Встреча с 13 картами..

Мы дождались самолёта. Сев в него и устроившись поудобнее, я развернулась назад к Кате и Пику, спросив: — Чувак, а где читательница? Ну, Марта? — Какая Марта? — недопонимала та. — Ну, она за мной зашла. Помнишь? И мы отправились в аэропорт. — Ты с дуба рухнула? Ты куда-то собиралась, я с тобой пошла, за нами они увязались. Всё. — Эммм… Ну ладно, — «Приснилось что-ли?» — пронеслось в моей голове. Мы летели уже 3-тий час. Я включила музыку в наушниках, начала засыпать. Pow Катя Уже 3-тий час летим… Долго ещё? Чё там Полина делает?.. Спит?! Серьёзно?! Она сидела впереди меня с Вару. Я сидела с Пиком, а Яна позади нас, с Феликсом. Все из девчонок сидели у окна. Я заказала нам жрачку, так как если Фил проснётся, она захочет есть. И тут меня задёргала Яна. — Кать. Долго нам ещё лететь? Я устала сидеть… — Ну, а я то тут причём? Лететь? Не знаю. Мы долго уже летим… — Что там Полина делает? — Спит… — Серьёзно? — Ага. Будешь курицу? — А давай! — мы сидели и ели курятину. К нам присоединились пацаны. Филя начала просыпаться. Конец Pow Катя Я уже уснула и тут почуяла запах курятины и прочей еды. Я потянулась и случайно стукнула Вару в лобешник, тот начал возмущаться и вытер свои измазанные в кетчупе пальцы об меня. — Не приофегел ли ты? — Хе-хе) Нефиг было ударять. — Ну блин. Я же нечаянно. — За нечаянно бьют отчаянно. — спародировал голос Данте Вару. — Слышь философ, передай котлеты… И картошку. — но до него было не достучаться. Поэтому я попросила Катю. Та дала мне еду, со словами «обжора». — Да не обжора я. Я ела последний раз на земле родной) — Ха. Ха. Ха… Как смешно. Сейчас оборжусь. — передразнила меня Яна. — Фсё, ифите на фик. Я куфаю. (перевод «Всё, идите на фиг. Я кушаю.») — с этими словами я забрала свою порцию и стала есть. — Ну и обижайся, бяка. — добавила Яна, но я её уже не слышала. Так как уже включила музыку на всю катушку. Доев я сидела и смотрела в окно. Там был красивый вид, города казались такими маленькими. Потом это всё закрыли облака. Такого красивого чуда, я никогда не видела. Казалось можно оторвать кусок выты от облака. Потом мы перелетели море… *** — Наконец то мы здесь! — заявила Катя — Встречайте нас холопы! — крикнула Яна. И запрыгнув мне на спину добавила. — А теперь в отель мой конь! — ну и мне пришлось так ехать. А сумки мы взвалили на парней. Пик шел и бубнил что-то себе под нос, наверно проклинал нас. Феликс удивлялся всему подряд прыгая к каждой витрине и высматривал украшения. Вару шел и ржал над каждыми действиями четвёртого. Дойдя до отеля мы взяли три соседних комнаты на двоих. Идя по коридору мы считали номера: — 213… 214… 215… 216… О! Нашла 217! Это наши! — наши номера были 217, 218, 219. — Я в 217 пойду. Как делимся? — Я с Филей! — крикнули одновременно Катя и Яна. Я стояла с ступоре. — И чё делать? Мне то пофиг с кем из вас я буду в комнате жить… Вы тут решайте, а я пойду пока обустроюсь… — я вошла в комнату. Она была в светло-голубых, зелёных, оранжевых и жёлтых тонах. Я была просто счастлива словами не описать. Кинув сумки на жёлтый диван я свалилась на бирюзовую постель. Из-за двери послышалось: — Так, всё задрали! — по моему это был Пик. — Феликс хватай Яну! — Ага! — послышался радостный голос Червового Валета, а за этим хлопок соседней дверью. — Вару! — Что тебе? — пофигистично спросил тот. И тут открылась дверь, и споткнувшись о порог пятый упал на коврик, а за ним захлопнулась дверь. Я не смогла удержать смех. Pow Яна — Я её дольше знаю! — кричала я на Катю. — Нет я! Я не хочу жить с кем-то из мальчишек! Я и так дома с Пиком в комнате живу! — громко отвечала она мне — И что?! — Ты хотя бы Феликса на ковёр выгнала, а я Пика не могу! — И? Я проснулась, он всё равно под одеялом уже сидел! — Так, всё задрали! — разозлился Пик. — Феликс хватай Яну! — крикнул тот. Я не успела ничего сказать. — Ага! — раздался его радостный голос, а за этим он влетел со мной в соседнюю комнату №218. Я буркнула и начала разглядывать комнату. Она была светлых оттенков лилового и жёлтого, напоминало мороженое. За дверью я продолжила слышать крики. — Вару! — Что тебе? — ответил тот, после я услышала хлопок дверью, грохот, а за тем чей-то угар. Конец Pow Яна Pow Катя Мы спорили с Яной, кто же будет жить с Полиной. В итоге Пик психанул. — Так всё задрали! Феликс хватай Яну! — Ага! — крикнул радостным голосом Феликс, а за этим забрал Яну в комнату 218. — Вару! — опять крикнул Пик — Что тебе? — пофигистично спросил тот. И после Пик открыл дверь в комнату к Полине, швырнув туда своего Валета, захлопнул её. От туда послышался грохот и через 3 секунды ржач Полинки. Меня же Пик с силой запихнул в комнату 219. — Эй! — возмущалась я, но после плюхнулась на бордовый диван и осмотрелась. Комната была, то ли светлой, то ли тёмной. В фиолетовых и светло серых тонах. Я хотела уйти на кухню, но меня остановил Пик. — Чего тебе? Я на кухню иду… — пусто проговорила я — Ну смотри у меня… — ответил тот и выпустил из комнаты. Выйдя я увидела как вместе со мной одновременно вышли Полина и Яна. Они тоже собирались на кухню. Конец Pow Катя Я вышла из комнаты, увидев подруг, мы спустились на кухню. — А вы зачем на кухню? — задала я им вопрос — Я за арбузиком. — ответила Катя — А я за мороженкой. — ответ последовал от Яны — О, я тоже бро! Дай пятюньку! — мы стукнули пять — Эй чуваак, а я? — я дала и Кате пять Мы взяв мороженое и кусочки арбуза, решили без мальчишек пойти на пляж. Ибо не хуй нас против воли тусовать по комнатам! Ну и ладно, вроде все довольны. Дошли мы до пляжа там было многовато народу, поэтому мы взяв катер переплыли на соседний малюсенький островок. У нас с собой было всё необходимое чтоб повеселится. Я села за управление катера заставила Катю встать на водные лыжи и понеслась… Pow Яна Хех), Полинка поставив Катьку на водные лыжи забралась в катер и поплыла на всех скоростях. Катя орала, а Фил угорала. Я же намазалась кремом от загара, улёгшись поудобнее на солнышке, наблюдала за ними и посмеивалась. Через некоторое время мне на телефон пришло смс от Феликса. — Яна, вы где? — На маленьком островке. Я загараю, а Полина мучает Катю на катере. А что? — Не совсем понял где вы. Но я отслежу смс. И Вару (поржав) передал удачи Кате. — Хорошо, если найдете нас. Привезите монгал и карты. А то скучновато будет. — Ок. После переписки с Феликсом я окрикнула Катю с Полей. Они не услышали, ну ладно. Потом скажу. Я села обратно и искала подходящий музон. Найдя его, я взяла Полинину колонку и включила на всю. Полинка с Катей сразу зарулили к берегу, наверно Фил услышала музыку, хотя это очень маловероятно. Конец Pow Яна Мы с Катей вернулись на берег, она орала на меня. Но я перебила её услышав музыку. — МУЗОН! — и после этих слов я стала передразнивать певицу пищащим голосом. — Мы ненормальные психи да-да-да! Пойдём гулять с тобой по крышам города. — но тут подъехали на другом катере мальчишки. — Какого… Яна обьяснись. — А что я сразу то? — Всегда и везде виновата Яна, даже если её там нет! — ответила я ей. — Хех, ну да! И вообще я хотела сказать! А ты не слушала, а передразнивала песню! — Ни чё не знаю! — Кстати они мангал с картами привезли. — Тогда ладно! — сказали мы с Катькай в унисон. Феликс с Пиком устоновили мангал, я разожгла костёр спичками Феликса и начала жарить хлебушек. Потом же оторвав горячий кусочек кинула в Яну с криком «ХЛЕБУКЕН!». Яна начала орать что горячо. Пятый заржал, а Катя подхватила. Я взяла подругу и побежала в воду крича: — Надо тебя остудить! : D — Яна сопративлялась, но у неё не получалось вылезти. За нами в воду побежали все. А я на тот момент забыла что этот бедный ребёнок не умеет плавать. Я сев на гидроскутер отплыла до того места где не могла стоять на дне. — Плыви рыбка!!! xD — с этим же криком я отпустила её в воду. — ДУРА! Я ЖЕ ПЛАВАТЬ НЕ УМЕЮ! — начала орать та. Я ринулась обратно к ней, но Феликс оказался шустрей меня и вытащил Яну, начал её успокаивать. Пик посмотрел на меня укоризненно. — Ты же наверняка знала, что твоя подруга плавать не умеет. Зачем ты её туда потащила! — переходил на крик Поковый Король, а Фелиск поддержал. — Да! Зачем! Ты сотворила сейчас ЗЛО! А не ДОБРО! Яна дрожит бедная! — Ну, я забыла… И резко вспомнила. — Тем более всё хорошо закончилось. — начала поддерживать меня Катя — Да Вару? — переключила вдруг она на него всё внимание других. — А что я сразу? Всё норм, чё? — Ладно, всё. Яна, друг, будешь хлебушек. Жаааареный… Мммм… — при упоминании о нём я облизнулась. — Дай сюда! — Яна схватила хлеб и стала уминать. Я же пообещала, что мы научим её плавать. Так просидев ещё немного, мы построили мини хижину, куда все влезали. Поиграли в карты. Разобрали мангал, сделав из него костер для посиделок. Слушали музыку с колонки. Построили три замка из песка. Закопали меня, потом Катю. Кидались песком. В общем, веселились. Такими темпами, мы провели весь день на этом островке. Начинало темнеть и вместе с этим холодать. Я накрывшись кофтой села на берегу и наблюдала за красивым закатом. Заметив меня в стороне ко мне подсел Пик и спросил: — Ты же по любому знала. Зачем ты это сделала? — не унимался он. — Ооох… — вздохнула я детским голосом. — Отстань уже, а? Не надоело? — Нет. И не отстану пока не ответишь. — Ээх, ну не знаю я. Я тогда не понимала что я делаю, просто веселилась не обращая внимания на других и каково им. Такое уже было при встрече с твоим Валетом. — Понял… Этим ты и напоминаешь иногда мне Вару. — А? Чего? — переспросила я — Да так нечего… — ответил он. Нас заметили Катя с Вару, подбежав к нам они потащили каждый в свою сторону, бормотав что типо «Моё… Не подходи…» Я чуть рассмеялась и обняла Вару. Сказав: — Уже стемнело, поэтому на катере лучше уже не ехать обратно. Придётся переночевать тута. На природе. В нашей, так сказать, мини-хате. — Согласна с высказыванием Фили. — добавила Катя. — И ещё похолодало знатно. Хорошо что мы потеплей одежду прихватили. — подметил Вару — Ладно, пойдёмте что-ли к костру? — сказал Пик. И с этими словами мы направились в сторону Феликса и Яны. Та уже заснула, а её на руках, замотав в плед, держал (наше фигово ДОБРО) жёлтоволосый. Мы уселись вокруг огня и устроились поудобнее. — Давайте кто-нибудь страшилку что-ли расскажет? — предложила я — А давай ты и расскажешь! — ответил Пик. — А? Чего? — проснулась Яна — Ну ты вовремя чувак. — сказала Катя. — Полин, давай! — Ну… Ладно, сейчас попробуем. — я же (хитрожопая) достала телефон и найдя несколько историй, стала читать. История первая: Этим летом я отправился к Бабушке, в соседний город. Город этот очень маленький и практически сливается с лесом. По среди городских кварталов возвышаются могучие сосны. Мы с Бабушкой часто собирали там грибы, ягоды и просто гуляли. Мне очень нравится этот Лес. В нём есть что-то загадочное и необычное. Ещё в Бабушкином городе есть речка. Она совсем небольшая, но в ней много рыбы. Мы часто ходили туда купаться и загорать. Всем было очень весело. Однажды я проснулся ночью. За окном было очень красиво. Я вышел на улицу. В небе светила полная луна. Это было очень красиво и я пошёл в её сторону. Она светила прямо над лесом. Я прошёл в лес и начал ходить по нему. Последнее время, взрослые запрещали ходить туда и я очень расстраивался. Ночью лес казался ещё более сказочным. А потом я заблудился. Я не видел откуда светит луна. Лес был маленьким, но куда бы я ни шёл, я не мог найти дорогу домой. Я сел у ближайшей сосны и заплакал. Мне было очень страшно. Ото всюду мне чудились страшные чудища. И вот я услышал шорох, он доносился сзади… Я обернулся и увидел два ярких жёлтых глаза. За ними появилось ещё несколько пар. Они немного вышли из тени и я увидел животных, они были похожи на собак, но чуть больше. Тот, который был ближе всех ко мне, поднялся на задние лапы и что-то прохрипел остальным. Те тоже поднялись и окружили меня. Они что-то говорили, но я не понимал их. Тут из тени, с другой стороны появились два больших красных глаза. Я испугался ещё больше. Из тени вышел медведь, я видел их на картинке. Он встал на задние лапы и грозно зарычал. Собаки резко присели и набросились на медведя. Медведь их бил их и они отлетали в стороны. Одна собака вцепилась в лапу медведю. Он взвыл и откинул её куда-то далеко. Оттуда послышался вой и все остальные убежали туда. Медведь подошёл ко мне. Стало страшно-страшно, я закрыл глаза и всё пропало. Проснулся я уже на своей кровати. Рядом сидела Бабушка. Я рассказал ей про свой сон. Она сказала, что страшные сны — к доброму дню. Я встал и пошёл умываться. На завтрак были оладьи. Когда Бабушка ставила тарелку на стол, я увидел, что рука у неё перевязана. Я спросил, что случилось и Бабушка сказала, что обожглась. Остальные дни прошли ярко и беззаботно. Лето — это самое лучшее время года! — Вот это бабушка, респект! — проговорила Катька. А Яна не обращала внимание. История вторая: Алёшина бабушка всегда была очень заботливой. Она как никто умела печь пироги, варить такие рассыпчатые каши, что они буквально таяли на языке, а о её компотах среди Алёшкиных друзей ходили легенды. Стоило Алёшке вынести на улицу поднос с бабушкиными пирогами, как игры останавливались, даже футбольный мяч валялся без дела, пока мальчишки жевали вкуснейшие бабнастины пироги. Время шло, рос Алёшка, вот и настало время уезжать в другой город, чтобы учиться на программиста. Там, в мегаполисе Алёшка страшно скучал по стряпне бабушки Насти. Он уныло ковырялся пластиковой вилкой в судке с быстрорастворимой лапшой и вспоминал времена, когда мог съесть три порции бабушкиной рыбной запеканки и не чувствовал даже тяжести. Он каждый вечер звонил любимой бабушке, но тарелку наваристого борща ведь не перешлёшь в сообщении. Первая сессия далась Алёшке без проблем. Он закрыл её без троек и смог уехать домой на пару дней раньше, чем рассчитывал. Всю дорогу его живот урчал, предвкушая праздник домашней выпечки, солений и варений. Дверь Алёшка открыл родным ключом, желая сделать бабушке сюрприз. В квартире было тихо, но пахло вкусно. Неужели ждала? Парень прошёл на кухню, откуда слышались звуки стряпни. Бабушка суетилась у плиты, на которой варилось, жарилось и тушилось сразу несколько блюд. Она даже не заметила гостя. — Бабуль, привет. Я приехал. Бабушка обернулась, всплеснула руками. — Ох, кровинушка моя! Садись за стол скорее, сейчас я тебя накормлю! Алёшка сопротивляться не стал. Перед ним как по мановению волшебной палочки появилась тарелка щей, в котором плавал сметанный айсберг, блюдо с горячими драниками, здоровенный кусок пирога с капустой. Алёшка принялся за еду. Чем больше он ел, тем шире расплывалась его улыбка. Стоило одной тарелке опустеть, как тут же перед ним появлялась другая. — Как же похудел! Высох весь в своём институте! Заморили ребёнка! — приговаривала бабушка, переворачивая одной рукой блин, а другой добавляя в солянку перец. Сытость наваливалась тёплой и мягкой тяжестью, кухонные звуки убаюкивали. — Бабуль, я всё. Я пойду посплю немного. — Куда? Сиди ешь! Пока всё не съешь, из-за стола не встанешь! — и бабушка заботливо подложила внуку пирожков прямо из духовки. — Куда же, я наелся, — Алёшка потянулся было ещё за одним кусочком, но понял, что ещё немного и ремень на штанах лопнет. — Ешь, я сказала! — в руке бабушки мелькнул нож. Она сдвинула брови и угрожающе надвигалась на внука. Алёшка вдруг увидел, что бабушка не такая старая, какой всегда ему казалась. Жилистые руки, привыкшие месить тесто, вполне могли поспорить своей крепостью с мужскими. — Хорошо, — не сводя глаз с остро наточенного ножа, Алёшка взял ещё один пирожок и принялся жевать, с трудом проталкивая куски в сжавшееся от страха горло. Гора съестного на столе росла. От какофонии запахов кружилась голова и подташнивало. Алёшка уже давно расстегнул ремень. Бабушка замешкалась у плиты и Алёшка сделал попытку тихонько выскользнуть из-за стола, но неловким движением столкнул со стола тарелку. Как хищный зверь, бабушка развернулась и метнула большую вилку, которой переворачивала оладьи. С тошнотворным стуком вилка вонзилась в дверной косяк прямо перед носом у Алёшки. — Сидеть! Алёшка и рад был бы убежать, но ноги стали ватными. Он упал на стул и дрожащими руками схватился за кулебяку, как за спасательный круг. Голова кружилась всё больше, сильно тошнило, живот будто разрывался изнутри. За окном темнело, но бабушка не зажигала на кухне свет. Её старческое ворчание стало напоминать рычание зверя, глаза сверкали, большой нож в руке сменился разделочным тесаком, которым она ловко рубила зелень для очередного блюда. Алёшка потянулся за печеньем, обессиленная рука его упала прямо на гору жареной рыбы. Ещё несколько секунд он сопротивлялся болезненному забытью, но сознание толчком покинуло его. — Ну что ж ты, внучек, совсем как маленький, — в рычании бабушки Насти едва угадывались человеческие слова, — Придётся тебя с ложечки кормить. Помешав кашу и посолив гуляш, бабушка взялась за большую ложку и подсела к любимому внуку. — Ещё одна заботливая бабуля xD — сказал Вару посмеявшись, мы с Фелей его поддержали. История третья: Сидим мы, значит, у костра все. Стемнело, небо черное почти, воздух холодноват для летней ночи. Поначалу прям тихо было: огонь трещит, кто-то по хвое сухой шагает, девчонки переговариваются в полголоса. Я на них поглядывал искоса: половину не знал. Нас, пацанов, четверо было, и девчонок столько же. Я себя лишним чувствовал, сам вот не знаю, что там забыл. Не любитель компанейских вылазок на природу, да и разговоры все как-то мимо шли. Но так вот сложилось, забить на поездку я не мог. Да и ладно, от города не далеко, местечко само по себе неплохое. Как стемнело, я прямо почуял, куда разговор скатится, ну так и вышло. Один из товарищей моих, Андрюха, который палкой чего-то карябал на земле, говорит вдруг: — Давайте байки травить. — Страшные? — скептично спрашивает симпатичная рыжая девушка. — Да ну… — А чё нет? — пожимает плечами Андрюха и смотрит на меня. — Ты как, за? Я удивился, что ко мне персонально обращаются, мне-то по барабану, так что кивнул просто. Энтузиазма идея вроде бы ни у кого не вызвала, но всё же мы чуть оживились. Я придвинулся к костру поближе, и меня обдало волной горячего воздуха. — Ну, в общем, начну я… — мнётся та рыжая, Аня. Мне показалось, что ей просто хотелось быстрее отвязаться от темы. Немного помолчав, Аня вдруг начинает довольно быстро тараторить. — Таких случаев было немало. Расскажу вам об одной девушке… В ту ночь она осталась дома одна и, значит, торчала за компом допоздна. В комнате темно, только монитор мерцает. А ей даже встать лень, да и холодно как-то. Она сидит, щелкает мышкой, сайты листает… А потом вдруг голову поворачивает, и у неё внутри всё от страха сжимается — прямо возле двери на стуле кто-то сидит. Ровно так, спокойно. Не очень высокая человеческая фигура. Сидящий не двигается и неясно, смотрит ли — темно так, что лица не видно. А выключатель, он прямо возле него расположен, напротив плеча. Чтоб свет включить, надо вплотную подойти. А девушка даже пискнуть не может. Сидит и трясется. А сидеть на месте еще страшнее. Потому что фигура молчит и не шевелится, как истукан каменный. И девушка медленно встает и на ватных ногах шагает в ту сторону. Она вроде ближе подходит, но лучше видно не становится, лицо тенью скрыто. А потом видит глаза. Два немигающих мутных белка. Глаза смотрят прямо на нее. Становится жутко холодно, у нее зубы стучат, а нужно руку протянуть и свет включить. Она верит, что это поможет. А руку протянуть страшно, словно мимо собачьей морды — вдруг тварь эта дернется? Схватит? Но девушка руку уже занесла почти. Фигура не движется, совсем… Только глаза смотрят, не мигая. И девушка резко вскидывает руку и щелкает реле. Смотрит — а на стуле пусто. У нее как гора с плеч, но истерику сдержать не может… Всхлипывая, открывает дверь, чтобы пойти на кухню воды выпить. А свет-то везде выключен, зачем зря жечь, раз дома никого… Она в дверном проеме замирает, потому что на кухне, опять рядом с выключателем, сидит плотная темная фигура. Та самая. И тут девчонка натурально кричит от страха и бежит к входной двери. А следом тяжелый звук шагов — бом бом бом… Она за ручку хватается, едва не выдирает ту с корнем, а ей на плечо рука холодная опускается… — Всё? — тихо спрашивает одна из девчонок, белокурая и, кажется, самая молоденькая. Она искренне напугана, и меня смешит ее реакция. Остальных, по-моему, история не впечатлила. — Всё, — кивает Аня, и я вижу, как она чуть поворачивает голову в сторону темного леса, и резко вздрагивает. А потом добавляет будничным голосом: — Дальше кто? — Давайте я, — удивился, но трусишка взяла инициативу на себя. Видимо, сегодня девушки решили уйти в отрыв, или просто готовили себя морально к чужим историям. — Я расскажу. Я смотрел на её лицо, она нервно заламывала руки и глядела куда-то в сторону. Как ее там… Света, что ли… — Знаете, ну историй куча про маньяков всяких, которые в лесах да парках орудуют? Так вот с работы кто возвращается поздно, скажем, а маньяк тут как тут… И не факт, что его поймают. Но есть и другие истории… Две девушки с компанией как-то остановились в лесу. Ну ясно, ночевка, озеро неподалеку, костер, парочки разбрелись по палаткам… А одной ночью приспичило сходить по-маленькому, ну вы понимаете, страшно, и она подругу позвала с собой. Рядом пойти застеснялась, мол, вдруг парни не спят, увидят еще. Ну, отошли подальше, вторая караулить осталась неподалеку. И вот девочка только собирается присесть… — Света немного покраснела, пересказывая эту часть, — и вдруг чувствует, как ей затылок холодным воздухом обдало, и хрип такой глухой раздался. Она пискнула как-то нелепо, резко обернулась — никого… Позвала подругу по имени, та что-то недовольно пробормотала — замерзла, и всё. Девчонка глазами хлопает, ну, послышалось, думает… Отворачивается, и тут еще хуже — она прям чувствует, что кто-то за спиной стоит, вплотную. Будто враз там появился. Шаг назад — и упрется спиной. Слышит его дыхание. Чуть ли не в прыжке разворачивается — пусто. И тут ее паника такая охватывает, что она мчится, не разбирая дороги. И кто-то за ней следом бежит! Звук шагов, ветки трещат, он дышит тяжело, а ей кажется, что к спине кончиками пальцев иногда прикасаются, но схватить — пары сантиметров не хватает. А девушка голос будто потеряла — только сипит тихо и бежит, упасть боится. А дико ей от того, что преследователь не удаляется и не приближается, словно тень к ней пристал. У нее уж легкие горят, пот ручьем. Она едва в дерево не врезается и притормаживает, оглядывается через плечо — никого! И стоит. Пошевелиться страшно. И стоять страшно. За спиной кто-то есть, чужое дыхание ей мочки ушей холодит. Она спрашивает, кто это, умоляет уйти, но ничего не меняется. Потом девчонка сознание от ужаса теряет и падает. Друзья утром пошли искать — а её нет нигде, только клок волос светлых с какой-то ветки свисает — и всё… И опять почти никакой реакции. Я удивленно разглядываю напряженные лица — чего это с ними? То ли, блин, скучно, то ли всерьез так воспринимают всё… Мне уж интересней наблюдать, чем байки слушать. Девкам вроде бы страшно, а пацаны какие-то рассеянные сидят, обдумывают. Ну я жду, кто следующим будет, и Андрюха голос подает: — Чё-то у вас про маньяков одних истории, щас я разбавлю чуток… Готовы? Он улыбается, немного молчит — думаю, чисто для нагнетания атмосферы — и наконец начинает рассказывать: — В общем, суеверия суевериями, а иногда реально стрёмные вещи случаются… Был, значит, парень один. Юморной такой, пародии обожал, голосам разным подражать любил — ему, короче, в камеди шоу бы какое… Но лет было маловато, да и опыта ноль. Он любил перед зеркалом рожи корчить, шутки так всякие выдумывал — это вроде вместо репетиции. А у него сестренка мелкая чудная была. То ли ужастик какой увидела, то ли книжку прочла, не знаю, но как-то говорит ему: «Ой, а я ночью в ванной в зеркало не смотрюсь, даже когда зубы чищу». Сказала, знает, что глупость редкостная, но всё равно страшно иногда, будто там в зеркале не она, а двойник, и он только повторяет движения. Брат ее высмеял, ясное дело, но мысль, видать, в голову засела… Ночью в ванну никто не ломится, так что он обычно там запирался и начинал свое шоу ежедневное. Стоит и смотрит в зеркало внимательно так. Начал дурачиться — то резко головой мотнет, то рукой жест какой выдаст, глазами вращает. Короче, как идиот себя ведет, но глаз с отражения не спускает. И думает: «А ведь круто было бы, если б оно вдруг бац — и что-то другое сделало, или проигнорировало бы меня». А потом в ванной лампочка моргнула пару раз — напряжение скакнуло, он и отвлёкся. Поворачивается к зеркалу и вдруг чувствует, что у него внутри аж перекрутилось всё от страха — что-то не так было. Нет, отражение его не игнорирует, всё на месте, но что-то изменилось. Если б это фотка была, он бы подумал, что над ней кто в фотошопе поколдовал — черты лица какие-то острые стали, глаза словно впавшие. Он и не он одновременно. От осознания того, что себя не узнает, чуть там не рехнулся. В раковину вцепился и назло самому себе в глаза уставился. Смотрит неотрывно, и чем дольше смотрит, тем сильнее меняется. Это уже не лицо — маска какая-то зверская, губы чуть растянулись, прищур другой. Ощущение, которое ни с чем не спутаешь — на тебя смотрят. Кто-то другой, не ты. Он моргнул — а отражение нет. Тут пацан из ванной пулей просто вылететь хотел — а дверь не открывается. Он в неё вжался прям, а в зеркале всё равно край лица виден и глаз. Чужой. Не знаю, что там дальше происходило… Утром сестра дверь открывает, умыться — а брат на полу лежит, мертвый, и на зеркале трещины… Андрюха потёр лоб устало и, улыбнувшись, оглядел всех — улыбкой ему ответила только Света. — Бывает же, — пробормотала рыжая Аня и уткнулась взглядом в землю. — Я тоже знаю историю, слушайте! — вклинился Санёк, с которым я познакомился только недавно. Он вроде за старшего тут был, поездку организовывал. — Говорят, в лесу одном, не так уж далеко, кстати, бабу изнасиловали жестко, ну и бросили. Обувь она потеряла, одежда грязная вся, сама потрепанная, по лесу ведь шаталась… На дорогу вышла, надеялась, подвезет кто, поможет. А никто не останавливался. Вообще. Она взяла и в лес ушла — говорят, замерзла там насмерть, дело-то осенью поздней было. И вот с тех пор, если ночью по той дороге ездить, говорят, можно эту девку встретить. Она по дороге идет и ждёт всё, когда её подвезут. Если не остановишься — авария с тобой случится точно. Прям на ровном месте хоть, а вылетишь с трассы или еще что. А если подвезешь… Тут по-всякому может выйти. Я знал парня, который так сделал. Он едет по дороге ночью и вдруг видит, что девушка босая шагает. Притормаживает, а она в его сторону даже не смотрит… Ну, он высовывается из окна и спрашивает, помочь, нет? А сам уже понял, что не так что-то. Страшно с чего-то до одури стало, хоть он парень-то взрослый. Ему не по себе, но всё равно натянуто так улыбается и помощь предлагает. И она садится в машину, молча. Ну, тут он видит — не призрак это никакой. Кресло чуть прогнулось, запахло гнилью лесной да землей. Смотрит на ее ноги худые — в крови все, царапинах и синяках, руки такие же. А вот лица не видно, волосы спутанные свисают. Он едет на средней скорости: и быстрей боится, и медленней. А спросить, куда ей надо — язык как отсох. Едет, значит, мокрый как мышь. А она рядом сидит неподвижно. Будто труп натуральный. Потом они на какой-то пустырь выезжают, и девушка знак рукой делает — останови. Говорят, ее на том самом месте и нашли смерзшую. Он выскакивает из машины, чтоб дверь открыть. Девушка выходит, делает пару шагов в сторону, а потом оборачивается. И медленно так, нереально совсем волосы приподнимает — а у нее вместо глаз две дыры черные зияют, и опарыш шевелится в пустой глазнице. Он как окаменел весь, ни один мускул на лице не дрогнул. Мертвая отвернулась и пошла не спеша вперед. Как до туманной кромки поля добралась — словно растворилась… А его это не спасло. Может, перенервничал просто, вот и всё. На встречку его вынесло… Я всё молчал, докуривая сигарету, которую таки достал, не выдержав гнетущих выражений лиц и монотонного голоса Санька. — Егор, а ты знаешь? — спросил у меня Санёк, повернувшись. — Одну знаю, — неохотно признался я. — Но она не очень-то страшная… Да вообще не страшная, если честно. — Ну ты всё равно давай, расскажи. Все почти рассказали. Я кивнул. Вспомнил, наконец, самое главное… — В общем, слушайте, — говорю я, затушив бычок. — Туристы новоиспеченные как-то собрались в лес. Шашлыков пожарить, поплавать в речушке, может, а главное — у костра посидеть компанией, пообщаться. И тут, как это обычно бывает, кто-то предложил байки начать травить страшные. Все идею поддержали… И вот рассказывают свои байки, разные самые, какие страшные, какие банальные словно… А никому не страшно даже. Слушают и просят — расскажи, расскажи. И тот, кто рассказывает последним, вдруг смотрит на своих товарищей и видит — они мёртвые все. Конечно, им не страшно, мёртвым-то. И вот словно всё то, о чем они говорили, с ними самими и было. А тот, последний, смотрит и глазам не верит. Говорит: «Вы же трупы все, трупы!» А одна девчонка так сочувственно смотрит на него и ласковым голосом отвечает: «Так ведь и ты, Егор… Тоже. Забыл?» Костёр едва тлел, но подбрасывать ветки никто не стал. Да он и ни к чему уже. Не нужен нам костёр, потому что вон — кромка золотистая уже показалась на горизонте… Скоро рассвет, и нам всем уже пора. Закончив читать истории, я добавила: — Ну, а теперь кошмаров вам на ночь ребят. — Я к тебе под плед залезу теперь! — сказала с усмешкой Яна, а Катя договорила. — И я тож, напугали истории немного. — Пфф… Серьёзно? Вы бы ещё все влезли… — Да запросто! — сказал с еходной лыбкой Вару — Эээ… Чувак, я же пошутила! — А вот поздняк.: D — Ну блиин… — потушив костёр, мы залезли в наш домик и улеглись. Так до утра мы «хорошо» и проспали, ну лично я.