Посмотри на меня

— Тецу! Эй, Тецу! Ты меня вообще слушаешь? Разобиженный Аомине тряс Куроко за плечо, пытаясь привести его в чувство. Омега так погрузился в размышления, что напрочь позабыл, что находится на работе и разговаривает с зашедшим к нему в гости другом. Удивленный и потерянный взгляд Куроко немного рассмешил Дайки, но хмурое выражение скоро вновь вернулось на его лицо. — Прости, Аомине-кун, — вздохнув, извинился перед ним Тецуя. — Я задумался. — Я заметил, — прохладно ответил тот. — Последнее время ты сам не свой. Какие-то проблемы в школе? Это был очень несвоевременный вопрос. То, что тревожило Куроко, имело отношение к школе, но уверенно утверждать что-либо Тецуя был не готов. В конце концов, его воображение могло играть с ним нехорошие шутки, а выставлять себя мнительным истериком совершенно не хотелось. Который день подряд Тецуе казалось, что за ним пристально наблюдают. Следят за каждым шагом, каждым действием, каждым вздохом. Это мог быть любой из альф школы, положивший на омегу взгляд — теперь, когда его аромат перестал глушиться блокаторами, Куроко не мог постоянно оставаться совершенно незаметным. Он был готов дать отпор любому, кто в очередной раз попытается посягнуть на его тело… Вот только ничего не происходило. Никто не выдал себя ни движением, ни взглядом, однако ощущение, словно его рассматривают под лупой, никуда не исчезло. Наверное, беспокоиться и делиться своими тревогами было рано. Поэтому Тецуя слабо улыбнулся и покачал головой. — Нет, Аомине-кун. У меня все в порядке. Не переживай. Дайки расслабленно улыбнулся в ответ, а Куроко почувствовал небольшие угрызения совести, что пришлось манипулировать его доверчивостью. Смуглая рука потрепала его по волосам, и омега понял, что вновь завис в размышлениях. — Ладно, мне пора. Парень из моей команды, Сакурай, попросил сыграть с ним один на один. Такой забавный. Короче, увидимся уже только завтра. Я позвоню тебе вечером, Тецу. Молча кивнув на прощание, Куроко проводил его взглядом, и устало вздохнул. Оказывается, иметь тайны от лучшего друга тяжело. Возможно, стоило бы поделиться с ним своими опасениями. Аомине, несмотря на свою легкомысленность, мог дать дельный совет. Вот только работа — не лучшее место для задушевных разговоров. Да и не случилось же пока ничего особенного? Успокоив себя подобными размышлениями, Тецуя решил подождать и посмотреть, что еще в его жизни будет происходить необычного. *** Долго ждать ему не пришлось. Уже на следующее утро он стоял во дворе школы, пораженно глядя на человека, преградившего ему путь. — Доброе утро, Куроко. Ты сильно торопишься? Я бы хотел с тобой поговорить. Не находя слов от удивления, Тецуя лишь скованно кивнул. До начала уроков было еще довольно много времени, и, повинуясь приглашающему жесту, он пошел вслед за альфой по аллее. Набравшись смелости, он ответил на приветствие, как только они остановились около одной из скамеек. — И тебе доброе утро, Акаши-сан. Гетерохромные глаза стремительно прошлись по его фигуре, слегка задержавшись на лице. Острый внимательный взгляд оказался не в силах проникнуть под маску, но своего разочарования Сейджуро не выказал. Вежливо улыбнувшись, он мягко заговорил. — Мне бы хотелось, чтобы ты называл меня просто «Акаши», — и через секундную паузу, без перехода, — Куроко, моя команда на выходных участвует в очередном матче Национального чемпионата. Хочешь посмотреть игру? На мгновение онемевший Тецуя растерянно смотрел на ожидающего ответа альфу. Что это было? Со стороны могло показаться, что это приглашение сходить вместе на матч. Но Акаши Сейджуро был капитаном команды Ракузан (об этом недавно упоминал Аомине), а значит, он и сам будет принимать участие в игре. Тогда зачем сообщать о турнире Куроко? Акаши хочет, чтобы он просто пришел на них посмотреть? Поболеть за свою школу? В голове омеги роились десятки вопросов, на которые не было ни одного внятного ответа. — Я даже и не знаю, Акаши…кун, — Тецуя попытался быть максимально честным. — Я собирался встречаться с Аомине-куном, если он будет не против сходить со мной, я с удовольствием посмотрю вашу игру. Выражение лица Акаши не изменилось. — Я знаю, что ответит тебе на это предложение Дайки, — ровные интонации голоса не давали повода заподозрить его в недовольстве, но Куроко внезапно почувствовал себя виноватым. — Надеюсь, у тебя получится попасть на матч. Не говоря больше ни слова, Акаши обогнул его и направился к главному корпусу школы. Следовать за собой он больше не приглашал. *** Вечером, во время игры в приставку, Куроко смог убедиться в том, что Акаши немыслимым образом оказался прав. На предложение Тецуи сходить на выходных посмотреть игру Ракузан, Аомине разразился насмешливым смехом. — Тецу, ты серьезно? Да что я там забыл?! Я знаю, что ваша школа выиграет все свои матчи, знаю, кто будет играть в полуфинале и финале. Мне незачем смотреть на этот цирк. Как бы то ни было, есть только пару человек, которые приблизительно сравнимы со мной по силе и таланту. — И с неожиданной злостью добавил, — у меня и так нет достойных соперников. Если я увижу все их новые фишки до совместной игры, у меня пропадет последний интерес к баскетболу. Я отказываюсь, Тецу. Даже воинственная поза и сложенные на груди руки говорили за него. Куроко ощутил тревогу — его друг выглядел угрюмым, и непривычно искривленные в гримасе презрения губы поводов для веселья тоже не давали. — Извини, Аомине-кун. Смуглое лицо внезапно приняло растерянное выражение. — Эй, да не извиняйся ты, — неловко проговорил Дайки, почесав затылок. — Не бери в голову. Я чего-то разозлился, и сдуру на тебя все это вывалил. Это мне прощения просить стоит. Отрицательно мотнув головой, Тецуя испытующе смотрел на Аомине. Он выглядел серьезным, когда говорил насчет баскетбола, так что первоначальный ответ был правдой. Куроко подумал, что хочет помочь ему справиться с таким непростым состоянием, но не имеет даже отдаленного понятия, как вытащить друга из этого ожесточенного состояния. — Мы играем, или пойдем выгуливать собаку? — окликнул задумавшегося омегу Дайки. — Ты снова завис. — Ой, прости. Номер Два, идем гулять? Из соседней комнаты раздалось радостное гавканье. — Значит, на прогулку, — резюмировал Аомине. — Вставай, голубая медуза. Нечего на ковре валяться, а то без тебя пойдем. *** Уважая решение друга, Куроко больше не собирался возобновлять их неприятный разговор. Однако на обратном пути Аомине заговорил сам. — Это, Тецу… — негромко откашлялся он. — Короче, сходи на матч. Тебе будет интересно. — Не думаю, что я пойду один, Аомине-кун, — помотал головой Куроко. — Сам понимаешь, почему. — Да ладно тебе, — ухмыльнулся Дайки, пихнув омегу локтем в бок. — У них в команде такие альфы есть, закачаешься. Тебе даже сильно напрягаться не надо будет, волосами перед самым красивым тряхнешь, чтобы он аромат твой учуял, и все, бедняга у твоих ног. — Очень смешно, — оскорбившийся Куроко негодующе посмотрел на него, и Аомине в голос расхохотался. — И нечего ржать, Аомине-кун! Если ты не прекратишь, я тебя ударю! — Ой, боюсь-боюсь, — задыхаясь от смеха, альфа пытался увернуться от пинков и ударов. — Черт, вот только щипаться не смей! Тецу! Сейчас я тебя тресну, мало не покажется! — потирая бока, он кинул сумку на ближайшую скамейку и обернулся, чтобы дать сдачи обозленному Куроко, кружившему вокруг него. Аллея оказалась пуста. От тихого хмыканья позади себя Аомине подскочил на месте. — Тецу! Ты хочешь, чтобы я инфаркт заработал?! Лучась от самодовольства, голубоволосый подросток сидел на скамейке около вещей Аомине. Небрежным движением он подхватил сумку и не глядя зашвырнул ее в кусты позади себя, и, увернувшись от оплеухи, растворился в тени позади фонарного столба, оставив взъерошенного альфу в гордом одиночестве. Пока возмущенный Дайки рыскал по кустам, Тецуя материализовался в пятнадцати метрах от места своего исчезновения, посадил собаку на поводок, и стал ожидать своего спутника, вовсю демонстрируя наигранное нетерпение. Выбравшись на дорогу, Аомине хмуро посмотрел на него и принялся неторопливо отряхиваться от листьев и грязи, бубня под нос ругательства в адрес некоторых «зазнаек, пользующихся сверхспособностями и безнаказанно издевающихся над окружающими людьми». Куроко рассмеялся, и криво улыбающийся Аомине, воспользовавшись этим, подкрался ближе и дал ему подзатыльник. — Спасибо, что предложил мне побыть вертихвостом, — отсмеявшись, укоризненно произнес Куроко. — Спасибо, что зашвырнул мою сумку в овраг, — парировал альфа. — Квиты? — Это вряд ли, Аомине-кун. — Знаешь, у меня есть кое-какая информация… Сведения, которые я обменяю на твое прощение, — злодейски заиграл бровями Дайки. — И что же это? — не смог скрыть своего интереса омега. Они уже вернулись к дому Куроко, и Аомине собирался уходить. Задумчиво глядя на товарища, смуглый парень с расстановкой заговорил. — Следующий матч команды Ракузан пройдет завтра на том стадионе, куда мы с тобой ходили впервые. Начало в четыре дня. Хороших выходных, Тецу. Приглушенно засмеявшись, он помахал недовольному Куроко и широкими шагами направился домой. *** Выйдя на автобусной остановке в начале пятого, Куроко нервно оглянулся по сторонам и направился к входу на стадион. Серые тени залегли под его глазами; этой ночью ему совершенно не удалось поспать. Устало вздохнув, Тецуя поправил свою привычную маскировку. Этих бессонных часов можно было избежать, если бы он изначально был честен сам с собой. Он столько времени пытался убедить сам себя, что у него есть два варианта: остаться сегодня дома, а потом жалеть, что не пошел на матч, или пойти на игру одному, и дергаться от каждого взгляда в свою сторону. В действительности же Куроко собирался пойти на матч с самого начала, как только услышал предложение Акаши Сейджуро. И лишь до жути надоевшая ему привычка скрываться толкала его на поиски достаточно веской причины, которая могла бы отрезвить его навязчивое желание пойти на баскетбол. И теперь он изо всех сил пытался выглядеть невозмутимым и спокойным, пока шел по длинным коридорам. Вдалеке раздавался шум сотен голосов, и Тецуя обреченно вздохнул, когда вышел на самом верхнем ярусе сектора. Зал был почти полон. На трибуне напротив него болельщики растянули огромное полотнище с не менее огромной надписью «Ракузан». Множество фанатов болели за их школу, хотя поклонников соперничающей команды было ненамного меньше. С площадки доносился скрип кроссовок о паркет, стук мяча и свистки судьи; Куроко стоял, завороженно глядя вокруг себя. Он никогда не ходил в настолько многолюдные места, но из-за того, что все пристально следили за игрой, на него совершенно никто не обращал внимания. Расслабившись, Тецуя подошел к ограждению и сжал металлический поручень. Его взгляд заметался по площадке, ища знакомое пламя малиновых волос. Но Акаши Сейджуро там не оказалось. Не поверив собственным глазам, Куроко стремительно направился на нижние сектора. Может, он просто не может разглядеть капитана команды издалека? Запыхавшись, омега выскочил прямо напротив судейского стола, и увиденное на табло поразило его. Шла шестая минута второй четверти, и Ракузан вел в счете с большим перевесом. Тецуя знал, что все команды и клубы их школы сильны, но даже не думал, что настолько. Вот только сейчас его больше интересовал не счет. Сейчас он хотел видеть того, кто позвал его сюда. Акаши Сейджуро обнаружился в числе игроков Ракузан, не занятых в игре. Капитан команды сидел на скамейке запасных, подперев голову одной рукой. Гетерохромные глаза внимательно следили за игрой, улавливая каждое движение каждого человека, находящегося на площадке. Выражение красивого лица было сосредоточенным и серьезным, и Тецуя заинтересованно стал разглядывать альфу. При личных встречах он почти не поднимал глаза из-за смущения, но сейчас, пользуясь тем, что его не видят, он позволил себе чуть больше. Куроко почти не занимал баскетбол, гораздо интереснее оказалось следить за Акаши. Наблюдать, как хмурятся брови от неудовольствия, как дергается уголок губ, растягиваясь в почти незаметной ухмылке, как сверкают разноцветные глаза из-под неровной челки. В их школе Акаши Сейджуро был достаточно заметной фигурой. Благородное происхождение, светские, изысканные манеры, впечатляющие личные достижения и таланты, состоятельные родители. Он был тем, кто в будущем мог занять место среди самых влиятельных и знаменитых в стране людей. На его фоне Куроко чувствовал себя неприметной дворняжкой. И любое внимание этого альфы к себе казалось более чем странным. Невозможным. Необъяснимым. От звука сирены, обозначающей окончание второй четверти, Тецуя едва не подскочил на месте. Он так увлекся созерцанием Акаши, что совершенно позабыл про баскетбол, и это заставило его покраснеть от смущения. Осторожно оглянувшись, он поискал глазами место поукромнее, откуда ему будет видна и площадка, и скамейка запасных команды своей школы. Ракузан обыгрывал соперников на двадцать очков, но все могло измениться в любой момент. Так что стоило более внимательно посмотреть игру, раз он пришел сюда. К тому же, оставался шанс, что и сам Акаши выйдет на площадку. И этот момент Куроко хотел пропустить меньше всего. *** Игра закончилась победой старшей школы Ракузан. В момент финальной сирены разрыв в счете составил сорок четыре очка, и крики восхищенных болельщиков слились в волну оглушающего шума. Тецуя покинул стадион почти самым первым, не дожидаясь даже построения команд для прощания. Он торопился уехать, пока толпа людей не хлынула на остановку транспорта. Вот только потаенные желания имели над ним большую власть, чем он предполагал. Когда основной состав баскетбольного клуба Ракузан, возглавляемый капитаном, показался на ступенях главного входа, Тецуя задержал дыхание. Он стоял в глубокой тени бетонной опоры, незаметный для чужих взглядов, и внимательно смотрел на невысокую — на фоне других альф — фигуру Акаши, который с присущим ему величием шел впереди сегодняшней команды победителей. Но внезапно объект его пристального внимания остановился, и чуть повернув голову в сторону товарищей, что-то негромко произнес. Куроко обеспокоенно переминался с ноги на ногу. Что задумал Акаши? Почему он медлит, пропуская всех вперед? Чего ждет? Альфа стоял на месте, пока его команда не скрылась за воротами стадиона, после чего повернулся в сторону прячущегося омеги и двинулся ему навстречу. Тецуя замер. Его обнаружили?! Сердце заполошно застучало в груди. В противовес спокойствию Сейджуро, как бы еще больше подчеркивая разницу между ними двумя, его захлестнула паника, спутав мысли и заставив тело одеревенеть. Прикусив губу, омега постарался взять себя в руки. «Сколько можно дергаться, когда кто-то обращает на тебя внимание? Хватит». Акаши замер в полутора метрах от Куроко и чуть склонил голову набок. — Рад тебя видеть, Куроко. Ты все же пришел. Как игра? — Здравствуй, Акаши-кун, — выдохнул Тецуя. — Игра была… интересной. Он ощутил, как краска смущения заливает его лицо, и порадовался, что его собеседник этого не видит из-за плотной маски. Но самое замечательное, что Акаши не умеет читать мысли. Знать, что Куроко следил за ним больше, чем за игрой, альфе совершенно ни к чему. — Поздравляю с выходом в финал Национальных, — внезапно для самого себя выпалил Тецуя. Красивые губы тронула слабая улыбка. — Спасибо, Куроко. Команда Ракузан всегда будет совершенствоваться, чтобы заслужить свои победы. — Да, я знаю девиз школы, Акаши-кун. Как бы странно это ни было, казалось, что происходит то же самое, что было и при первой прогулке с Аомине — чем больше Тецуя общался с кем-то, тем более открытым и любопытным становился. Поначалу ему было морально тяжело поддерживать разговор, но сейчас, когда они стояли друг напротив друга в полном одиночестве, стеснение, скованность и напряженность отступали. — Акаши-кун, а почему ты не выходил сегодня на площадку? — Я не принимал участие ни в одной игре отборочных, — спокойно уточнил Сейджуро. — Команда и без меня достаточно сильна. Я наблюдаю. — За соперниками? — Серьезных соперников у нас мало, — усмехнулся капитан баскетбольной команды. — Но вообще ты прав. Информация — одна из основ для победы. Кивнув, Куроко позволил себе рискнуть и чуть прямее посмотрел из-под челки на альфу. Тот спокойно встретил его взгляд, и Тецуя застыл, не в силах отвести глаз. Завороженный, зачарованный. Лишь внезапно завибрировавший в его кармане мобильный заставил его вздрогнуть и стремительно уставиться себе под ноги. Стоило сказать что-нибудь. Молчание становилось слишком мучительным. Но Акаши продолжал смотреть на Тецую, и каждый его вдох становился все глубже и размеренней. Изысканный, пьянящий аромат влек альфу, вплетаясь в сознание неизгладимой нотой, впитываясь в кровь, заполняя собой каждую клеточку тела. Создавалось впечатление, что пробудь рядом с этим омегой чуть дольше, чем несколько минут, уже никогда не сможешь дышать обычным воздухом. Только его запахом. Только им. Куроко смущенно сжимал пальцами ремень сумки, не зная, куда смотреть и что делать. Он ощущал на себе пристальный взгляд Акаши, и задавался вопросом, как быстро тот утолит свой странный интерес. Про свои запрятанные подсознательные желания Тецуя уже все понял. По сути, тут и разбираться было не в чем. Ему нравился Акаши Сейджуро. Не просто как человек, с которым хочется подружиться. Не так, как Аомине. Он нравился Тецуе как альфа. Как парень, с которым хотелось бы иметь что-то большее, чем несколько лет учебы в одной школе. Большее, чем несколько разговоров втайне ото всех. Большее, чем односторонние бесполезные мечты и несбыточные фантазии. И с таким своим интересом Куроко столкнулся впервые. Он предпочитал вовсе не смотреть на альф, чтобы не провоцировать себя на безответную симпатию, так как имел достаточно скептичное мнение насчет искренних отношений. На одном влекущем аромате настоящих отношений не построишь, а быть чьей-то игрушкой он принципиально не собирался. А вот на этого альфу запал. И это было странно. Наверняка это все виноват взбесившийся гормональный фон после львиных доз блокаторов. Не обязательно же омегам западать на каждого мало-мальски красивого альфу в своем окружении. Так почему именно Акаши? Очередной вопрос с мизерными шансами получить когда-нибудь ответ. Наверное, аура капитана команды имела какое-то целебное успокаивающее свойство, ибо после нескольких минут полного молчания Тецуя внезапно почувствовал себя абсолютно успокоившимся и расслабленным. И тогда он задался вопросом, ощущают ли игроки основного состава это спокойствие и безмятежность? Или наоборот, Акаши, как капитан, управляет остальными, подобно опытному кукловоду? «Каков истинный характер Акаши? А его настоящие привычки? Предпочтения? Интересы? Взгляды и мнения?» Внезапно обнаружив у себя в голове этот перечень непростых вопросов, Куроко не на шутку озадачился. Когда это он успел залезть своими мыслями так глубоко в чужую жизнь? — Куроко, — даже негромкий оклик звучал, словно музыкальный напев. Плавно, текуче. — Финал Национальных будет проходить на этом стадионе, через неделю, в двенадцать часов дня. Ты придешь, Куроко? — Да, — сипло проговорил Тецуя, едва тот договорил. — Да, Акаши-кун. Конечно. — Хорошо, — альфа вежливо улыбнулся, скрадывая в глубине глаз свой интерес. — Теперь мне надо идти, команда ждет меня на станции. — Вы куда-то едете вместе? — рассеянно спросил Куроко, торопливо вспоминая, не настроил ли он планов на следующую субботу, но тут же спохватился. — Извини, я не должен лезть… — Все в порядке. Мы возвращаемся в школу, после каждого матча у нас обсуждение прошедшей игры, а вечером у основного состава дополнительная тренировка. — Что ж, не буду всех задерживать, Акаши-кун… Внезапно альфа протянул ему ладонь. Вздрогнув, Тецуя ответил на рукопожатие, и удивительно нежное прикосновение сильных пальцев внесло очередную порцию сомнений в его мысли. — До встречи, Куроко. *** Дни, заполненные учебой, работой и домашними делами, летели незаметно. Тецуя много думал об изменениях в своем характере, о необычных неконтролируемых желаниях, которым он стал периодически потворствовать. Мысли плавно перетекали с одного на другое, и он периодически выпадал из реальности, зациклившись на поисках причин, что же с ним не так. Единственным, что по-настоящему отвлекало от утомительных раздумий и раздражающих выводов, был Аомине. Друг зависал у него вечера напролет, болтал, не закрывая рта, концентрируя на себе все внимание. В редкие минуты, когда Дайки уходил, и в его доме воцарялась тишина, у Тецуи получалось подумать не о себе. С его другом тоже происходило что-то не совсем хорошее. Когда Куроко нашел информацию, кто будет соперником его школы в финальной игре Национальных, то был несколько шокирован. Команда Академии Тоо проиграла свой последний матч, и в финал Национальных вместо них вышла школа Шутоку. Это не укладывалось в голове. Разрыв в счете не был велик, ибо обе команды были сильны. Вот только Куроко был уверен, что Аомине так спокойно не реагировал бы на свой проигрыш. Единственное объяснение, которое приходило Тецуе в голову — Аомине не принимал участие в этой игре. Но почему? Это было распоряжение тренера или его собственная инициатива? Дайки страстно любил баскетбол, а Шутоку была одной из немногих школ, которая могла противостоять академии Тоо, ведь сейчас в их основном составе играл Мидорима Шинтаро, гениальный бомбардир Поколения Чудес. Куроко буквально трясло от переизбытка вопросов, но он решил тактично молчать и не лезть с расспросами к Аомине. Возможно, нынешняя болтливость его друга была ширмой: Дайки вполне мог прятать за таким поведением свою горечь и разочарование. — Тецу, можно спросить? Пятничное сражение на джойстиках завершилось десять минут назад, и сейчас Аомине обувался, собираясь домой. — Конечно, Аомине-кун. Слушаю тебя. Куроко сидел на полу около стены, гладя собаку. Растянутая футболка с короткими рукавами не скрывала страшных ожогов, но Тецуя научился не прятать свои шрамы от лучшего друга. — Я думал завтра пройтись по магазинам, хочу новую байку. Что ты выберешь: пойдешь со мной или поедешь на матч? Вздрогнув, Тецуя виновато посмотрел на альфу. — Я собирался на матч… — смуглое лицо стало непроницаемым, и Куроко вздохнул. — Извини. Если хочешь… — Только не предлагай мне идти с тобой, — грубовато оборвал его Аомине, нахмурившись. — И не собирался, — чуть поджал губы Тецуя. — Я хотел предложить поехать в магазин вечером. Подождешь меня, Аомине-кун? Я действительно хочу составить тебе компанию. — Ладно, так пойдет, — Дайки все еще казался недовольным. — Со стороны выглядит, будто ты ревнуешь, — беззлобно подколол его Куроко. — Очень смешно, Тецу, — буркнул смутившийся альфа. — Просто такое ощущение, что Акаши тебя зомбировал. Ты который день сам не свой. — Прости, Аомине-кун. Тяжелый вздох. — Да прекрати уже извиняться за каждую ерунду. Подойдя к Куроко, Аомине криво улыбнулся и небрежно растрепал ему волосы. — Набери завтра, как освободишься, Тецу. Я буду ждать. *** Завтра для Куроко наступало слишком долго. Всю ночь его лихорадило, время тянулось, как резиновое, и это субботнее утро он встретил точно так же, как и неделю назад — взъерошенный, раздраженный и не выспавшийся. Ластившаяся во время прогулки собака немного подняла ему настроение, но, подъезжая к стадиону, Тецуя снова почувствовал себя, словно выжатый лимон. Вот только желание посмотреть финальную игру Национальных Ракузан-Шутоку все равно было намного сильнее его внезапного недомогания. Сжав зубы, Тецуя постарался игнорировать свое состояние и думать позитивно. Про интересную игру, про вечерний поход по магазинам с Аомине, стал гадать, выйдет сегодня на площадку Акаши или нет… Тяжелая рука, по-хозяйски опустившаяся ему на талию, заставила его дернуться от неожиданности. Он попытался вырваться, но его со смехом удержали на месте. — Эй, сладкий. Твой запах буквально вскружил мне голову. Как насчет прогуляться… ко мне домой? Незнакомый хриплый голос был полон похоти. Липкой, омерзительной. Порочное желание влекло чужие руки ему под футболку, и Куроко вскрикнул от отвращения, когда горячие ладони коснулись его обнаженного живота. Собрав всю свою силу в один удар, Тецуя врезал зажавшему его в углу альфе локтем в живот, и когда тот с ругательством отшатнулся, пулей выскочил из автобуса в так вовремя открывшиеся двери. Бегом кинувшись прочь от остановки, омега перешел на шаг лишь после того, как оказался на территории стадиона. Войдя внутрь, он свернул в первый попавшийся пустынный коридор, и пройдя пару метров вглубь, привалился к стене, пытаясь отдышаться. Сердце в груди заходилось в безумном ритме, словно вот-вот разорвется, а по вискам ползли крупные капли пота. Руки и ноги мелко дрожали, и Куроко застонал от ощущения гадливости, растекающегося по телу. Он чувствовал себя грязным, запятнанным. Все это он уже проходил. Его запах был чересчур притягательным, и любой не отягощенный нормами морали альфа считал своим долгом распустить руки. Тецуя успел позабыть, каково это — чувствовать себя беспомощной жертвой. Он слишком расслабился, общаясь с Аомине, словно забыл о том, что нельзя быть беспечным. Он так не хотел озлобиться, ведь на самом деле не все альфы такие мудаки, как этот, из автобуса. Но сегодняшнее происшествие словно в очередной раз доказывало, что Дайки — исключение. Сняв перчатки, Куроко потряс вспотевшими ладонями, остужая их. В голове крутился вопрос, а можно ли считать Акаши таким же исключением? Альфой, безопасным для общения? Пока он не давал поводов к недоверию. Немного успокоившись, Тецуя снова надел тонкие перчатки и отлепился от стены. Стоило идти, если он хочет успеть к началу игры. Но, не сделав и пары шагов к выходу из коридора, омега застонал и упал на колени от резкой вспышки боли. Низ живота словно обожгло огнем, а сознание затопила волна ледяной паники. Внезапно в коридоре стало темнее. Подняв голову, Куроко пару раз моргнул, стряхивая непроизвольно выступившие на глазах слезы, и сфокусировал взгляд на фигуре, загородившей проход. Акаши Сейджуро в форме баскетбольного клуба стоял, сжав руки в кулаки. Глаза сверкали, в упор глядя на скорчившуюся на полу фигуру, губы сжаты в тонкую полоску, и весь он выглядел так, словно был очень-очень зол. — Куроко. У тебя течка. Отрывистые, хлесткие слова отрезвили Тецую, и тот сразу все понял. Вот почему на него так среагировал альфа в автобусе. Скорее всего, из-за неправильного приема подавителей цикл стал нерегулярным, а так как у него недавно была течка, следующей он не ожидал так скоро, и не обратил должного внимания на симптомы надвигающейся проблемы. И все бы ничего, вот только… Куроко холодом прошило осознание. Блокаторы остались дома. Таблеток, способных подавить его запах и дать ему спокойно убраться отсюда, с собой у него нет. — Акаши-кун… Мне нужна помощь. Подавителей… нет… Произнеся это, Куроко рывком отвернулся, сгорая от стыда. Просить о подобном его… Ладно бы еще Аомине. Наверное, Акаши был действительно прав, советуя завести друзей среди омег. А еще лучше было бы самому следить за тем, чтобы таблетки всегда лежали в сумке — как раз для таких случаев. Верх глупости и идиотизма — перестать контролировать свою жизнь до самых мелочей. Не прекращая заниматься самобичеванием, краем сознания Тецуя понял, что ждет ответа Акаши — ведь тот мог и не захотеть помогать ему. Однако он слышал лишь тяжелое, глубокое дыхание альфы, продолжающего стоять на выходе из коридора. Резко подняв голову, омега вновь испуганно впился глазами в его напряженную фигуру, а затем стремительно поднялся на ноги, превозмогая боль, и отступил на полшага назад. Гетерохромные глаза прояснились, перестав гневно сверкать. Лицо альфы было сосредоточенным, но не злым; голова чуть склонена на бок, так, что челка почти закрывала один глаз. Он стоял, не шевелясь, лишь дыша и глядя прямо в глаза Куроко. Словно наслаждаясь его запахом. Пробуя на вкус. Закрыв собой ото всех, кто мог посягнуть на источник этого невозможно притягательного аромата. Тецуя стоял, окаменев, лишь подрагивали кончики пальцев, которыми он касался холодной стены. Его озарила немыслимая догадка. И, кажется, не его одного. И тут Акаши отвернулся, лишив омегу возможности читать его состояние по выражению лица. Позади него, в главном коридоре, раздались шаги, и через пару секунд за спиной капитана команды стояли остальные игроки Ракузан. Два альфы, два омеги — и Куроко сжался под испытующими взглядами четырех пар глаз. — Акаши, почему ты здесь? Тренер и остальные уже ждут, — парень с серыми волосами, выступивший вперед, был явно недоволен. Его неприязненный тон резанул слух Тецуи, и он понял, что возмущение этого омеги было направленно именно на него. К тому же память подсказала, что и этот парень ему уже косвенно знаком — в тот вечер, когда Куроко видел игру Поколения Чудес в парке перед началом учебного года, они стояли в паре метров друг от друга. Тогда этот омега впервые встретился с Акаши, а теперь разговаривает с ним таким тоном… Увидев, что сероволосый вышел вперед и стал рядом со своим капитаном, Тецуя озарила очередная внезапная мысль. Эти двое встречаются. Это открытие было неприятным. В груди появился странный холод, который пополз по телу, отсекая и блокируя остальные эмоции. Сделав еще один шаг назад, Куроко склонил голову, пряча взгляд. Вряд ли его глаза сейчас выглядели равнодушными. — Чихиро, ему нужна помощь. Проводи его в нашу раздевалку, пожалуйста. Высокий омега лишь холодно скривился. — И не подумаю даже. Я не собираюсь помогать тому, кто без зазрения совести вертит перед тобой своей задницей. Акаши медленно повернул голову и внимательно посмотрел на него, а стоящий позади высокий смуглый темноволосый альфа присвистнул. — Наверное, горы сравняются с землей раньше, чем Маюзуми поможет кому-то, — съязвил он. — Я чую, что за помощь тут требуется. С любым такое может произойти, — шумно втянув носом воздух, он развязно ухмыльнулся оторопевшему Тецуе. — Уступаю это право тебе, — холодно огрызнулся Маюзуми. — Сопроводи его в раздевалку, думаю, вам обоим это будет за радость. Здесь все взрослые, все всё понимают. Кинув еще один презрительный взгляд на побледневшего Тецую, Чихиро сложил руки на груди. Он был зол и не собирался это скрывать. Акаши сжал ладони в кулаки, и на руках отчетливо проступили мускулы. Его глаза зажглись безумным огнем, но тут в разговор вмешался второй омега. — Маюзуми, ты такой грубый. Нехорошо быть настолько черствым. Сей-чан, я позабочусь о нем. Уведи их, — кивнул он на золотоволосого альфу, прикрытыми глазами рассматривающего Куроко. — Нам еще играть. Пусть проветрятся. Не говоря ни слова, Акаши развернулся, сделав остальным знак покинуть коридор. Альфы неохотно пропустили его вперед, вынужденно подчинившись молчаливому приказу, но блондин все же успел подмигнуть Тецуе, пока никто не видит. Маюзуми замыкал группу, и его злость читалась в каждом движении. Взгляда капитана Куроко не удостоился. Когда в коридоре остались лишь двое омег, высокий брюнет приветливо улыбнулся. — Ну что, сам до раздевалки дойдешь? — Не думаю, — тихо признался Куроко. — Я буду очень благодарен, если ты поможешь. *** — Эй, как ты себя чувствуешь? Тецуя открыл глаза. Он лежал на скамейке в пустой раздевалке, а около него стояла бутылка с водой и распечатанная упаковка таблеток. — Ты, наверное, совсем себя плохо чувствуешь, — сочувствующе проговорил брюнет, стоящий около распахнутого шкафчика. — Мы почти пришли сюда, когда ты прошептал «слишком больно» и потерял сознание. Первая течка? — Нет, — еле слышно проговорил Куроко. — Вторая после очень долгого перерыва. Я не понял, что это она. Думал, просто приболел. — Бывает, не переживай. Выпей блокаторы, хоть до дома доберешься без приключений. Кивнув, Тецуя принял вертикальное положение и потянулся за водой. — Меня зовут Рео Мибучи. А тебя? — Куроко Тецуя, — неловко ответил он. — Спасибо за помощь, Рео-кун. — Не люблю, когда люди не умеют заботиться друг о друге, — тот надул губы, и миловидное лицо стало грустным. — Они постоянно кричат и шумят, спорят и ссорятся. Все можно было разрешить обычным разговором, но Маюзуми как всегда… Ох, не слушай меня, — он махнул рукой. — Пей таблетки, я пойду тебе в автомате еще воды куплю, возьмешь с собой. От блокаторов этой марки всегда очень хочется пить. Побочный эффект, можно сказать. Слегка кокетливо улыбнувшись, он вышел из раздевалки и прикрыл за собой дверь. Идя по коридору, Рео отстраненно думал об этом странном парнишке с такими яркими волосами. По его наблюдениям, все игроки Поколения Чудес имели странный, чересчур неестественный цвет волос. Было ли это отличительной чертой, говорящей о гениальности? Или забавное стечение обстоятельств? — Если первое, то Сей-чан наверняка пытался вынудить его попробовать себя в спорте, — забормотал Рео себе под нос. — А Маюзуми это, естественно, не понравилось… Хотя запах у Куроко интересный, не встречал такого яркого у омег ни разу. Вряд ли Сей-чан изменяет Маюзуми, но что-то между этими двумя точно есть. Вот только знает ли Сей-чан о… Замолкнув, он задумался. Когда пять минут назад он уложил Куроко на скамью, то приподнял ему маску, чтобы омеге было легче дышать. И увидел страшные шрамы, покрывающие его лицо и шею. Пару минут он внимательно разглядывал бледное лицо, пытаясь понять, что могло с ним произойти. Но чувство такта взяло над ним верх, и он решил сделать вид, что ничего не видел, не желая ставить и так запуганного парня в неловкое положение. Поэтому он поправил маску в первоначальное положение и отошел в сторону, терпеливо ожидая, когда Куроко придет в себя, а после оставил одного, чтобы тот мог, не смущаясь, принять лекарство. Рео ценил и уважал чужое право на секреты. Но любопытство никуда не девалось. И сейчас он вовсю гадал, посвящен ли Акаши в эту тайну Куроко. Если да, между ними более доверительные отношения, чем кажется на первый взгляд. А даже если и нет… Мысли Рео Мибучи плавно перескочили с одного предмета на другой. Маюзуми Чихиро вскоре наверняка ожидает не очень приятный разговор — и в этом виноват исключительно он сам. — Да, таким тоном с Акаши Сейджуро еще никто не позволял себе разговаривать, — тихо проговорил омега, отсчитывая мелочь для автомата. — И вряд ли Сей-чан собирается подобное терпеть. *** Стадион неистовствовал. Победителем Национального Чемпионата стал Ракузан, обыграв соперников на четыре очка. Сидящие на скамье запасных Мидорима и Акаши обменялись через все поле одним долгим пристальным взглядом, после чего вновь потеряли друг к другу видимый интерес. Уходя под оглушительные овации с площадки, команда победителей выглядела величественно и гордо, не отвечая на многочисленные выкрики фанатов. Но, не доходя до раздевалки, Акаши остановился. — Чихиро, я хочу поговорить с тобой. Остальные идите. Пожав плечами, альфы направились вперед, Рео и еще один альфа, игравший сегодня вместо Акаши, шли чуть позади. Подождав, пока они скроются за поворотом, капитан команды повернулся к настороженному Маюзуми. — Сегодня произошла пара событий, одно из которых удивило меня, а другое оказалось очень неприятным откровением. — И что же тебя удивило? — вздернул бровь омега. — Первое событие тебя не касается, — Акаши вежливо приподнял уголки губ в отчужденной улыбке. — Равно как и второе. Однако в свете случившегося мне пришлось сделать выбор, о котором я бы хотел тебя известить. Думаю, что наши отношения подошли к концу. Мы больше не встречаемся, Чихиро. Маюзуми даже не вздрогнул, но серые глаза зажглись нехорошим огнем. — Я догадываюсь, кто причина, — он изо всех сил подавлял эмоции в голосе. — Это твое обдуманное решение? Я не прощу, если ты собрался бросить меня из-за того первогодки. Никто не был тебе так близок, только я! — Ты ошибаешься, полагая, что теперь это имеет какое-либо значение, — спокойно проговорил Акаши. — Мои решения всегда обдуманны и имеют под собой основу. Отвернувшись, он собрался уходить. — А если бы я помог этому парню? — зло выкрикнул ему в спину Маюзуми. — Если бы я увел его от тебя, дал таблетки и помог позвонить другу, который его забрал? Если бы это сделал я, а не Рео — это что-нибудь бы изменило? Альфа остановился, наклонив голову вперед. Малиновые волосы упали ему на глаза, пряча их холодное сияние. — Я разрываю наши отношения не из-за твоего отказа помочь Куроко. Мое решение исходит совершенно из другой причины. А твои действия всего лишь привели к тому, что теперь я уважаю тебя лишь формально… Маюзуми-сан. Побелевшему от ненависти и негодования омеге оставалось лишь молча смотреть, как его капитан — теперь только лишь капитан — уходит в сторону раздевалки. Он ничего не мог поделать с решением Акаши Сейджуро. Но он знал, кто поплатится за унижение, которое он сейчас испытал. Маюзуми не мог простить подобного пренебрежения своими чувствами. Он знал себе цену, и теперь собирался выставить счет тому, кого считал виновным в разрыве его отношений с Акаши.