Умение молчать вдвоем

      Отшатнувшись от двери, Райли отошел в дальний от альфы угол комнаты, но даже здесь сильный, зовущий запах, исходящий от мужчины, преследовал его. — Вам лучше уйти, профессор, — с трудом переводя дыхание, почти простонал молодой человек, опираясь рукой на ближайшую стену, вторую положив себе на низ живота, слегка надавливая. Капельки пота стали собираться над верхней губой. — Не волнуйся, Райли! Я сейчас уйду, — с беспокойством поглядывая на тяжело дышащего омегу, Джордан прошел к окну и приоткрыл створку. Свежий, прохладный воздух, ворвавшийся в комнату, принес некоторое облегчение, сгорающему на медленном огне молодому человеку.       Перейдя в смежную с комнатой ванную, Джордан открыл воду, наполняя чуть теплой водой ванну. — Я ухожу, Райли. Больше входить не буду. Я также оставлю воды и немного сэндвичей за дверью. Боюсь, ничего другого в доме просто нет.       С этими словами он подошел к двери и взялся за ручку. Окинув напоследок, внимательным взглядом дрожащую, стройную фигурку, Джордан слегка нахмурился. Слишком уж тяжело у Райли начиналась течка. Внезапная догадка мелькнула в голове мужчины. — Ты же знаешь, что делать? — ожидая ответа, альфа напряженно вглядывался в лицо молодого человека.       Тот, хмыкнув, отвел взгляд. — Теоретически… — на щеках омеги вспыхнул яркий румянец. — Что?!.. — пораженно замер мужчина, получивший подтверждение своей неожиданной мысли. — Это моя первая течка, — выдохнул Райли. — Сколько же… Тебе же двадцать?! — Мне двадцать один… — сползая на пол, простонал омега. — Уйдите уже… Прошу…       Свернувшись в комочек на полу, Райли спрятал лицо в ладонях.       Как же стыдно! Мало того, что его кто-то увидел в таком состоянии, так еще этим кто-то оказался Джордан Торп.       Стараясь сдержаться и не застонать в голос, Райли глубоко и часто дышал.       Бросив, в последний раз, взгляд на омегу, Джордан вышел в коридор и осторожно прикрыл дверь. Хотя более всего хотелось остаться и помочь. Хоть чем-нибудь. Первая течка в двадцать один! Райли предстояли мучительные часы.       Пройдя в свою спальню, Джордан скинул пиджак и бросив его поверх покрывала, подошел к окну. Отворив его настежь, он подставил голову под освежающую прохладу, но и здесь к ароматам осени стойко примешивались липовый цвет, бергамот и жасмин, доносимые ветерком от открытого окна омеги.       Как только альфа покинул комнату, Райли стал избавляться от раздражающей и удушающей одежды: легкая кофта, потеряв пару пуговиц, полетела на пол, та же участь постигла футболку и промокшие между ног джинсы. Оставшись в одних трусах-плавках, он не долго думая скинул и их. Некрупный аккуратный, налитой кровью член, болезненно стоял, прижимаясь головкой к обнаженному животу. Дотронувшись дрожащей рукой до пульсирующего ствола, омега застонал от усилившегося многократно желания. Осторожно скользнув дальше, тронул самыми кончиками пальцев, припухшее кольцо ануса. На пальцах осталась прозрачная смазка. С трудом поднявшись, хватаясь за стены, постанывая при каждом шаге, Райли пробрался в ванную и со вздохом облегчения опустился в воду.       Джордан Торп позаботился даже об этом.       Мысли о внимательном альфе вернули, чуть было спавшее напряжение. Обхватив ладонью свой член, молодой человек несколько раз провел по нему вверх-вниз. Голова его запрокинулась на бортик, губы приоткрылись, выпуская на волю судорожное дыхание.       Тем временем, Джордан мерил шагами пространство кухни. Нарезая сэндвичи и кроша овощи в легкий салат, он все думал и перебирал в уме способы помочь молодому человеку.       Поздняя первая течка являлась строгим противопоказанием к применению подавителей, блокаторов и прочих лекарственных препаратов. Их прием грозил привести омегу к бесплодию. Помочь можно было либо подручными средствами, щедро поставляемыми секс-шопами, либо, так сказать, лично.       Последний вариант, альфа пока отвергал, не желая пользоваться беззащитностью омеги. А вот с подручными средствами, он, пожалуй, помочь может. Поставив поднос с едой на пол возле двери, из-за которой доносились плеск воды и тихие стоны, Джордан схватив ключи от машины, выскочил в сгущающийся сумрак.       Это короткое время на поездку было необходимо ему, чтобы немного прийти в себя, пока у Райли пройдет первая волна возбуждения.       Вернувшись через полчаса, он вошел в дом, неся подмышкой небольшую коробку. Легко взбежав по лестнице, альфа задержал дыхание, приоткрыл дверь и протолкнул коробку внутрь, вновь плотно притворяя, но слух его успел уловить сдавленный стон.       Райли лежал на кровати, обхватив одеяло руками и ногами, неосознанно потираясь членом о пуховую мягкость. Этого было мало. Тело требовало чего-то другого, плотного, твердого, и в совершенно точно определенном месте. Откинув одеяло так, что оно свалилось на пол по другую сторону кровати, Райли перекатился с бока на спину. Одной рукой лаская член, вторую положил на ложбинку между ягодиц, то и дело, проводя по ней, задевая пульсирующее отверстие. Слегка сжав основание члена и, прикусив губу, осторожно ввел один палец внутрь, еще больше размазывая выступающую смазку по внутренней поверхности бедер. С губ сорвался стон, именно тот, что и услышал альфа.       Райли метался по кровати, то потираясь членом о скомканные простыни, то приподнимал попку, моля пустоту комнаты о желанном вторжении, не получив коего переворачивался на спину и принимался ласкать себя, широко раздвигая ноги. Он стонал, пытался найти удобное положение, но ничего не помогало. Доводя себя до быстрой разрядки, не приносящей облегчения, он стонал и метался на широкой постели. С каждым новым оргазмом желание возрастало. Его уже заметно потряхивало, когда он, наконец, увидел оставленную на пороге коробку. В ней оказался набор дилдо. Всего четыре: самый малый был сантиметра два в ширину и десять в длину, самый же крупный был шести и двадцати сантиметров, соответственно. Начав с малого, Райли вскоре отбросил его, слишком мал и короток, оказался.       Второй и третий, Райли мучил по очереди, так и не дойдя до последнего. Руки скользкие от смазки постоянно съезжали, дилдо входили под неудобным углом, более причиняя неудобство и боль, чем удовольствие. Промучавшись, таким образом, более двух часов, Райли свернулся в клубок на сбившейся постели. Дойти в очередной раз до душа, сил уже не было.       Лежа на боку, сжимая в кулаке угол подушки, Райли был на грани истерики. Организм требовал своего, тогда как разум каждой клеточкой, каждым нейроном восставал против. Сгорая от стыда за свою откровенную похоть, Райли с трудом сдерживал слезы. Желание плюнуть на все предрассудки и лечь под ближайшего альфу, было настолько велико, что останавливало только одно: ближайшим альфой был Джордан. Профессор Торп.       Не такой, совсем не такой вынужденной близости в период течки, ждал от мужчины омега. Набравшись смелости, он наконец-то признался сам себе, что испытывает к альфе не только желание, распаленное всплеском гормонов, а нечто большее, заставляющее глупое сердце биться быстрее.       Первые слезы бессилия скатились из глаз. Желанное рядом, но так далеко.       Так он и лежал, вспоминая редкие прикосновения уверенных рук, пока не вспомнил другие руки, других альф. Руки карающие, подчиняющие, принуждающие…       И тогда он решился.       Присев на кровати, спустил дрожащие ноги на пол и нетвердой походкой направился в ванную.       Впервые с начала самостоятельной жизни, Райли твердо знал, чего же он хочет. Ждать, когда какой-нибудь «мороу» или «престон» лишат его невинности? Ну, уж нет! Райли сам в вправе выбирать, кому быть первым.       И он выбрал.       С первой же встречи выбрал.       Вот только осознал это только сейчас.       Расположившись в кресле, стоящем у окна в его спальне, Джордан сначала пытался читать, но поняв неэффективность данного занятия, отложил книгу и погасил свет. Положив голову на высокую спинку кресла, он всеми своими мыслями был сейчас в гостевой спальне, где свою первую течку переживал Райли Кирш. Веселый, неунывающий, искренний, немного наивный, обаятельный и открытый к общению. Испытавший слишком много плохого, но не озлобившийся.       Сейчас. В данный момент. Снова страдающий.       Эту мысль подтвердил очередной протяжный и горестный стон.       Словно приняв какое-то решение, альфа поднялся и вынул запонки из рукавов. Расстегнув рубашку, отбросил ее к пиджаку, по-прежнему лежащему на покрывале. Вытянув ремень из брюк, повесил его на подлокотник кресла и скрылся в ванной. Через минуту зашумела вода в душе.       Одетый в одни домашние брюки и с влажными после душа волосами он прямиком отправился к двери, распахнув которую, замер. На пороге стоял омега завернутый в большую банную простыню, так, что ее угол хвостиком тянулся за ним по коридору. Лихорадочный блеск глаз, яркий румянец и влажные пряди темных волос, прилипшие ко лбу, припухшие искусанные губы. Дыхание прерывисто срывалось с губ, наполняя легкие сладостью миндаля, усиленного влажной после душа кожей.       Перехватив горящий взгляд молодого человека, мужчина протянул руку. Глаза омеги метнулись от протянутой руки к синим омутам и обратно. Чуть помедлив, дрожащая, слегка влажная ладошка легла в крепкую ладонь.       Шаг за шагом, медленно, не отрывая взгляда от зеленых глаз, Джордан ввел Райли в спальню. Столь же медленно, не разрывая зрительного контакта, спустил с дрожащих плеч омеги пушистый покров и подхватив стройное тело на руки, осторожно опустил на прохладу покрывала. Райли не отводил взгляда с лица мужчины, широко распахнутыми глазами, наблюдая за его выражением. В изумрудных озерах шла последняя ожесточенная битва между страхом, стеснением и жгучим желанием. Последнее побеждало с явным перевесом и, хотя сердце все еще тревожно замирало в груди, а на щеках цвели всполохи смущения, руки молодого человека сами легли на обнаженную грудь, склонившегося над ним альфы. Джордан, наклонившись ниже, припал губами к трепетно бьющейся жилке на шее Райли. Ладошки омеги, скользнув по груди, шее, запутались в темных волосах, прижимая еще ближе к себе голову альфы. Губы мужчины, тем временем, все ниже и ниже путешествовали по телу юноши, даря ласку в совершенно неожиданных местах. Запрокинув руки Райли ему над головой, Джордан провел ладонями по всей их длине, от кончиков пальцев до плеч. Слегка касаясь носом нежной кожи подмышек, выцеловывал каждый сантиметр подрагивающего тела. Когда губы альфы накрыли правый сосочек, сжавшийся от неведомого ранее наслаждения, в спальне прозвучал первый стон Райли. Закрыв глаза, Райли, вцепившись пальцами в покрывало у себя над головой, отпустил на волю свои чувства и желания. Губы альфы посасывали, втягивали и отпускали. Язык, слегка касаясь, обегал ореолу и ласкал тугой узелок соска. Стоны молодого человека, все громче и откровеннее звучащие в ушах Джордана, все больше и больше разжигали огонь в его груди. Оторвавшись от правого сосочка, альфа влажной дорожкой легких поцелуев перешел к левому. Руки, оглаживающие грудь, бока и судорожно поджимавшийся чуть впалый живот омеги, разделились в своем путешествии: левая ладонь накрыла осиротевший правый сосок, а правая опустилась к паху молодого человека. Когда сильная горячая рука мужчины, скользнув по члену, легла в ложбинку между ягодиц, оглаживая и слегка раздвигая упругие полушария, Райли распахнул глаза и с тревогой перехватил горящий взгляд Джордана, судорожно сжав ослабевшие, дрожащие ноги, не замечая, как зажал между бедер, кисть мужчины.       Склонившись к лицу омеги, с нежностью глядя в изумленные тревожные глаза, альфа легким поцелуем, впервые коснулся припухших губ. — Не бойся меня, Райли. Я только хочу тебе помочь, — тихий успокаивающий шепот мужчины, бархатной негой укутывал разум Райли.       Постепенно, под воздействием легких успокаивающих поцелуев, он расслабился, сжавшиеся ножки слегка раздвинулись под лаской горячей руки, пропуская между собой твердое колено мужчины.       Постепенно углубляя поцелуй, вовлекая в жаркий танец язычок омеги, Джордан с наслаждением пил стоны, вздохи и рваное дыхание, срывающиеся со сладких губ. Рука же мужчины, не останавливаясь ни на минуту, ласкала, дразнила и поглаживала, то подрагивающий аккуратный член, то пульсирующую припухшую розеточку ануса.       Оторвавшись от мягких притягательных губ, альфа спустился ниже, беглой дорожкой сцеловывая бисеринки пота с нежной, чуть покрасневшей от ласк кожи. Коснувшись лишь дыханием своим оголенной головки стоящего члена омеги, он всем телом ощутил стон, сорвавшийся с зацелованных уст, исходящий, казалось бы, из самой души. Наклонив голову, не отпуская из плена голубых глаз мятежный взгляд молодого человека, Джордан провел языком по всей длине небольшого ровного члена.       Запрокинув голову, Райли из последних сил пытался сохранить остатки разума, цепляясь за темные волосы мужчины, как за спасательный круг. Желание горячей лавой бежало по кровеносным сосудам, билось разрядами тока по нервным волокнам, сотнями тончайших иголок покалывало кожу, перехватывало дыхание, дрожало в глазах прозрачными слезинками. Когда головка его члена скользнула внутрь горячего рта Джордана, Райли приподнял голову, чтобы собственными глазами убедиться в правдоподобности происходящего. От картины, представшей перед его взором, крупная дрожь близкого оргазма прошла по стройному телу молодого человека.       Уронив голову обратно на покрывало, закрыв глаза и извиваясь под изысканной лаской альфы, он терял и вновь обретал себя в этом водовороте чувственных наслаждений, что дарили сильные, но такие нежные руки, горячие губы и волнующие слова, произносимые тихим шепотом в покрасневшее ушко.       Когда в него проник первый палец Джордана, Райли выгнулся от наслаждения, но этого так было мало. Неудовлетворенно всхлипнув, он подался навстречу мужчине, желая как можно плотнее и глубже ощутить в себе, упругую плоть. Голова омеги беспокойно металась из стороны в сторону, зубки терзали нижнюю губу, пальцы сминали шелк покрывала. — Тш-ш… Райли! Сейчас! Сейчас, мой маленький! Не спеши! Сегодня все только для тебя! — голос альфы укутывал его, томил и завораживал молодого человека.       Второй, а затем и третий пальцы Джордана, проникли в него, даря ни с чем несравнимое ощущение наполненности.       Вцепившись в плечи мужчины, Райли стонал и извивался в опытных руках, пока те ласкали, поглаживали, подготавливали его невинное тело к первому проникновению.       Подхватив Райли под поясницей, Джордан приподнял его так, чтобы широко разведенные бедра омеги легли ему на талию, раскрывая еще больше перед его взором блестящую от смазки, пульсирующую дырочку. Приставив головку налитого члена к горячему входу, Джордан чуть толкнулся вперед, легко скользнув в ранее нетронутую тесноту, поймав своими губами рваный вздох, сорвавшийся с истерзанных губ, когда его член заполнил Райли, войдя до конца.