Умение молчать вдвоем

      Вернувшись в кабинет мистера Линтона, Райли еле подавил усмешку при виде кислого выражения лица кадровика, вызванного его появлением. — Я все оформил, мистер Линтон, — бодро доложился он, положив на стол перед бетой экземпляры договора. — Можно идти? — Погодите, мистер Кирш, не спешите, — пробежав, взглядом по строчкам, проверив наличие всех подписей и печатей, он поднял взгляд на молодого человека и вернул ему один из контрактов. — Этот Ваш. Полагаю, как приезжему Вам негде жить в столице? — Нет, сэр, — растерялся Райли. — То есть, да, сэр. Негде. Я еще не думал об этом. — А кто-то подумал, — пробормотал себе под нос бета, мельком взглянув на стул, на котором не так давно сидел альфа, и, уже обращаясь к омеге, продолжил. — Не собирались же Вы, в самом деле, приезжать на работу из самого Мелкота? Ладно. Госпиталь предоставляет жилье иногородним сотрудникам. На территории клиники расположены два корпуса общежития: для альф и для бет, соответственно, — с этими словами он достал из ящика стола узкий бланк и размашистым почерком вписал имя Райли. — Это направление отдадите мистеру Рейесу, заведующему расселением сотрудников. Думаю, беты не будут возражать против Вашего соседства. Не к альфам же Вас селить! — достав еще один, бланк, но уже зеленого цвета, также передал его омеге. — С этим завтра в первой половине дня пойдете на склад и получите униформу. На работу выйдете в понедельник, то есть уже через три дня. — Да, сэр! Хорошо.       Поморщившись от энтузиазма, излучаемого Райли, бета, дабы умерить его пыл напомнил. — И помните, мистер Кирш, я буду тщательно следить за Вашей работой. Не забывайте, Вы приняты с испытательным сроком. — Да, мистер Линтон, я помню.       Мистер Рейес, заведующий общежитиями, оказался милейшим человеком, однако, твердой рукой правящим своим хозяйством. Пригласив Райли разделить с ним чаепитие, немолодой, жилистый бета, слово за слово выведал историю жизни омеги. Молодой человек был ему симпатичен, чем-то неуловимо напоминая младшего сына, а затем сам лично сопроводил Райли в его новое жилище. Комната располагалась на втором этаже четырехэтажного корпуса. Она была маленькой и рассчитанной на одного, что устраивало Райли в полной мере. Прямо напротив входа перед окном располагался стол со стулом, справа от них кровать, застеленная белоснежным бельем с маркировкой госпиталя по углам. Слева располагались несколько книжных полок и небольшой шкаф-купе. Дверь рядом с ним вела в ванную, совмещенную с санузлом. На сушилке висело чистое хрустящее полотенце. — Всем проживающим предоставляется смена белья и два полотенца на неделю, но Вы можете привезти свое, если захотите, мистер Кирш. В конце коридора общая комната отдыха, там есть телевизор, бильярд и еще несколько настольных игр. Также в коридоре есть телефон. В принципе, в свободное от работы время Вы полностью предоставлены сами себе и можете покидать территорию госпиталя совершенно спокойно. Но по опыту знаю, что лучше все-таки предупредить, хотя бы меня, — вручив Райли ключи от комнаты, мистер Рейес добавил. — Располагайтесь. Отдыхайте. Завтра я покажу Вам, где склад, столовая и прочие службы.       Попрощавшись с бетой, Райли закрыл дверь и опустился на стул. Оглядевшись по сторонам, выглянул в окно. Перед ним простирались газоны и корпуса госпиталя Св. Николая. В груди жаркой волной расцветало счастье. Его приняли! Умывшись, он вышел в коридор и набрал номер телефона молочной фермы. Марта, наверно, волнуется. Надо ее успокоить и порадовать.       Поужинав, пирогами с мясом и рисом, что ему завернула с собой Лиза, Райли завалился на кровать. Это был долгий-долгий день.       На следующий же день его еще неоднократно спрашивали и переспрашивали: — Омега?! — Не может быть?!       Поэтому, получив на складе униформу приятного светло-зеленого цвета, он отнес ее к себе и, закрыв дверь на два замка, тронулся в обратный путь, в Мелкот, на ферму. Подальше от любопытных взглядов и пересудов. Он возвращался домой за вещами, прощаясь с госпиталем до конца выходных.       Когда же в воскресенье вечером, Райли пересек порог общей комнаты отдыха, в помещении повисла гробовая тишина. Несколько пар глаз уставились на него. Смутившись, Райли хотел уж было уйти, когда к нему подлетел невысокий, худенький и совершенно рыжий бета. — Привет! Ты должно быть Райли Кирш? — выпалил он на одном дыхании, с любопытством заглядывая ему в глаза. Дождавшись кивка, продолжил знакомство. — А я — Бен. Бенджамин Такер, если быть точным, но я люблю, когда меня зовут просто — «Бен».       В комнате, тем временем возобновились прерванные разговоры, но тише. Всем хотелось узнать подробности из первых уст. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Шутишь? Я всех знаю! А ты тот, про кого говорят все в госпитале. Первый омега! Да, ты почти как первый космонавт здесь! Тебя все знают! — Час от часу не легче! Мне просто нужна была работа… — покачал головой Райли.       Рассмеявшись Бен потянул его в комнату. Он же познакомил его с некоторыми из присутствующих. Остальные представились сами.       Весь вечер Райли и Бен болтали обо всем и ни о чем. Они оказались не только соседями из комнат напротив, но еще и сослуживцами, что работают в одном отделении. Много позже, когда уже все разошлись и в комнате отдыха они остались одни, Бен не выдержал. — Слушай, а правда, что тебя сам Джордан Торп рекомендовал? — тихим шепотом спросил Бен, расширенными глазами глядя на омегу. — Кто? — удивился тот. — Ты не знаешь профессора Торпа? — разочарованно протянул Бен, а у Райли при слове «профессор» вспомнились внимательные темно-голубые глаза и насмешливо приподнятая бровь. Подняв глаза на Бена, он тихо прошептал: — Высокий, выше меня на голову, голубые, почти синие глаза, темные волосы, лет сорока? — Йу-ху! Ты все-таки его знаешь! — Я встретил его у мистера Линтона, но я не знал тогда, кто он. Да и сейчас не знаю. — Профессор Джордан Торп! Бог нашего отделения! Ему всего тридцать восемь, но он уже профессор. Поговаривают, что он изобрел какой-то уникальный метод оперативного лечения злокачественных опухолей, вот и получил звание так рано. Ну, и конечно, он хирург от Бога. Руки золотые! Я несколько раз бывал на операциях, которые он проводил…. Нет слов! Я реально засматривался на его руки! — рассмеялся Бен. — Но характер у него…. Уф! Лед по сравнению с ним горячий! Он как замороженный: ни улыбки, ни ругани… Неизменно вежливый. Наши все медсестры и медбратья, да и врачи тоже побаиваются его, если честно. Никогда не знаешь, доволен он или нет, а это уже напрягает.       Видя, что Райли зевает, Бен улыбнулся. — Ладно, пошли спать, завтра у кого-то первый рабочий день!       Дойдя до своих комнат, молодые люди распрощались и разошлись по комнатам со стойкой уверенностью, что вскоре станут если не друзьями, то приятелями уж точно.       На следующий день и во все следующие Райли выкладывался по полной программе, выполняя работу за которую никто не хотел браться, добросовестно выполняя все назначения и поручения, помогая всем и каждому, кто в этом нуждался. И все это с неизменной теплой улыбкой и ненавязчивым вниманием. Ему нравилось работать в этом отделении, в этом госпитале и он намеревался отстоять свое право здесь трудиться. И если в первое время в отделении онкологии перебывал почти весь персонал госпиталя, желающий поглядеть на это чудо: омегу, прорвавшуюся в штат, то потом интерес поутих. К Райли привыкли.       Его любили пациенты за вежливость и доброту. Его ценили сослуживцы за профессионализм и готовность помочь, всегда, когда бы ни попросили.       Дни летели. Испытательный срок закончился и Райли зачислили в основной штат.       Изредка, во время обходов, он встречал профессора Торпа, но тот, вечно спешащий, окруженный толпой студентов и сотрудников и не замечал его вовсе. Как, впрочем, и всех остальных. В мире профессора существовали только он сам, его пациенты и их лечение.       Зато Райли купил себе в комнату освежитель воздуха с запахом миндаля.       Звон жестяного подноса, упавшего на пол, разнесся по всему этажу.       Осколки стекла, некогда бывшие лабораторными пробирками, разлетелись во все стороны, неправильными лучами, заляпав пол и крашеные стены коридора, неприятным содержимым. Побледневший худенький бета невысокого роста, замер над подносом, с ужасом вглядываясь в то, что совсем недавно было пробами миссис Блэкборн. Ворчливая старушенция вынесла ему весь мозг, прежде чем согласилась на сдачу анализов, и вот результат. Всё, всё, что добыто таким трудом грязной кляксой расползалось по полу.       Внезапно на его плечо легла легкая ладонь. Обернувшись, он встретился с сочувствующим взглядом зеленых глаз. — Райли! Слава Богу, это ты, а не кто-нибудь еще…- от нахлынувшего облегчения Бен чуть не осел на пол. Из глаз брызнули непрошеные слезы. — Я не знаю, как так вышло… — Блэкборн? — всматриваясь в осколки, поинтересовался Райли. Бета кивнул. — Я думаю, тебе лучше пойти в комнату отдыха или, даже лучше, в кладовую. Там надо разложить чистое белье, поступившее из прачечной… А я здесь все уберу.       Светло улыбнувшись бете, он подтолкнул его в нужном направлении. — Ступай, Бен! Ну, же!       Прекрасно понимая, что Райли сейчас спасает его шкуру и дает ему время успокоиться, Бен с благодарностью сжал изящную ладонь омеги: — Спасибо!       Проводив взглядом спину, скрывшегося за дверью кладовой друга, Райли присел на корточки и вытянув из кармана перчатки, надев их, стал складывать осколки на валяющийся под ногами поднос. — Н-да… — сокрушенно покачав головой, выдохнул он, оглядывая место катастрофы. — Вы опять бежали, мистер Кирш? — холодный голос, раздавшийся над ним, заставил Райли подскочить на месте, ведь только что, коридор был абсолютно безлюдным. Поднявшись, он лицом к лицу встретился с профессором Торпом. — Я правильно понимаю, что это пробы миссис Блэкборн? — Да, сэр, — он смело посмотрел в глаза консультанта. — Что же случилось с подносом? — чуть изогнув бровь, холодно спросил он. — Он упал, — честно ответил Райли. — Упал? — если бы голосом можно было замораживать, Райли уже превратился бы в ледяную статую. — Кого Вы прикрываете, мистер Кирш?       Растерявшись от проницательности профессора, Райли рассеянно огляделся. Вновь подняв изумрудные глаза на доктора Торпа, он встретился с внимательным взглядом альфы. — Никого… — тихо пробормотал он.       Глубоко вздохнув, профессор посмотрел на грязную лужу под ногами. — Повторите пробы миссис Блэкборн. Результаты принесете мне лично и желательно до полудня.       Облегченно вздохнув, что буря миновала, Райли слегка улыбнулся самыми уголками губ. — Да, сэр. Я так рад, что Вы не сильно расстроились… — конец фразы утонул в возмущенном рыке доктора Торпа. Стальные глаза его метали молнии. — Не расстроен?! Я вне себя от возмущения! — процедил тот.       Райли лишь шире распахнул глаза, с недоумением взирая на, всегда невозмутимого, профессора. Тот, в свою очередь, впился пристальным взглядом в стоящего рядом омегу. Другие на его месте уже бы поспешили удалиться, посмей он на них так рыкнуть, а молодой человек был все еще здесь. — Вы совсем меня не боитесь? — немного растеряно, пробормотал тот себе под нос.       Райли мягко улыбнулся. — А почему я должен Вас бояться? — удивленно спросил он.       Проигнорировав вопрос и, наконец-то, взяв себя в руки, профессор вновь излучал холодное безразличие.  — Мистер Кирш, будьте любезны повторить пробы и пришлите кого-нибудь здесь прибраться.       Развернувшись, он уверенно зашагал прочь по коридору.       Пожав плечами, Райли отправился на поиски санитара.       Дойдя до угла коридора там, где он сворачивал под прямым углом, Джордан остановился и повернув голову, проследил взглядом за молодым омегой, легкой походкой скрывшемся в противоположном конце отделения.