White Walls

Утром больной проснулся первым, и накрыл, спящего у кровати врача, одеялом. Намджун нашёл среди разложенных по полу карт чистые листы, и, стянув у Джина ручку, решил записать пару пришедших в голову строк. Он сел рядом со старшим, что тихо посапывал, и, видел, наверное, сладкие сны. Вскоре Сокджин проснулся, разлепив глаза и сразу же потерев их. От непривычки спать на полу, у чёрноволосого всё болело, но сейчас его больше заботило состояние пациента, в палате которого он провёл всю ночь, нежели своё. Намджун в это время прижимался к руке хёна своей спиной, и что-то усердно записывал, полностью погрузившись в мысли, однако, вдруг раздался голос старшего. — Что ты делаешь? — сонно проговорил психиатр, зевнув. Вздрогнув от неожиданности, парень развернулся и спрятал бумагу за спиной. — Ничего. — быстро ответил он, надеясь, что Джин ничего не заметил. — Я не буду ругаться, Джун. Ты хотя бы чистый листочек взял? — улыбнулся старший, стянув с себя одеяло и положив его обратно на кровать. — Д...да, конечно, прости меня, хён... — вспоминая о приличии, проговорил младший, и протянул листы и ручку, что взял, — Мне очень жаль, но я так давно не писал... — Нет, что ты, пиши. — омега улыбнулся, начав собирать карты по полу. — Правда? Старый мужчина, что был здесь до тебя, запретил мне. — с этими словами он сел на кровать, кладя рядом рукописи со стихами. — Ты мой пациент, и я тебе разрешаю, но только в моём присутствии. Так я вынужден забрать ручку, извини. — неловко проговорил старший, — Но листы, на которых ты писал, останутся у тебя. — Спасибо! — воскликнул пациент, с глазами полными щенячий радости. — Как ты себя чувствуешь? — сразу же спросил врач, посмотрев в глаза альфе. — А? Очень хорошо, спасибо. — улыбнулся младший, протягивая ручку, счастливо улыбаясь. — Мне сейчас нужно идти к пациентам, но я вернусь и принесу тебе завтрак, хорошо? — проговорил парень, взяв ручку и подобрав карты. — Буду ждать. — улыбался парень, серьёзно веря врачу. Выйдя из изолятора, Сокджин и правда направился на утренний обход, отмечая всё в картах, всё же обдумывая, какой способ применить к одному пациенту, что считался сложным случаем. А Намджун в это время мило и радостно улыбался, перечитывая стихи. Наконец закончив, в столовой парень взял поднос с едой, отнеся его своему новому пациенту. Подходя к двери, Джин заговорил: — Намджун, открой дверь, когда услышишь сигнал, у меня поднос в руках. Джун вскочил и полетел к двери, и, услышав писк, он распахнул её перед хёном, как радушный хозяин. — Вот, бери. — подавая поднос и закрывая за собой дверь, проговорил он. — Спасибо. — сказал младший, садясь на кровать, кладя на колени поднос. — Приятного аппетита. — улыбнулся он, на что светловолосый так же улыбнулся, принимаясь за еду. — Поговорим о твоём прошлом, когда поешь? — спросил врач, что-то записывая. Намджун даже поперхнулся от неожиданности, но кивнул. Слегка улыбнувшись, старший стал заполнять карту, прописывая там самое важное. Джун специально ел очень медленно, но наконец закончил. — Хорошо... детство мы выяснили. Подростковый возраст... что было там? — Я почти не помню школьное время... — Вообще? Уроки, друзей... походы в кафе или в кино... всё, что может понадобиться. Первая любовь, может? — Я помню только отрывки... Как написал первый стих, как играл с друзьями на поле, как целовал кого-то в тёмном чулане, и рядом всегда был мелкий парень... о, а ещё помню моё объявление альфой. — Мелкий? Кто он? — неуверенно спросил старший. — Не помню, но могу его описать... — задумался светловолосый, пытаясь вспомнить детали. — Давай, нам нужно всё. — У него чёрные короткие волосы, карие глаза, и он высокий, но ниже меня и младше... — Намджун упал на пол и схватился руками за голову. — Шшш, всё в порядке, Джун. — начал его успокаивать врач, гладя по спине. — Это он, он умирает... — шептал ошарашенный пациент, пребывая в шоке от того, что вспомнил. — Почему он умирает? — так же тихо спросил старший. — Авария... скрип, шум, и боль. Я его не вижу... Где Тоширо? Где..? — начал бредить он, видя отрывки из той жуткой катастрофы, из-за чего и появились проблемы с памятью, в виде амнезии. — Всё, всё, хватит. Я здесь и всё хорошо. — погладил по спине старший. — Папа... где ты? Он меня не любит, папа мне больно... — продолжал младший, и вскоре из глаз полились слёзы. — Намджун, хватит. — громко проговорил Сокджин, глубоко вздохнув. Парень поднял на Джина затуманенный взгляд, как бы выходя из транса, внимательно оглядывая чёрноволосого. — Всё хорошо, Джун. — попытался успокоить он. Он опустил голову, как бы извиняясь и стыдясь всего этого. — Прости... хён. — Ничего, всё хорошо. — приободрил старший светловолосого, поднимая его голову и смотря в глаза. — Что я тебе наговорил? — тихо спросил больной, всё так же виновато смотря на врача, — Прости, я и помочь тебе не смог... — Намджун положил голову на грудь сидящего на полу Джина, устроившись рядом. — Всё хорошо. — улыбнулся омега, успокаивая пациента. Сокджин хорошо понимал, что он значит для него, хорошо понимал, что чёрноволосый - единственный источник тепла и света из внешнего мира, за стенами изолятора, да и всей больницы в целом, и когда старший услышал просьбу "Не уходи, тут так одиноко", он лишь успокаивающе улыбнулся: — Давай я распоряжусь, чтобы тебя перевели в общую палату, хочешь? — улыбнулся старший, погладив светлые волосы. — Я не хочу к психам... можно мне просто ходить на прогулки? — робко спросил пациент, взглянув на психиатра. — Хорошо. Я устрою это. — улыбнулся он, подумав. Сокджин и правда мог сделать это, ведь во-первых, это его больница, во-вторых, Намджун - его пациент, а в-третьих, ему никто не мог это запретить. — Спасибо, хён... — обнимая старшего за талию, тем самым вжимаясь ему в живот, пробормотал счастливый Джун, вдыхая вкусный аромат, специфичный омеге. Джин, слегка покраснев, улыбнулся, вновь погладив парня по голове, когда услышал "Так сладко", что, конечно же, имелось ввиду про его запах. — Если хочешь, уже сегодня пойдёшь гулять. — Правда? Я буду рад! И... Джин-хён... — пробормотал младший альфа, слегка замявшись, — Ты странно пахнешь... — Разве? Думаю, тебе кажется, Джун. — лишь улыбнулся доктор, даже не восприняв серьёзно слова альфы, подумав, что он лишь имел ввиду обычный его запах. — Возможно... Извини меня, хён. — Намджун наконец-то отпустил Джина и перебрался на кровать, всё пребывая в хорошем настроении. — Всё хорошо. Сегодня в 6 за тобой зайдут. — улыбнулся старший, выходя из изолятора. Только Джун хотел пошутить про отсутствие часов, но его никто не услышал, ведь дверь его одиночной камеры захлопнулась. Доктор Ким попросил персонал выпустить и погулять с Кимом младшим, на что, конечно же, они согласились и принялся за работу. Намджуна из палаты забрали двое крепких санитаров и вывели во двор, где он был предоставлен себе. В это время Сокджин решил проведать пациента, и так же пошёл во внутренний двор больницы. Неожиданно он почувствовал резкую боль в животе, согнувшись. Чёрноволосый почувствовал собственный усиленный запах, ужаснувшись. Парень сразу понял, что течка началась не в самый лучший момент. Присев на скамейку, Джин увидел много хищных глаз альф, устремленных на него. Двое самых смелых санитаров подошли к омеге и стали откровенно приставать к врачу. Один из них пытался раздвинуть ему ноги, а второй лез с поцелуями. Омежья природа хотя и брала вверх над телом, что начинало вырабатывать смазку, но разум чёрноволосого был всё ещё думал над путями отступления, как бы скорее уехать домой, в безопасность. Доктор не смог справится с сильными руками и властным языком, поэтому, раздвинув ноги и впустив в рот язык, он млел от прикосновений, пытаясь хоть как-то сопротивляться и мычать в поцелуй. Намджун был на другом конце парка, но услышав знакомый запах, он сорвался с места и помчался к источнику. Увидев как к Джину лезут двое альф, он не выдержал, подбежав к ним. Оттащив одного за волосы и дав ему под дых, светловолосый принялся за второго. Санитар получил удар с левой руки по лицу, а второй улетел за лавочку. Намджун взял Джина за руку и помчался мимо всех альф в сторону складских помещений на заднем дворе. Обняв старшего и спрятавшись между двух складов, он успокоился. — Хён,ты в порядке? — Д... Да. — еле ответил чёрноволосый, — Спасибо, Джун. — улыбнулся он, всё пытаясь удержаться на ногах, что плохо слушались и подкашивались. — Держись за меня, хорошо? — младший уложил руки омеги себе на шею, и вдохнул запах. Его разум очень хотел его покинуть, но парень держался. Возбуждение уже подкатывалось к его половому органу, но попытавшись унять его, он заговорил: — Тебе срочно нужно домой... — Доведи меня до машины, я уеду... — прохрипел старший, томно вздыхая, пытаясь так же сдерживаться, но услышав вопрос, он слегка удивился: — Можно мне взять тебя на руки? — как-то робко проговорил пациент, прекрасно понимая, что сейчас Джин не сможет куда-либо дойти, а альфы буквально везде. — Если так будет быстрее, то хорошо. — ответил парень, посмотрев в глаза Намджуну. Он доверился пациенту, не зная, что будет дальше, ведь всё таки он альфа. Светловолосый взял врача не на руки, а на спину, чтобы меньше ощущать запах, но вскоре пожалел об этом. Джин тёрся о его спину своим достоинством и запах всё ровно кружил голову. В штанах становилось неприятно тесно и влажно, ведь шею обжигает дыхание врача, а руки его сжимают плечи младшего, но и талию пациента обвивают ноги Сокджина, не давая спокойно вздохнуть. Сейчас ему очень хотелось взять врача, ведь он понимал, что Джин не будет сопротивляться. Но это неправильно. — С.. Серая машина. — еле проговорил старший, шумно сглотнув, пытаясь достать ключи. Намджун свернул к нужной машине и спустил врача на землю. Он прижал его своим телом к машине и открыл её. В этот момент сознание покинуло его буквально на секунду, и он впился в губы врача поцелуем. Но, резко опомнившись, светловолосый отстранился и усадил врача за руль. — Прости меня, хён... — он захлопнул дверь машины и отошёл к учреждению, а потом и вовсе убежал в свой тихий изолятор. Немного передохнув, старший принялся звонить доктору Ли, параллельно заводя машину. — Алло, да, это я. Я еду домой и не выйду следующие несколько дней на работу. — проговорил он в телефон, прекрасно зная, что причину старший уже понял, но всё уже услышав подколы в свою сторону "Что, потёк, малой?", невольно хмыкнул, выезжая, — Очень смешно, хён. — А теперь без шуток. Твоего подопечного больше не выпустят на улицу. Он слишком буйный... У одного из санитаров сломан нос, а у второго гематома на животе. — уже серьезно ответил старший. — Если бы не он, эти двое бы меня изнасиловали прямо там, он не виноват. — прорычал омега в телефон, — Так что его должны выпускать, как и всех. Ему нужно свежий воздух. Ты же сам понимаешь, что это не жизнь - сидеть так взаперти в изоляторе. — Я уже всё сказал. Если он выйдет, на него подадут в суд, и он отправится в другое место. — Ты не можешь так поступить, ты же тоже человек и должен понять, чёрт возьми! Помни, кто владеет этой лечебницей, глав.врач. — запсиховал доктор, будучи весь на эмоция. Припарковавшись у своего дома в гараже, Ким всё ещё не выходил из машины. — Ты владелец и отвечаешь за здание, а я главный врач и отвечаю за пациентов. Закончим на этом, мне пора иди. — с этими словами Ли положил трубку. — Чёртов... Айщ, чёртов Ли. Да как он посмел?! — Сокджин, пару раз глубоко вздохнув и выдохнув, успокоился, еле доходя до самого дома на ватных ногах, сразу же идя в ванную комнату, где, в аптечке, лежали таблетки, помогающие при течке. Выпив две штуки, омеге явно полегчало, поэтому он, для начала, принял душ, поужинал, и как следует отдохнул.

***

В таком темпе прошли ещё 4 дня, прежде чем течка закончилась. Ощутив отсутствие признаков, Ким отправился на любимую работу, готовясь закатить скандал глав.врачу, что позволяет себе слишком много. Как обычно приехав на машине и взяв карты, Джин отправился по палатам, а позже, взяв завтрак, отправился к Намджуну. В коридоре по дороги к изоляторе Джина нагнала медсестра. — Доктор Ким, вы к Намджуну? — Да, а что? — спросил старший, слегка хмурясь. — С ним появились проблемы: он ничего не ест и не говорит. Днём он не встаёт с кровати. А когда доктор Ли отобрал у него бумагу и что-то сказал, он стал плакать, и с того момента почти постоянно плачет. Ночью он подпирает дверь кроватью и кричит. Меня могут уволить, но я слышала, что сказал глав.врач.... — замялась девушка. — Что он сказал? — тихо спросил мужчина, чуть нагнувшись, чтобы услышать шепот. — Он сказал, что видел как Джун поцеловал вас, и сказал, что из-за этого вы к нему больше не придёте... Что вы ненавидите его, и ещё много обидных вещей. — шептала маленькая бета. — Ох, спасибо, Джийо, я разберусь с этим. — улыбнулся мужчина, погладив девушку по голове, провожая взглядом. Повернувшись к двери в изолятор номер 4, Ким вздохнул. — Джун, открой дверь, когда услышишь сигнал, к меня поднос. — громко проговорил он, дабы его услышал светловолосый альфа. Но не после, не до звонка дверь не открылась. — Джун? — запаниковал старший, и, поставив поднос у палаты, открыл дверь с новым звонком, заходя и сразу же закрывая за собой. Пациент лежал на кровати, держась за голову и плача. — Ты не настоящий... — всхлипывал он. — Шшш, всё хорошо, это я, Намджун. — ринулся к нему врач, дотронувшись до светлых волос, гладя. Глаза альфы были испуганы и зарёваны, слёзы покатились по его щекам в два раза быстрее. Руки Джуна сомкнулись на шее Джина и он притянул его на кровать. Обнимая и заливая его слезами он стал говорить: — Хён, прости, не оставляй меня, умоляю. Я не хотел тогда тебя обидеть. Прости, просто я не смог устоять, в голове был тот мерзкий альфа и его язык у тебя во рту.... Я не хотел оставлять на тебе его мерзкий запах. Умоляю, прости. — рыдал младший, всё повторяя извинения, словно в бреду. — Всё хорошо, слышишь? Ты спас меня, Намджун, всё хорошо, я не злюсь на тебя за это. — успокаивающе улыбнулся старший, продолжая гладить парня, пытаясь сесть на кровать и посадить рядом Кима младшего. — Но тебя так долго не было... — садясь, прохныкал больной. — Из-за течки мне нужно было оставаться дома, поэтому меня и не было, глупыш. — по-доброму улыбнулся парень, аккуратно коснувшись кончика носа альфы. — Он наврал... — успокаивался Джун, и на вопрос "Кто тебе наврал?", лишь поник, ответив, — Альфа,лет 40... — поник Джун. — Что он тебе сказал? — тихо спросил старший, погладив светлые волосы. Намджун положил голову на колени Джина. — Что я мерзкий похотливый монстр. Что обидел тебя. Что из-за меня больница потеряла отличного врача. И что ты ненавидишь меня... — шептал он, смотря в глаза доктору. — Это всё полный бред, Джун, ты же понимаешь это? — слегка улыбнувшись, спросил чёрноволосый, но услышав про то, что Ли отобрал стихи, омега лишь хмыкнул, — Отобрал? Тогда и вернёт. — решительно настроился старший, — Давай я принесу завтрак, а пока ты кушаешь, я верну то, что принадлежит тебе. — Спасибо, хён. — добродушно улыбнулся младший, поудобней усаживаясь на кровати. Старший принёс поднос, оставленный у двери, и пошёл к глав.врачу разобраться в чём дело. Намджун принялся за еду, что бы успеть поесть до прихода хёна.

***

— Что это ты творишь?! — крикнул Сокджин, буквально залетая в кабинет доктора Ли. — Работаю, не видно? — отвечает он, отрываясь от карты. — Зачем ты такое наговорил ему? — продолжал чёрноволосый, но услышав "Я ничего не делал, продолжил, — Отдай сюда листы с стихотворениями. — прорычал омега, скинув на пол карту, что заполнял старший. Ли снял очки, и открыв ящик стола, достал листы. — Забирай записи твоего недорэпера и проваливай. — Ещё раз я узнаю, что ты что-то говорил моему пациенту, ты будешь вышвырнут отсюда немедля. Ты же понимаешь, в каком ты положении и что тебя никто не возьмёт. — начал угрожать Сокджин, и правда сильно рассердившись. — Меня принимал на работу ваш отец, и без веских доказательств вам не лишить меня репутации, а сейчас идите. Вновь что-то прорычав, чёрноволосый взял листы вместе с чистыми и ручкой, а затем вышел из кабинета, сильно хлопнув. Омега направился сразу же к светловолосому, открывая дверь. — Намджун, ты поел? — Да, хён. — Джун, лежавший на кровати, подскочил, отдавая поднос врачу. — Вот, хороший мальчик. Бери, это твоё. — улыбнулся старший, позвав медсестру, что отнесла поднос. Светловолосый,окрылённый счастьем, сел на кровать и стал перечитывать написанное. — Чистые листы и ручка будут тут. Если ещё кто-нибудь попытается забрать, то зови меня. — улыбнулся старший, сев рядом на кровать. — Спасибо тебе, хён. — Джун снова заплакал, но от счастья, ведь понял, что больше он не один. — Тише, тише, всё хорошо. — улыбнулся парень, обнимая младшего. Чуть ли не весь день омега просидел с альфой, всё говоря на разные темы, такие как: музыка, спорт, художественное искусство, книги, даже о детстве Джуна Сокджин теперь знал больше, всё лучше закрепляя воспоминания за младшим. "Осталось совсем немного. " — думал психиатр, пытаясь помочь светловолосому пациенту.