Я никогда тебя не отпущу

Когда прозвенел мой будильник, в доме уже не было никого, кроме чудесного запаха свежесваренного кофе. Это меня несколько удивило, ведь Амелия — моя домработница, была в отпуске, и никак не могла вернуться раньше положенного. Я распахнул тяжелые темные занавески и увидел, что от вчерашнего шторма не осталось и следа. За окном было солнце и легкий ветерок, приносивший запах чистого белья и выпечки. На столе лежала свежая почта с новыми заказами, оставленная, видимо, еще с утра почтовыми совами. Укутавшись в серый халат, я умылся, почистил зубы, и с прекрасным настроением отправился в уборную. Умывшись прохладной водой, я переоделся в повседневную мантию и спустился вниз.   ---—   На столе цветы лаванды и чашка кофе. Довольно неожиданно и приятно, и это касательно только кофе. А насчет букета... У кого хватило ума? Ах да, Поттер! Ему повезло, что на момент, когда он ушел, я еще спал. Цветы я кинул рядом с мусорным баком под раковиной, с некоторым раздражением хлопнув дверцей. Один из самых важных законов зельевара - как можно меньше сильных запахов в доме, которые могут перебить запах зелья, при установлении его качества. Я перебирал в руках приятные на ощупь письма и пил кофе маленькими глотками, когда в мой дом бесцеремонно ворвались. Я уже собирался пойти проверить, у кого это хватило наглости, как в дверях  кухни появился неизменно улыбчивый Поттер, сжимавший в руке большой бумажный пакет с, судя по разносившемуся запаху, свежей выпечкой.   — Добро утро, сэр! На улице такая прекрасная погода, и я решил сбегать до ближайшего "Mulberry" за чем-нибудь к завтраку. Я не знал, что вы любите, поэтому взял всего понемногу, — мне стало интересно, как долго он может тараторить, не услышав ни единого слова в ответ. — У меня есть свежие круассаны с черемухой, классические и зерновые, еще кусок Наполеона, заварные пирожные, корзиночки с кремом, — он перечислял все это, глядя в открытый пакет, и я всерьез начал бояться того, что он никогда не заткнется. — А еще вот эти штуки, я не знаю как они называются… Он положил передо мной коробочку, в которой было что-то похожее на маленькие песочные рогалики.   — Вот. — А завтра я встречу вас на своей кухне в фартуке и с поварешкой над кастрюлей супа? Вы, Поттер, слишком многое о себе возомнили. — Я ... Ну... — он покраснел. — И откуда мне знать, что съестное в вашем пакете насквозь не пропитано ядом? Учитывая вашу явную неприязнь... — Сэр... Я давно... У меня нет к вам неприязни, сэр. Там нет яда. — Вы, Поттер, сильно оскорбляете меня как зельевара, если в действительности допускаете возможность того, что я не учую отравы в еде. — Я не имел ввиду... Простите, — он опустил глаза, и мне представилось, что передо мной не взрослый мужчина, а двенадцатилетний мальчишка, рассыпавший ценный ингредиент. — По́лно. И вообще, Поттер, вы не знаете, что подается в вашем собственном кафе, раз даже названия вам неизвестны? — Из головы просто вылетело. Честно.   Он виновато опустил глаза в пол. Мне стало смешно. — Ладно, Поттер, садитесь за стол. Я, пожалуй, попробую ваши круассаны с черемухой.     Кажется, я осчастливил его согласием съесть что-то из предложенного. Глупый мальчишка.  — О, сэр, хорошо. Я сейчас. Он достал из пакета красивую коробочку, в которой лежал мой новоявленный завтрак, и с довольным видом положил ее передо мной.   — Спасибо. — Знаете, я когда проснулся, совершенно не понял, где нахожусь. Я так испугался! Совершенно не помню, как оказался наверху… Мне, почему-то, стало не по себе. — Вероятно, вы просто очень устали. — О, я тоже так подумал! Вы не видели мои очки? — Они на столике в гостиной, — я ответил после небольшой паузы, во время которой вспоминал, куда я их дел вчера. — Я оставил их в гостиной? Странно.   Оставив пакет на столе, он пошел в гостиную. Когда вернулся, на его лице были не только очки, но и какое-то удивление. Он что там, Венгерскую хвосторогу увидел? — Сэр, там разбитая чашка. И повсюду чай. Мистер Снейп, что вчера произошло? — Вы уснули в кресле. А потом вам приснился кошмар, Поттер. На его лице застыло выражение ужаса. Да что, черт побери, ему там снилось?   — Простите, сэр. Я, наверное, доставил массу неудобств. Простите, — он развернулся, и быстро начал собираться. Мерлин, да куда его понесло?   — Поттер! — Сэр, мне очень стыдно, я пойду. — Вечно вы сбегаете… Да остановитесь же! Я подошел, перехватил его руку, тянущуюся за шарфом, и резко развернул его к себе. — Поттер, прекратите истерику.   Он замер, смотря мне в глаза, но руку так и не убрал. Это сейчас что за взгляд? Слишком близко. Я отпустил его руку и сделал шаг назад. — Перестаньте вести себя как ребенок. Вы еще не завтракали. Вернитесь на кухню, вам придется съесть все, что вы принесли. Я не люблю сладкое.   Он выпрямил спину, не отводя глаз. Я только сейчас заметил, что он почти моего роста. Ну, возможно, ниже сантиметров на пять.   Зеленые глаза Поттера были совсем не такие, как у Лили. Ее глаза были цвета сочной травы, смотря в них вечным казалось лето, весь мир становился сказочным и простым. Зеленый цвет глаз ее сына был темнее и глубже, с едва заметным желтоватым оттенком. Это больше похоже на цвет вязкого болота из детских энциклопедий. Стоит сделать хоть шаг, и больше никогда не выберешься. — Да, профессор. Я вздрогнул, когда его голос неожиданно прервал мои мысли, и отошел в сторону, пропуская его вперед.   --—   Гарри сидел за столом напротив меня, отламывал вилкой кусок торта и с явным удовольствием отправлял себе в рот. Я допивал вторую чашку кофе, читая маггловскую газету. В дверь постучали. На пороге стояла Полумна Лавгуд. Пепельные волосы отрасли до пояса, на ней желтая майка, заправленная в длинную клетчатую сине-желто-зеленую юбку с рядом пуговиц посередине, а на шее четыре амулета и крошечный ловец снов. Из большой расшитой бисером сумки торчали уши неестественно серого жмыра, и она едва заметно прикрывала их рукой, чтобы любопытные магглы не увидели чудную зверушку.   — Здравствуйте, мистер Снейп! Меня папа попросил зайти передать вам чешую пеплозмея и листья руты. — Здравствуйте, мисс Лавгуд, — она протянула мне баночку с листьями и мешочек с чешуей, перевязанный лиловой лентой. — Благодарю. Жмыр из ее сумки потянул пушистую лапу и коснулся моей руки, лежащей на дверной ручке.   — Кажется, вы ему нравитесь. Знаете, откуда чешуя? Папа вовремя обнаружил пеплозмея, иначе мы совсем остались бы без дома, — она грустно улыбнулась. — Он сказал, что вы будете рады этим ингредиентам. — Я, безусловно, рад. Передайте мою благодарность Ксенофилиусу, — просветив мешочек с чешуи на солнце, она блеснул серебристым цветом и я понял, что это редчайший вид. Благодарность охватила меня настолько, что я не раздумывая, решил ее выразить. — Не зайдете на стакан тыквенного сока? Что я только что сказал? Мерлин. — С превеликим удовольствием, сэр.   Она прошла под аркой, образованную моей опершейся на дверной косяк рукой, сняла с плеча сумку, из которой тут же выскочил жмыр, стянула лиловые босоножки и отправилась на кухню.   — Здравствуй, Гарри. — Эээ-м. Здравствуй, Луна. — Ты теперь живешь с мистером Снейпом? — она всегда говорила то, что думает. Я, стоя в коридоре, поперхнулся. Самое время появиться на кухне, пока Поттер не ляпнул что-нибудь лишнее.   — Что же, почти весь Хогвартс в сборе? — я попытался пошутить, но получилось слабо. Бывшие ученики лишь улыбнулись. — А мы с Гарри как раз обсуждали ваше общее проживание. — Полумна, мы не живем вместе. Гарри просто проходил мимо и зашел на чашку кофе. Жмыр зашипел, явно чувствуя ложь.   — Я думала, вы вместе, после того случая в больничном крыле... Больничное крыло? О, я прекрасно помню. — Луна, ты обещала, что никто не... — тут мне Поттера пришлось перебить, чтобы в очередной раз не наговорил глупостей. — Понятия не имею, о чем вы говорите, мисс Лавгуд, — для убедительности я поднял бровь, отчего девушка поджала губы. Поттер уставился в чашку и старательно стал ее разглядывать, будто она была не просто белой, а расписанной тайными знаками и волшебными узорами. В голове вспыхнули воспоминания.   ---- Мне едва удалось спастись тогда. Домовой эльф, неизвестно как оказавшийся в Визжащей хижине, перенес меня к мадам Помфри, в больничное крыло. Она дала мне несколько, заранее мною приготовленных, зелий, и моя перекушенная глотка за сутки стала как новая. Остался только тонкий белый шрам и периодическая боль. Несколько дней я пролежал, погрузившись в сон. На пятый день моего абсолютно бесполезного нахождения в палате больничного крыла, ко мне явился первый посетитель. Разумеется, Поттер. На нем уже не было грязной одежы, сломанных очков.  Он больше не воин. Он - герой. И, судя по крикам Помфри в коридоре, героя долго не пускали в мою палату. — Мистер Снейп? - голос его дрожал. — Поздравляю, зрение у вас не пострада... Тут я даже договорить не успел. Поттер сорвался с места, забыв, видимо, о рамках приличия и существовании моей зоны комфорта, в которую он явно не входил. Соскочив с места он рухнул на край моей кровати, замер, а после разрыдался, как ребенок, положив голову мне на грудь. От него пахло цитрусовыми, и я всерьез усомнился в его психическом здоровье. Он неловко обхватил руками за талию мое обездвиженное тело. Мальчика было жаль. Он многое пережил, и теперь, судя по всему, совершенно свихнулся, раз уселся рядом. Он приподнялся, поднял свои зеленые заплаканные глаза, и, не отводя глаз, осторожно потянул свои руки к моей шее. Я был уверен, что разум к нему вернулся и сейчас он начнет меня душить. Но ледяные ладони разошлись в разные стороны вдоль белой полоски шрама, рассекающего мою шею, и остановились где-то под ушами. Поттер так же непредсказуем, как когда-то была непредсказуема Лили. Видимо, у меня был очень растерянный вид, раз он сделал то, что сделал. Притянув меня к себе, тем самым заставляя практически сесть, он обвил мою шею руками, запуская их в волосы, оставляя ладони где-то на моем затылке. Я закрыл глаза, рассчитывая, что все происходящее испарится, как только я вновь их открою. Но сделал я это уже после того, как почувствовал горячее дыхание, услышал над ухом всхлипы и шепот, разобрав который услышал : "Я так счастлив, вы живы, вы правда живы", повторившееся четыре раза. Внутри меня тогда все перевернулось, органы как будто поменялись местами, лишая меня возможности дышать — так сильно он сжал меня в обьятьях. Прежде чем я открыл глаза, я почувствовал, как по моей щеке скользит влажный от слез нос, как холодные губы касаются моей скулы, а потом поцелуями спускаются к шее. По всему телу прошла дрожь. И все, что я смог сделать — лишь глубоко вдохнуть и откинуть голову, непроизвольно открывая незащищенную шею и еще не до конца заживший шрам, и невольно притянув к себе вздрагивающее от рыданий тело.   Именно в тот момент появилась Лавгуд. Именно в тот момент ко мне пришло осознание того, что вообще происходит, и именно в тот момент я оттолкнул Поттера, с силой, не свойственной совсем еще недавно умирающему человеку.  — Убирайтесь, Поттер, немедленно убирайтесь! Вышло слишком грубо и громко. Поттер резко отстранился, испуганно на меня посмотрел, прикрыл рот рукой и вскочил как ужаленный, будто сам только что осознал, что произошло. Выбежал он из палаты так же быстро, как за десять минут до этого забежал. Внутри меня осталось чувство опустошенности вперемешку с волнением, но я тут же прятал их от себя, не позволяя себе не то чтобы вспоминать, а даже думать об этом.   И после этого он пропал. Не попадался мне на глаза и всячески избегал встреч. И я не скажу, что не хотел бы видеть его больше. От Полумны же пришло письмо, где говорилось, что она никогда никому не расскажет о увиденном, и вообще плохо помнит, что произошло.   ----   Мои мысли прервал спор, все громче разносившийся по моей кухне. — Но в коридоре висит твоя куртка, больше подходящая ко вчерашней погоде. При утренней жаре ты бы такую не надел!   А что? Вполне себе аргумент. Я налил в стакан тыквенный сок из стеклянной бутылки, и протянул ей. Она взяла стакан обеими руками, как это делают маленькие дети.  — Спасибо, профессор, — она отвернулась от Поттера, и улыбнулась мне. — Я просто мерзну всегда. Вот и пришел в куртке, — Гарри пожал плечами, невозмутимо облизнул ложку, смотря на сидящего на коленях Полумны жмыра. Она проследила за его взглядом и стала медленно гладить серую шерстку своего питомца — Его зовут Паул. Он сам пришел ко мне, и теперь живет с нами, — она почесала пушистому чуду за ухом, и он довольно заурчал. — Можно я напишу статью про вас в "Придире"? Про тебя и мистера Снейпа. — Про что ты собралась писать?! Луна, перестань! Я просто зашел выпить кофе! — Паул обнажил свои зубы, явно желая, чтобы Поттер заткнулся. Здесь мы со странным зверьком желаниями сошлись. — Не переживай, Гарри. Если хотите, я буду молчать до самой смерти, — в знак отступления она поставила стакан на стол и подняла руки, показывая ладони.   Мы встретились глазами с Поттером, и я отрицательно помотал головой. Даже не пытайся, Поттер. Ее не переубедить. Кажется, он все понял. Оставалось перевести тему и закончить наконец этот балаган. — Как поживает "Придира"? Я стал рассматривать ее и понял, что ее внешний вид своей чудовитостью может сходу выдать весь магический мир без особых усилий, или же убедить всех вокруг, что если волшебство и существует, оно абсолютно точно начинается и заканчивается лишь в ее голове. — Все хорошо, мистер Снейп. Папа написал статью о разновидностях яркоползов. Он на протяжении недели общался с магическими зоологами, выясняя чем их стоит кормить, и как использовать яд в быту.   Она допила свой сок, посадила Паула в сумку и поправила сережки в виде редисок.  — Спасибо за сок, сэр. Меня ждут. Я пойду. — Погодите, мисс Лавгуд. Ваш отец просил сделать для вас мазь от укусов гномов. Вот она.   Я достал из тумбочки маленькую прозрачную баночку с золотистым кремом и протянул девушке. Она улыбнулась, взяла ее из моих рук и опустила в торчащую из сумки лапку Паула.   — Спасибо, профессор. Слюна гномов полезна, но в последнее время они слишком обозлены отчего-то, — она звонко рассмеялась. — Пока, Гарри!   Из недр дома послышалось что-то похожее на "Удачи!". Видимо, Поттер говорил с набитым ртом. — До свидания, Полумна. Передавайте привет Ксенофилиусу. Она прижала сумку к груди, улыбнулась, и пошла к размахивающему крыльями  фестралу, который ждал ее почти у дороги.   Плавно закрыв за ней дверь, я вернулся на кухню, убрал свою чашку в раковину,вымыл и вытер ее полотенцем, положив в шкафчик. Нужно уже сказать Поттеру, чтобы забирал оставшуюся сдобу и убирался восвояси.   — Она часто заходит? — Поттер, мне нужно работать. — Вы работаете на кухне? — он выглядит очень удивленным.   Я закатил глаза, он нахмурил лоб.   — Я работаю в лаборатории. — Я не буду вам мешать. — Вы уже мне мешаете, Поттер. — Но я же не в лаборатории! — Вы взрослый человек. Неужели вам никуда не нужно утром в среду? — Там, где я, возможно, нужен, могут справиться и без меня, — он улыбнулся.   Непробиваемый идиот.   — Все, Поттер, убирайтесь. Вы отвлекаете меня от работы. — Я не доел! — Доедите по дороге.   Он нехотя поплелся в коридор, захватив с собой коробку с оставшимися сладостями. Слишком медленно надевал ботинки, завязывал шнурки, снимал с вешалки куртку. И, когда уже открыл дверь, остановился, обернулся, на прощание осматривая помещение. — Очень трогательная сцена, — он улыбнулся уголками губ. — А теперь сгиньте, Поттер. — Но, сэр...   И я захлопнул дверь перед его носом. Достаточно с меня на сегодня весточек из прошлого.