Colonia for sweethearts.

            Прошло всего пару недель, однако они успешно начали новый месяц. Могу сказать, что за это время тут не произошло ни хрена. Ни хрена веселого, интересного. Даже наблюдать за теми же гладиаторскими стало как-то... Скучно. Наверное, вот и настал тот момент, когда ты понимаешь, что слишком долгая однотипная атмосфера врезается тебе в мозг и просто разъедает его, давая понять, что задолбало. Не думала, что это будет так скоро. Да еще и тогда, когда появился этот засранец. За это время, кстати, он вообще не проявлял какого-то активного участия в жизни заключенных. То есть, не лез ко мне со своими колкими репликами, не трогал каких-нибудь других парней. Спокойно шушукался с маленькой компанией, вечно что-то увлеченно обсуждая. Миранда лишь предполагала, что они обсуждают закладки барыг в парке. Мол, где и что заныкано. Тогда я не очень серьезно отнеслась к этой теме, ибо вообще не поверила. Казалось, что меня медленно начинает заботить он, его жизнь и его проблемы. Тогда пришлось быстро приходить в себя. Я старалась все меньше обращать на него внимания, все больше уделяла внимание Мире и Люси, переговариваясь буквально чуть ли не через каждые три минуты. Все время выслушивала различные истории о том, о сем. В общем, интересных тем для меня не было. Я уже собиралась уйти к парням, чтоб провести немного времени в более лучшей атмосфере, но мне помешал Стен. Он зачем-то подозвал меня и попросил пройти с ним. Скажу, что когда на тебя пялятся все заключенные, то это ни черта не круто. Было такое чувство, будто я в чем-то провинилась, а они так и ждут моего наказания. Одним только взглядом, блять, это все смогло прилететь в голову. Просто ужас. Ну так вот. Стен звал меня для того, чтобы я забрала письмо. Сначала я начала думать, что это просто ошибка и я сейчас получу письмо какой-нибудь левой дамочки, а потом буду искать ее по всей комнате. Но когда мне в руки впихнули конверт, меня окатили мурашки. На нем было мое имя и обратный адрес. Я его не знаю, так что это вряд ли могут быть родители. Читать его на посте я не стала, поскольку это было не идеальным местом. Я уверена, что там что-то личное и не нужно это читать там, где много людей. По крайней мере, в оживленное время суток. Таким образом, я пришла к выводу, что прочитаю его ночью. Когда все будут спать. Как раз свет из окна отлично освещает мне вид, думаю, что буквы я смогла бы разобрать.             И знаете, что я вам скажу? Никогда. Никогда, блять, не читайте письма, которые приходят вам в колонию с незнакомым адресом. В общем, прислала мне письмо, как написано, тетя. Названная Дарлин. Написала, что только узнала о моем аресте. Знает про ситуацию в семье и хочет мне помочь. Короче, после моего освобождения, она хочет оформить опеку надо мной. Сначала я усмехалась этому, ведь родители ни за что не станут отказываться от меня. Я, пусть и не нужна, как дочь, но как прислуга точно обязана быть рядом. Принести лекарства, приготовить еду, постирать шмотки. Это, в период некоторых лет, моя постоянная работенка. Но это были лишь простые догадки. Дальше глаза скользнули вниз по тексту. Как оказалось, моих родителей уже лишили родительских прав и до моего освобождения я нахожусь под попечением государства. Как писала та тетя Дарлин, она сделает все, чтобы спокойно оформить опекунство и запихнуть меня жить к себе. Наверное, такой поток информации для меня было трудно вынести. Я не могла просто продолжать лежать на кровати, все время перечитывала строки и не могла поверить. Нет, я не привязана к родителям, но черт... Я не хочу жить с какой-то полоумной, которую даже в глаза никогда не видела. На кой мне это надо? Дабы никого не разбудить, я спокойно пошла в туалет. Там я как раз смогла бы умыться ледяной водичкой, чуть придти в себя. В общем, полностью надеялась на то, что смогу привести себя в порядок. Однако, нет. Меня будто подменили. Из той сильной Макейлы, пришла новая, слабая. Дала волю своим эмоциям и засела под раковиной, прикрыв лицо руками. По этой комнате разносились тихие звуки моих всхлипов. Было даже непривычно выносить такое от себя. Я никогда бы не подумала, что стану реветь. Конкретно реветь, даже не плакать, мать вашу! Я даже остановиться не могла, как себя не переубеждала. Пришлось переходить на меры, касаемые воды. Я подумала, что если пару раз оболью лицо, то приду в себя. И тут у меня возник вопрос: я и правда такая тупая? Вообще ничего не помогало. Я уже чувствовала конкретную головную боль, не могла понять, что дальше с этим делать, как вдруг ощутила короткий ветерок, пробежавшийся по полу. Это могло значить, что двери открылись.             Чуть приоткрыв глаза пальцами, я просто взглянула на силуэт. Это вовсе не девушка, явно парень. Если это кто-то из компании — настал мне полный пиздец. Этот молодой человек стоял там еще около минуты, просто стоя и, очевидно, смотря на меня. Я пыталась разглядеть лицо, но пелена слез застилала абсолютно все и всех. Ненавижу себя за это. Уже ненавижу. Тот парень прекратил пялить. Он уже почти развернулся спиной и в душе появилась надежда, что сейчас он просто свалит к хуям и даст мне спокойно прийти в себя, но нет. Рука осторожно легла на ручку и прикрывала дверь. Со скрипом, но в следующие мгновения дверь была закрыта, а на его лицо падали лучики тусклой голубоватой лампочки. О нет, ребятки, это еще хуже, чем компания. Это был тот самый новенький паренек. Интересно, и зачем же ты поперся в бабский туалет так поздно? Маньяк чертов. Я все еще прокручиваю наш с ним диалог. Иногда задумываюсь, зачем вообще продолжила его, а не просто кинула на обрывках его фраз и не ушла обратно в кровать. Так же, вроде бы, было правильней... Или нет? Сам факт, я не могу перестать крутить этот момент в голове. Он будто строки каких-то надоедливых песен. Въелся и теперь попробуй избавиться.

— Почему ты здесь? — Раздался его голос. Он звучал как-то осторожно, но в то же время холодно. Так, будто он был немного в шоке, но постарался скрыть это за маской безразличия. — У меня к тебе тот же вопрос, — Голос просто убитый. Из-за того, что я проревелась, в носу была куча соплей. Как бы противно не звучало, но, черт, это так. Я не могла нормально выговаривать слова и чувствовала себя какой-то пятиклассницей. Отстойной пятиклассницей. — Ну и голос у тебя, бля, — Он проронил легкую усмешку и сделал пару шагов навстречу. Я, напомню, просиживала свой зад на холодном кафеле, все еще немного прикрывая глаза руками. Мне было как-то неловко за его реплику, что немного удивляло. Меня смущают его реплики, что за хрень? Пока я стыдливо опускала свои глаза в пол и раздумывала над тем, почему меня колышет его реплика, даже не сразу заметила, что тот уже сидел передо мной. На корточках. И успешно всматривался в мои, наверняка, красные глаза. — Ты что... Ревела? — Почему-то этого вопроса я боялась. Не знаю, честно, почему. Скорее всего, это было для меня неким ударом. Я не плакала уже давно, а тут... Черт, это все вообще не правильно. Надо сваливать отсюда. — А что? К твоему сведению, девочки умеют это, — Гневно пробурчала я, вставая с пола и вытирая руками мокрые щеки. Не хочу, чтобы он это видел. Чтобы это вообще кто-то видел. Хочу провалиться сквозь землю. — Ну да, и часто практикуют. Особенно в туалетах колонии, — Мне показалось, что он фыркнул. Я особо ничего не разбирала, так как крутила в голове мысли о быстром побеге отсюда. — У тебя что-то случилось? Навряд ли это проблемы с ребятами, слышал, у тебя тут слава, — Усмешка. Господи, как же я хочу исцарапать твое смазливое личико за этот поганый жест. — Скорее всего, это из-за родителей. Я прав? — Мурашки быстро окатили тело. Я не хотела ничего ему рассказывать, но и сама понимала, что держать в себе это я долго не смогу. Мать твою, Макейла! Приди в себя, тупое ты создание. Ты его не знаешь, вы с ним делите территорию, а ты думаешь, рассказывать ему или нет. — Послушай, это мои проблемы. Я не собираюсь обсуждать их с тобой или кем-то другим. Дай пройти, — Я попыталась оттолкнуть его во время разговора, чтобы прочистить себе дорогу, но он все еще стоял на своем месте. Это бесило, поэтому я повторила жест снова и получила... Тоже самое. — Если ты сейчас же не дашь мне пройти, то я заору. Придет охрана, а я скажу, что ты пытался меня изнасиловать. — Не знаю, спугну я его этим или нет, но иногда это даже помогает. Я не была уверена в эффекте, поэтому прибавила: — Красные глазки и опухшее лицо у меня уже есть. Как думаешь, кому поверят? — Я спросила это с некой усмешкой, что удивило. Даже не контролировала себя в тот момент. Однако, паренек смело сделал пару шагов назад, пропуская меня к дверям. Вот и отлично, так бы сразу.

И все-таки, после того дня мне не спокойно. Почему-то думаю, почему он пришел именно тогда, когда была я. Неужели этот маленький скот следит за мной? Мало ли, высматривает, может... Или того хуже, пытается отследить момент и трахнуть где-нибудь за углом. Эти мысли так напрягали, особенно когда ты крутишь их, находясь с ним в одной комнате. Кстати, после того инцидента в туалете, я стала ловить частые взгляды на себе. Даже среди подруг пробежалась шутка о том, что мы тайно сосемся в туалете. Как бы она не вылилась на общее обозрение. Только узнаю, кто посмел — ноги оторву к херам.

***

            Как может начинаться утро у сироты? Естественно пиздато. Особенно в этой ебучей колонии, в которой тебя поднимают в шесть утра и орут, чтобы ты шла на завтрак. Да, это же, черт его побери, так круто. Не знаю, почему, но все это вмиг перестало мне нравится. После того сообщения от неизвестной тетушки, я вообще не могу собраться. У меня больше нет той радости по поводу своего нахождения здесь, у меня есть только дикое желание свалить отсюда. Это странно. Даже для меня... Да еще и этот Карл маячит перед глазами. В последнее время, я все чаще стала называть его по имени. Только в мыслях, естественно. После того момента, мы с ним даже близко не стояли. Все время проходили мимо, смотря так, будто ненавидим уже пару лет. У меня все еще есть маленькое сомнение в том, что ему можно доверять. Я все еще думаю о том, что этот маленький пиздюк начнет трепать своим языком про то, что видел тогда. Хотя, прошла уже неделя и никто ничего не знает. Что-то мне подсказывает, что это только пока... — Хэй, подруга! — Перед глазами пролетела рука Люси. Я немного вздрогнула, опустив свой взгляд в серый пол, стараясь не показывать того, что все то время пялилась на Галлагера. Вроде так. — Ты его взглядом прожигаешь, как наркоман дозу. Что, влюбилась, что ли? — Миранда четко усмехнулась, металась взглядами от меня к этому парнишке. Так хочется сейчас как-то оскорбить ее, послать в конце концов. Но не могу. Настроение вообще не то. — Ну тебя к черту, Мира, — Недовольно буркнула я, отодвигая тарелку с этой отвратной пищей. Нет уж, я лучше сдохну, чем буду жрать это. — Милая, я давно с ним, — Подруга улыбнулась, снова начиная возиться ложкой по тарелке. Иногда мне казалось, что она выводит какие-то рисунки на поверхности каши. Но убедиться в этом сейчас я не смогла. Раздался какой-то грохот у района дверей. Походу, это снова был Стен. Да, черт возьми, я блядский экстрасенс. На пороге стоял как раз Стен, явно кого-то активно искал глазами. Я немного замерла и на мгновение перестала дышать, когда его взгляд остановился на мне. — Аддерли, — Так, если ты выговорил мою фамилию, то это не значит, что можно таким образом серьезно пялить на меня. Я ничего не натворила, прекрати так смотреть, Стен! — С тобой хотят повидаться. Иди за мной. — Мать твою, что?

***

            Меня привели в странную комнатку. По мимо меня, здесь была еще пара-тройка человек, которые разговаривали через телефоны с посетителями. Мне было одновременно любопытно и как-то стремно. Было интересно, кто пришел повидаться со мной, но в то же время был какой-то страх от этой чертовой неизвестности. Ну а кого она не пугает? Найдите мне такого человека. В итоге, какими-то толканиями, но меня довели до нужной... Кабинки, я буду называть это так. Как-то недовольно посмотрев в след Стену, я лениво раскидала ноги по разные стороны и повернулась посмотреть, кто же решил прийти со мной на свидание. Но передо мной сидела незнакомая мне женщина. Очевидно, чтобы узнать, кто это, мне нужно взять эту трубку в руки. Так, окей. Вроде все нормально. — Здравствуй, Макейла, — Со мной уже давно так не здоровались. Культурная, вдобавок одета прилично. Волосы ухоженные, явно уложены в какой-то странный пучок. — Здрасте, — Чтоб не молчать, выговорила я. — Очевидно, вы и есть та самая тетя Дарлин, да? — Именно, деточка. Мне очень жаль, что все так получилось, — Она виновато опустила глаза. Черт, я только начала про это забывать, а тут ты со своими сочувствиями. Знаешь, что? Засунь их себе в задницу. И молчи. Молчи, блять! — Я поговорила с органами опеки. Они согласны оформить меня твоим опекуном вместо твоих родителей. — Мне кажется или эта стерва активно думает, что сможет перевоспитать меня? Нет, ну серьезно. По ее глазам видно, что она не испытывает какого-то удовольствия от общения со мной. И явно планирует менять это. — А что с ними? Где они сейчас? — Я не ожидала, что мне будет это интересно, но вопросы сами вылетали. Что ж, я хотя бы имею права знать, чего уж там. По ее лицу видно, что она не очень довольна вопросом. Мать твою, да ты ничем не довольна! Держу пари, через пару годиков ты сама от меня откажешься. — Оба сейчас находятся в оздоровительном центре. — Где им на хер быть не нужно. По крайней мере, это никак не поможет. Это уже не первый. — Все ясно. — Слабо выговорила я. Не хотелось продолжать разговор. Хотелось вернуться в ту ночь со слезами и холодным полом. Только на этот раз... Без Карла. — Ты не волнуйся. Я смогу заменить тебе их. — Фраза дико проехалась по ушам. Я вообще не хотела ее слышать, пусть и проносилось в голове. Мне было... Обидно, что ли. Я не знаю, как описать это чувство. Просто дико погано на душе.             Можете считать меня конченной, но к моим глазам подступили слезы. Я серьезно была готова прямо сейчас и здесь снова разреветься. Но нельзя. Я не должна. Я без слов просто вскочила и направилась к выходу, стараясь даже не оглядываться назад. Не хочу я ни к этой дамочке, ни к родителям. Я вообще никуда не хочу. Хочу провалиться куда-нибудь. Как только я вышла за дверь, то поняла, что там даже никого нет. Коридор пустовал, что странно. Обычно, стоит надзиратель и активно смотрит, что происходит в комнате, где проходят эти встречи. Я все еще не могла понять, какого хрена в глазах накопилась жидкость. Она была будто раскаленной, что меня пугало еще больше. Как будто тебе просто выжигают глаза. Я постаралась сдержать себя, старалась, чтобы ни одна слезинка не упала и не стала катиться по щеке, но нет. Маленькая солененькая капелька четко прокатилась, буквально подчеркивая линию лица. Медленно дойдя до подбородка, она держалась там долю секунды и просто упала на пол. Мне даже показалось, что таких следов за собой я оставлю слишком много. — Ты серьезно? Опять? — Послышался голос из-за спины. Сказать, что я была в шоке, так это ничего не сказать. Сначала я даже не поняла, чей это был голос и как была связана реплика с моим состоянием. Но как только повернулась и увидела Карла, то все стало на свои места. — Ты что, блять, следишь за мной? — Серьезно спросила я, быстро смахивая слезы, которые снова предательски скатывались по щекам. Он будто следил за ними. Глаза проводили линии, как эти капельки. Внимательно всматривался в дорожки, оставленные ими. — Ты что, блять, кроме того, что реветь, больше ничего не умеешь? Я слышал, что ты — баба-гром, тебя все боятся. Застаю тебя за соплежуйством уже второй раз. Признайся, у тебя проблемы. И они серьезные. Тебе стоит поделиться. — Неужели кандидатом вызываешься быть ты? Ни за что. Я не стану говорить тебе об этом, мерзкий слизняк. — Знаешь, у меня и правда проблема, — Выговорила я, сделав один шаг. Теперь мы стояли слишком близко. Ближе, чем это получалось ранее. Я буквально чувствовала, как его дыхание аккуратно скользит по щекам, будто обжигая их. Эти слезы всегда так не вовремя... Эти глаза прожигали, будто ожидая каких-то объяснений, а губы все так же сжаты. Иногда, мне кажется, что он всегда такой каменный. Будто бы ему на все плевать. — Единственная проблема — это ты, — Полушепотом выговорила я. Голос дрогнул, когда я проговаривала последние слова, но я даже опустила этот факт. По сути, сказала даже правду. Именно он сейчас является проблемой. Он видел меня два раза в таком состоянии, он может рассказать об этом всем, может издеваться надо мной и даже шантажировать.

Да, черт возьми, этот маленький ублюдок и правда сейчас моя большая проблема.