Colonia for sweethearts.

            Интересно, кто-нибудь когда-то раздумывал над тем, как в новогоднюю пору приходится в колонии? Конечно же нет, кого это ебет. Надо же как-то красиво начать, чтобы заинтересовать в дальнейшем прочтении моей истории очередного месяца. Что ж, в этом, скажу, было много моментов, которые не выбили меня из колеи. Более того, они вернули меня на место после всего того, что было в ноябре. Например, у нас было небольшое собрание среди всех, кто обитает в нашей комнатушке. Мы снова начали делиться личными проблемами и в какой-то момент мне показалось, что я могу им все рассказать. Нет, ну посудите сами, эти люди делятся проблемами с другими, менее знакомыми им, людьми. Почему я не могу рассказать о своей проблеме, которая так сильно меня волнует? Но нет, переступить через свои принципы у меня не получилось. Я все еще держала это в себе, но мне уже было менее спокойно. Складывалось ощущение, что если я все-таки не сдержусь, то расскажу об этом людям, которым не безразличны проблемы других. Помимо этого, у нас было что-то типа импровизированного девичника. Нас, девочек, сослали в одну общую комнату на пару часов. С парнями поступали точно так же, но упрятали их в самый конец коридора. Причиной этой сортировки была проста: просто вели уборку нашей общей комнаты. Как сказали уборщицы, мы можем помешать, поэтому следует нас куда-то сбагрить на время. Вот так и получилось. Я до сих пор помню, как на развилке комнат посмотрела в толпу парней. Мой взгляд автоматически столкнулся со взглядом Карла. Поначалу я подумала, что это простое совпадение, но только потом начала понимать, что он и до этого на меня смотрел. Интересно, почему же? Да и мне стало интересно, на кой хрен я вообще подняла свои глаза. Что ты там хотела увидеть, а? Правильно, что ничего. Но увидела вот это и снова начала вспоминать. В голове опять прокрутились те дни ада. Я, кстати, успела подметить, что в первую ночь он был более добр ко мне. По крайней мере, не было какого-то дикого желания наорать на меня или просто покрыть матом, как вышло во второй. По его глазам, оказывается, можно многое прочесть. Ну так вот, о самом девичнике. Там мы просто сидели и обсуждали различные темы. В основном, все они были женские. Ну типа критические дни, проблемы с кожей, выяснения, кто кому ноготь сломал. Чисто бабские посиделки. Признаю, я не очень люблю общаться на подобные тематики, но в тот день активно поддерживала диалог. Было странно. Даже для меня самой.

***

            Так проходили первые дни декабря. К числам так двадцатым все пошло немного по-другому. Я снова стала получать письма от Дарлин. Все конверты были исписаны, уже выученным, подчерком. Почти с каждым днем их становилось все больше, а моя стопка активно увеличивалась в размерах. Я не читала их. Я просто откладывала все это в полку, стараясь просто думать о том, что это мусор. Обычный мусор, который мне не нужен. Признаю, два письмеца я уже отправляла в помойный ящик. Все смотрели на меня, как на полоумную, когда, приходя в общую, я снова подходила к кровати, открывала дверцу полки и закидывала очередной конверт. Явно понятно, почему. Большинству здесь никто не пишет и они не понимают, как я, девочка, которая вообще ни разу не получала писем, сейчас просто отбрасывает их в сторону. От части, они правы. По хорошему, мне стоило бы прочесть их, немного порадоваться, что обо мне думают. Но с другой стороны... Для чего мне это? Я не хочу снова разрыдаться над каким-нибудь нелепым письмом, где она снова будет рассказывать, как сильно хочет удочерить меня и с радостью заменит мне родителей. Это все слишком... Тяжело для меня. Я это признала. Да, черт возьми, признала!. Трудно признать, что для Макейлы что-то бывает тяжелым. Я же, с виду, такая бабина. Кажется, что даже вообще чувствовать не умею. Сейчас даже вспомнила фразу Галлагера...

— Ты что, блять, кро­ме то­го, что ре­веть, боль­ше ни­чего не уме­ешь? Я слы­шал, что ты — ба­ба-гром, те­бя все бо­ят­ся. Зас­таю те­бя за соп­ле­жуй­ством уже вто­рой раз.

По сути, это действительно трудно: соблюдать весь этот образ дерзкой девочки. Если ты не сдержишь себя и заплачешь где-нибудь, то все будут просто шокированы, а репутации придет конец. Если ты начнешь проявлять человечность к какому-нибудь бездомному, а не закидаешь его камнями, то тебя, опять же, никто не поймет. Иногда я вообще думаю, зачем я строила себя такой. Но меняться уже поздно, ты уже получила свой авторитет. Теперь, только оправдывай, что не зря...

***

            Сегодня уже тот самый день. Тот самый, знаменательный для всех в мире. Новый Год, если говорить проще. Признаю, в этот день у меня даже настроение другое. Проснулась, так сразу полезла к окну и стала рассматривать сугробы. Они были чуть ли не в три метра высотой. Столько снега я помню только в своем детстве... Эти небольшие узоры на оконных рамах. Такие замудренные, что попробуй разбери. То ли тебе цветочек, то ли снежинка. Вообще не понять. Но это было только утром. Все веселье стало подступать ближе к вечеру. Как говорила охрана, они решили немного порадовать нас, ведь по сути, среди нас есть множество детей. Сегодня у нас будет праздник. Очевидно, они думали, если запихнуть детей от десяти до пятнадцати в одной комнате, где всего лишь один синий новогодний «дождик», то это и будет праздник! Мне было как-то неприятно находиться в этом обществе. Вообще. Столько маленьких, которые просто бегают и веселятся. Пробегают мимо тебя и смотрят так, будто ненавидят. Конечно, ведь моя каменная рожа была единственной в этой комнате. Однако, чуть повернув голову вправо, я заметила, что не единственная... Буквально через пару шагов, на небольшой лавочке, расселся Карл. Он как-то нейтрально реагировал на все, постоянно посматривая, как резвятся малые. На какой-то момент, мне показалось, что он немного погрустнел. Но, мать твою, с каких пор тебя это волнует? Ни с каких, все правильно. Я все еще смотрела на него и на его лицо, выражающее явную апатию. Похоже, что я просидела так слишком долго, что даже привлекла его внимание. Он, очевидно почувствовав на себе взгляд, повернулся в мою сторону. Вот он, тот самый неловкий момент. Мы просто смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Я внимательно рассматривала его лицо и каждые его частички. Небольшие родинки, эти губы, вечно сжатые в единую полоску. Меня будто током ударило. Я начала понимать, что залипаю на него. Черт, на Карла! Парня, которого я терпеть не могу с самого первого дня, с которым мы делим территорию! Бестолочь. Просто бестолочь. Я хотела отвести взгляд, как тот махнул головой в сторону дверей. Я только непонимающе сдвинула брови, посматривая на уходящего парня. Буквально пару мгновений назад, он вскочил с той самой лавки и ушел к той самой двери. И что, дорогой мой, мне за тобой тащиться? Интересно, и на кой? Маньяк недоделанный.             Делать было нечего. Я была готова начать разговор с ним о чем угодно, лишь бы просто сбежать из комнаты, где орудуют десятилетки. Посмотрела бы на вас, когда запихнули в такое общество. У дверей его уже не было, когда я подошла. Осталась лишь открытая щель, а за ней темная тень, шагающая из стороны в сторону. Аккуратно отодвинув от себя тяжелую дверцу, я посмотрела по сторонам. С правой было полностью чисто, а с левой я уже столкнулась взглядом с голубоглазым парнем. Ох черт, так ведь и подохнуть можно. — Зачем звал? — Поинтересовалась я, вспомнив, каким образом оказалась здесь. Скажу честно, мне было интересно знать, за каким хером этот малец вытащил меня. Он, слегка усмехнувшись, пару минут потупил взгляд об пол, а потом поднял глаза на меня. — Мне кажется, что нам стоило поговорить. Может ты расскажешь о своей проблеме, которая ебет тебя уже почти месяц? — Серьезно? Только ради этого? Недовольно поджав губы, я окончательно покинула комнату, прикрыв двери. Не нужно этим мелким спиногрызам знать о том, что мы с ним тут обсуждаем. Облокотившись об соседнюю стенку, я недовольно посмотрела на него. — Почему тебя это так волнует? Мы с тобой друг друга не знаем, вдобавок делим территорию и власть на ней. А тут тебя интересует, почему я месяц хожу не в своем настроении, — Я старалась говорить как можно четче, чтобы все было понято сразу. На удивление, его ответ не заставил меня долго ждать. — Знаешь, если бы мы с тобой общались гораздо больше, то ты бы давно стала моей девушкой. — Тут я проронила усмешку. Ну это смешно, правда. Чтобы я, да и этот утырок... Да ну не-е-ет. — Так как мы мало знаем друг друга, я должен начинать узнавать тебя. Ведь, тебе ничто не мешает в дальнейшем стать моим ангелочком. — Тут уже усмехнулся он. Господи, дай мне в руки что-нибудь тяжелое и тебе не жить. — Вот я и хочу знать, что у моего будущего ангелочка не так? — Одним голосом он выделил слово. Мне это так сильно проехалось по ушам, что я даже недовольно поморщилась. — Почему же ты такой самоуверенный? Думаешь, что я буду с тобой... — Детка, это прокатывает со всеми. Все, кто знал меня более двух недель, автоматически становились девушками. — Мы с тобой живем в одном помещении почти три месяца, однако... — Я с сожалением развела руками. Естественно, все это было наигранно и он это понимал. Я надеялась, что он правильно поймет это и все пройдет гладко, но нет. Он смотрел на меня так, будто я испортила всю его жизнь. Вдобавок, мне показалось, что сейчас мне даже прилетит по лицу. Признаю, в этот момент я по-настоящему испугалась. — Кажется, я сказал тебе, что хочу знать. — Чуть ли не сквозь зубы выпалил тот. — Кажется, я сказала тебе, что ничего не стану рассказывать. — Ловко усмехнувшись, проговорила я. Мне показалось, что парень недовольно фыркнул, а потом сразу же запустил руки в свой карман. Достав оттуда какую-то странную скрепку, он серьезно на меня посмотрел. — Так значит, ты не скажешь? — Неужели ты такой тупой? А с виду, вроде, нормальным мог бы быть. Хотя нет, не мог. — Не скажу. Разве что, в твоих снах, — Плохое настроение подкралось незаметно. Я тут же скрестила руки на груди, опустив взгляд в пол. Мне даже не было интересно, что за хренью он страдает с той скрепкой у дверей. Я уже хотела вернуться в ту, сумасшедшую, но комнату.             Рука уже медленно ложилась на ручку, чтобы аккуратно опустить и оказаться внутри. Я уже почти открыла, как сразу ощутила на своих плечах чужие руки. Они сильно и настойчиво сжимали плечи, все сильнее таща назад. Я даже чуть не грохнулась, мать его. Я понимала, что все эти действия проделывал Карл, но для чего — в душе не ебу. Я не знаю, чего он от меня хочет. Было не столько интересно, сколько страшно. Он притащил меня в комнату, где не было никакого света и даже окон. Чем-то похоже на одиночную камеру. И тут меня будто ледяной водой окатило. Этот мудак той самой скрепкой вскрыл замок одиночной. Только для чего? В комнате царила дикая тишина и слышались только дыхания. Мое и его. Какие-то неровные, тяжелые вздохи и выдохи. На какой-то момент, все это стало дико пугать. И я уже не сдерживалась. — Что ты, блять, творишь? — Четко спросила я, стараясь ориентироваться на силуэт. Свет из коридора, благодаря открытой двери, проникал в комнату и я немного могла разглядеть парня, стоящего передо мной. Он, с невозмутимым видом, рылся в карманах своих брюк, что-то активно ища. Когда поиски закончились, то он кинул на пол зажигалку и... Пакет с травой? Твою мать, что ты творишь? — Тогда классно тебе провести время, — Выговорил он и тут же подошел к двери. Я даже сообразить не смогла, как тот оказался за дверью и закрыл ее. Закрыл к хуям. — Счастливого Нового Года, сучка! — Ну, ублюдок. Как только я выйду отсюда, тебе просто не выжить. Просто. Не. Выжить.