Colonia for sweethearts.

            В итоге, март стал для меня очередным ударом. Причиной тому все еще моя любовь к весне. Оказывается, что я все-таки люблю смотреть на природу, которая только-только начинает проявлять себя. Особенно в марте. Эта пора самая нужная для того, чтобы начать рассматривать зарождение нового. Ветки, на которых медленно распускаются почки. Это, на самом деле, бывает интересно рассматривать. Как медленно и осторожно распускаются почки, а оттуда показываются крохотные листики. Только потом они начинают увеличиваться в размерах, показывая всю истинную красоту. А трава? Трава такая же. Медленно выбирается из-под слоя снега, растет вверх, все сильнее пытается дотянуться до неба. Ее цвет... Поначалу она остается желтой, словно как и осенью. Только со временем она приобретает зеленый цвет, все больше насыщенный и яркий. Сквозь окна колонии это трудно рассмотреть. Все из-за того, что эти блядские уборщицы даже не могут протереть окна. Они грязные до ужаса и это подбешивает. У меня и так нет никаких развлечений, кроме как смотреть в окно, а они успешно отбирают у меня это. Скоты, ненавижу. Вряд ли среди тех, кто живет со мной в этой комнате, найдется тот, который решится согласится с моим мнением на счет природы. Они просто не умеют видеть красоту даже в простых вещах, блять! Они могут только круглыми сутками плакаться о том, что поскорей хотят вернуться к дому. Ты можешь разглядеть, как медленно просыпается весеннее солнце. Это, кстати, красивое зрелище. Только со временем. Когда ты понимаешь, что на часах только пять утра и тебе стоило бы начать собираться, то желание дальше сидеть лицом к окну отпадает автоматически. Кроме меня все еще спали. Все привыкли просыпаться только по подъему, когда охрана приходит и орет во весь голос. Не понимаю, почему я просыпаюсь раньше положенного уже второй месяц, ну да ладно. Это лучше, чем просыпаться под крики.             Сегодня впервые поведаю о своем утре. Не знаю, будет ли это как-то разнообразно от тех, что я проводила раньше, но рассказать решаюсь. Медленно вставая с койки, аккуратно поправляя свои растрепанные волосы, я спрыгнула с верхней и пошла к туалету. Босиком ходить — не лучшая идея, но выбора у меня не было. Пришлось изучать холодный пол вновь. До туалета я дошла удивительно быстро и стремительно. Наверное, причиной тому было то, что я дико боялась кого-то разбудить. К тому же, я же не знаю, что мне будет за раннее пробуждение. А быть убитой заточкой я не хочу. Однако, как только я открыла дверь туалета и прошла немного вперед, то и вовсе забыла о своем страхе, слишком громко воскликнув: — Мать твою! — Причиной такого восклицания был силуэт, который я заметила у зеркала. Я не ожидала, что кто-то подорвется раньше меня, уж тем более упрется в туалет. Уже через минуту ко мне лицом повернулся парень. Карл. Вот сука! — Какого хрена ты тут делаешь? — Немного возмущенно и раздраженно выпалила я, закрывая за собой дверь, чтоб уж точно никто ничего не услышал. — Во-первых, не за чем так орать, — Начал растягивать парень, пропуская меня к раковинам, а сам оставался у дверей. — А во-вторых, тебя не должно волновать. Да и вообще, ты не забивала этот туалет! Это общественное место! — Кто-то забыл, что все еще на моей территории? — Послышался шум. Это был шум воды, начавшей стекать из крана. Я только подняла глаза к зеркалу и усмехнулась, заметив парня в районе левого угла. — Это временно, — Он вытянул свой указательный и погрозил так, будто мамочка. Дикость какая-то. — Но сейчас это мое место. — Быстро подметила я, активно продолжая мочить руки под водой. — И че мне теперь, не ссать? — Возмущенно спросил парень, скрестив руки на груди и вскинув брови. Я проронила легкий смешок. — Писай внутрь, — Серьезно выговорила я, набирая в ладоши воды. Осторожно нагнувшись, я почувствовала, как лица касаются ледяные капли. Еще один способ взбодриться с утра пораньше. — Слишком много о себе возомнила, — Я буквально замерла на месте. Голос прозвучал прямо над моим ухом, что отчетливо давало понять — он стоит прямо за спиной. Прямо там и активно пытается выговорить мне все свои возмущения. — Надо иногда думать о том, что ты — такая же, как и все мы. Ничуть не лучше. А то, что территория твоя — глупая и несносная ошибка. А я это исправлю. — Только после этого, осторожно подняв глаза вверх, я заметила его укоризненный взгляд. Буквально мгновение и он ушел, оставив меня здесь...             На завтраке я старалась не думать о том, что было утренним разговором. Я особо и не вспоминала те реплики, которыми мы бросались, почти все забыла. Однако, могу признать, что этот разговор явно дал мне взбодриться после сна. За столом все так же стояла тишина. Из девочек никто и вовсе не собирался проронить даже просто слово, все уткнулись взглядом в тарелки. Это немного начинало раздражать, ведь, по сути, они боятся того, что не несет вреда. Ну а что, разве эти парни что-то сделают? Вряд ли. Охрана тут повышенная, все все чаще наблюдают за нами, чтобы не дебоширили. Разве они решаться развести дебош средь бела дня? Сомневаюсь. Я хотела начать исправлять эту ситуацию, но, будто прочитав мои мысли, пол женского стола резко подскочили и принялись уходить относить посуду. Все это мне не нравится. Вообще не нравится. В итоге, когда я хотела подскочить к Миранде, оставшейся за столом и доедая свою порцию, она лишь смирила меня своим суровым взглядом, будто прося оставаться на месте, а не продолжать двигаться. Тяжко вздохнув, я лишь с горестью перевела взгляд на кашу, пару раз ударив по ее поверхности ложкой. От таких завтраков тут явно сдохнешь. И я не только про еду. — Прошу внимания! — Послышался голос Карла, который уже активно шагал к самому центру комнаты, следом за ним тащилась небольшая компания парней. Ага, как же, получишь ты его! Однако, будто на зло мне, судьба все повернула так, что в комнате все живые души смотрели исключительно на мелкого паренька. — Совсем недавно произошел инцидент, который бы я хотел исправить, — Он легко посмотрел на меня, даже не задержав взгляда. Что, неужели ты наконец исправишь ситуацию с девчонками? Я, почему-то, была уверена в этом и убеждала себя. Поэтому, может, на моем лице красовалась небольшая улыбка. — Все вы прекрасно знаете о том, что я запретил нашим девочкам проронить какое-либо слово за завтраком. Так вот, — Он взглянул на меня, сидящую уже по расположению к нему. Я все еще улыбалась, буквально ожидая, когда сейчас он извинится и мы наконец-то будем возвращать старые времена. Но не тут-то было... — Теперь та, которая проронит хоть слово за столом, будет вынуждена получить от меня наказание. Для каждой оно будет индивидуальным. Вдобавок, за то, что ваша главная подорвала кипиш, теперь у вас отбирается право перечить или указывать мне или моим братьям. Все уловили? — Гаденыш. Ну погоди, только останемся мы наедине и тебе просто не выжить. Я гарантирую.

***

            После завтрака, когда мы расселись в комнате, все смотрели на меня так, будто я была предателем. Нет, ну правда. Буквально прожигал взгляд каждой пары глаз, с каким-то ненавистным отношением ко мне. В какой-то момент, стало даже тяжко дышать, что уж говорить о том, чтобы рассматривать их лица. Когда я собиралась уйти в туалет, чтоб немного избавиться от этой атмосферы, то подняла глаза, чтобы осмотреть дорогу, как снова увидела эти взгляды. Так, ну все. Мое терпение иссякло. — Может вы прекратите так смотреть на меня? — Серьезно выговорила я, скрестив руки на груди. — Я не виновата в том, что происходит сейчас. Ни малейшей провинности с моей стороны тут нет. — Если бы ее и правда не было, то Карл не стал бы говорить про тебя, — Не стал бы, ага. Скажите мне еще что-нибудь смешное. Харпер, только что сказавшая реплику выше, активно расселась передо мной, все еще усмиряя своим взглядом. — Этот Карл тут — никто. Вы так активно слушаете все его указания, буквально трясетесь, когда он проходит рядом. Это простая заноза в заднице, от которой вы просто боитесь избавиться. Только потом, в конце, она убьет вас. Но зато вам будет хорошо, вы же не принимали никаких мер, не обидели его. — Я буквально кипятилась на месте. Хотелось высказать все, что сейчас налегло на душе и даже сейчас, когда у меня появилась такая возможность, ее обязательно должны обосрать. Угадайте, кто? Из-за того, что девочки странно косились мне за спину, я не сдержалась и повернулась. Естественно, по счастливым обстоятельствам судьбы, прямо за мной, будто вернувшись в утро, стоял Галлагер и, скрещивая руки на груди, выговорил: — А че это ты замолкла? Я тут стою, слушаю. — Он только подкидывал дров в горящий и пылающий костер. Прекрасно знал, что любая его реплика выводить меня из себя и активно начал пользоваться этим. — Сейчас ты у меня еще послушаешь, — Тихо выговорила я, смотря в его глаза. Казалось, что мне вроде и страшно выговорить что-либо, но в и то же время... Абсолютно плевать. Плевать на то, что он скажет или сделает. Кстати, после моей реплики, его лицо непроизвольно нахмурилось, а брови медленно сдвинулись к переносице. — Пошли, поговорим. — Решительно выговорила я и начала топать в выходу. Буквально через пару секунд я услышала шаги, доносящиеся следом за мной. Отойдя ближе в входу в комнату, где сейчас явно никого не было и не будет, я тут же уставилась на Карла, все еще усмиряя своим гневным взглядом. — Зачем ты сказал всем, что виновата я? Тебе так хочется, чтобы мне пустили заточку в шею? — Серьезно спросила я, недовольно вздохнув. — Нет, что ты, — Спокойно продолжал Карл. — Я са-ам хочу запустить тебе заточку в шею, — Он лучезарно улыбнулся, за что хотелось ебнуть от души. Но решиться я не смогла, по крайней мере сейчас. — Ты прекрасно знаешь о том, что в этом нет моей вины. А это значит, что виноватой меня выставлять было очень тупо и неправильно. — А я вообще неправильный, — Буквально перебил тот, когда я хотела продолжить свою речь. — Либо ты извинишься передо мной и девочками, отменяя свои придурошные правила... — Либо? — С явным вызовом спросил он. — Либо я расцарапаю твое ебало в клочья. — Я могу. Не зря же я ногти отращивала, черт побери! — Мне не нравится ни один из твоих вариантов, — Мне показалось или он надул губы? А нет, не показалось. — Поэтому я беру третий: Я оставляю виноватой тебя и все отказываются от поста тебя главной. Таким образом, территория будет моей, а ты станешь одной из них... — И это все для этого? Эти блядские новые правила, по котором мне стоит начать жить, еще один способ захапать территорию себе? Мудила. Ненавижу тебя. Гореть тебе в аду!