По следам роз

В этих тонких руках совсем не осталось сил. Я прикасаюсь к твой щеке, не тронутой сетью морщин, и мне тепло на душе и спокойно стало. — Не смотри на меня так отчаянно и грустно, — говорит тихо, словно шелестит листва. У неё на лице морщины и улыбка добрая как весна. Поправляю ей шарф и шаль, а она говорит, говорит, как никогда не говорила раньше. И я знаю наверняка, что это последний наш разговор. — Человеческий век недолог, знаешь. Я не сожалею, что отказалась от жизни вампира. Ты кружишься в танце, солнце сияет в твоих волосах. Янтарь твоих глаз зовёт, завлекает. И я тянусь к тебе, как никогда к другим. Наша вечность в самом расцвете сил, и мне радостно, так радостно на душе. — Ты просил Юуки обратить меня, — лёгкий укор, но я не стыжусь этого. Я просил, умолял, кричал. «Прошу, дайте ей ещё немного, совсем немного жизни». Первые её морщины, первая седина — они пугали меня. — Знаешь, Ханабуса, тебе стоило поговорить со мной тогда. Я бы тебе объяснила. — Так объясни сейчас. Как объясняла красоту ночного неба и созвездий. Ночь — наше время. Идём по парку, тают в твоих волосах снежинки. Тёплая и живая, в расцвете вечности и любви. Это то, что нам нужно и важно. Когда янтарь глаз вдруг становится алым, мне даже не страшно — мне хорошо. — Я полюбила тебя, будучи человеком, — тонкие хрупкие пальчики прикасаются к моей щеке. Ловлю их губами, прижимаюсь и жду. — Я решила, что проживу человеческий век с тобой. И я счастлива, что отведённое мне время завершится таким образом. — Каким? — не понимаю, не хочу понимать. Не улыбается, будто бы я дитя, желающее знать всё на свете. — Рядом с тобой. Не вини себя или меня, Ханабуса. Пойми, я выбрала жизнь человека, но даже она оказалась бессмысленна без тебя. — И теперь бессмысленным станет моё существование. Кружимся в танце, нас окружает снег. Заморозить бы время в кристалле, да толку? — Я дождусь тебя, — обещает, верит. А мне так плохо. Кто останется рядом, если ты уходишь, Саёри? — Ты найдёшь лекарство, а потом мы встретимся и снова проживём отведённое нам время. — По ту сторону только вечность. — Значит, мы проживём и её. Целую нежные губы, провожу рукой по гладкой щеке. Пойдём домой, Саёри. Целую седую прядь, целую холодный лоб, провожу рукой по щеке, покрытой паутинкой морщин. Подожди меня дома, Саёри. Мы здесь. Я скоро приду.