Colonia for sweethearts.

            Буквально все остававшиеся недели до мая, я размышляла о том, что произошло тогда. Честно сказать, я до сих пор не понимаю, что означал тот жест с его стороны. То ли он пытался как-то намекнуть на свои чувства, если таковые есть. То ли просто решил заткнуть меня... Мыслей, на самом-то и деле, было очень много и я никак не могла найти среди них один из вариантов, который бы удовлетворил меня и, вдобавок, оказался хоть немного правдивым. Отчетливо понимала, что правду я смогу узнать, только лишь поговорив в с ним, но в последнее время моменты, когда мы можем побыть одни, испарялись. Я уже смело могла говорить, что разговоров с ним катастрофически не хватало. Даже тех грязных слов, что вылетали в мой адрес. Я, как бы то не странно, соскучилась по нашим перепалкам. Такие моменты могли бы случатся в столовой. По утру, мы бы с радостью покидались друг в друга парой-тройкой гнусных слов, после чего спокойно бы сели поесть, одаривая друг друга недоверчивым взглядом. Но нет. Этого ничего не было. Вместо этого, лишь изредка сталкиваясь в проемах дверей, мы роняли парочку тихих «привет» и быстро расходились по сторонам своих столиков. С каждым разом во мне селилась надежда, что как раз во время приветствия, я смогу развязать диалог и как-то договорится о разговоре, отдаленном от всех. Но так же, каждый раз во мне зарождался какой-то страх лишний раз даже смотреть ему в глаза. Тогда я и вовсе не могла понять, что за хрень творится со мной. Мой байкот. Поговорим на эту тему? А что ему сделается, кстати. Он все еще существует, медленно процветает и даже блещет своими красками. Пару раз, просыпавшись посреди ночи, слышала разговоры девочек. Как оказалось, они давно хотели прекратить общение со мной и с радостью бы это сделали, да боялись разрушить авторитет сразу. «А тут такой классный момент подвернулся!» Не скажу, что точно такое же направление было у Миранды и Люси. По крайней мере, по ним было понятно, что они сами хотят заводить разговор. Я бы тогда с радостью осмыслила все происходящее, наорала бы на них, но из-за этого идиотского недосыпа... Только это, пожалуй, все и испортило. Как раз в тот момент я и прекратила продолжать слушать их и снова встретилась с одеялом и подушкой. Пожалуй, мои единственные друзья тут.

***

            После краткого введения о том, что было пару недель назад, я расскажу, что происходит на сегодняшний день. Но у меня и выбора-то нет, я обязана рассказывать, во что превращается вся эта история. В общем, здесь не будет описаний про этот месяц. Пожалуй, это первый случай, когда рассказывать совсем нечего. Все потому что у нас, в дамской комнате, не было таких просторных окон, как в прежней комнатушке... Я бы все отдала, наверное, чтобы остаться там и не переезжать к девочкам. Было бы круто все так же утром просыпаться под тихие щебетания птиц. Тогда ты вообще забываешь о том, что ты в колонии. Но нет. Законы. Гребанные законы. Вот что все время мешает людям жить нормально. Я давно уже проснулась и все еще находилась не в лучшем настроении. Что может радовать, если даже простой природы я не вижу? Это просто жестоко, граждане. Очень жестоко. Я бы, как и в прошлый месяц, осталась сидеть на койке и не пошла бы на завтрак, но опять же, ко мне вернулась моя мисс-надежда. В очередной раз я надеялась, что чертов Галлагер заметит меня и мы нормально сможем поговорить обо всем, что нас волнует. А я уверена, что не одну меня тревожат мысли об одном из апрельских вечеров.             Еле перебирая ноги, я уже подходила по просторным коридорам, лишь мельком рассматривая двух девиц, которые шли передо мной. Я никак не могла понять, кто это такие, но и не особо хотелось. По-любому, они тоже со мной не разговаривают, значит лезть и не стоит. Не успела я подумать хотя бы об этом, как увидела компанию парней, четыре человека, выходящих из-за угла. Во главе, как всегда, был Карл. Он все время осматривался по сторонам, а когда наконец заметил и меня, то лишь улыбнулся. Еле заметно и то, уголками губ. Только после этого, он спокойно прошел в столовую. Не знаю, что это был за странный жест, но и настроение все еще не приходило в норму. Поэтому, интерес автоматически стал пропадать. Я только лениво прошла в столовую, присев за свой стол, у свободной порции. — Ты в курсе, что так больше нельзя? — Мгновенно проносится над ухом, как только я присела и ощутила под собой лавочку. Буквально в состоянии некоторого смятения, я чуть подняла глаза и взглянула по левую сторону. — Это не я начала, — Выдохнув, бросила я, отводя глаза от собеседника и возвращаясь к тарелке. — Ты хочешь сказать, что это я первый начал? — Шепотом продолжал Галлагер. Я лишь оглянула всю столовую. Все, кто были там, уставились на нас своими удивленными взглядами, внимательно рассматривая расстояние между нами. Он буквально дышал в мои волосы, естественно они все офигели. — Я не буду говорить с тобой об этом... Здесь, — Я четко выделила последнее слово одним лишь своим возмущенным тоном, замечая, как меняется его лицо. Я снова посмотрела на него, да. — Хорошо, — Нервно кивнув головой, тот, с шумом, поднялся из-за стола и направился к своему. И что ты хотел от этого разговора, чертов Карл?

***

            До самого вечера мы так и не поговорили. При том, что возможности были. Я уже начала задумываться о том, что эта истеричка просто кинула мне обиду и не хочет говорить, потому что я отказала в разговоре тогда. Не зная, радоваться этому или огорчатся, я направлялась в комнату. До этого, я успешно просидела в туалете, после очередной идиотской шутки девочек. Проходя по коридорам, я замечала, что многие уже вырубились и просто спят. Надо бы и мне завалится, как приду. Так и разговоров меньше услышу, да и высплюсь гляди. Я не успела и понять, что меня кто-то дернул за руку. Я ощутила это только тогда, когда медленно пошатнулась назад второй раз. Удивленно и чуть испуганно рассматривая окружающее, я заметила рядом с собой Карла. — Мать твою! — Шепотом воскликнула я, дергая руками и все еще гневно рассматривая его физиономию. — Галлагер, ты что, с катушек слетел? — Кто-то сам сказал, что не собирается разговаривать обо всем в столовой, — Начав проговаривать эту реплику, Карл упорно приложил множество сил к своей правой руке, в которой сжимал мое запястье и, буквально, потащил меня в сторону нашей прежней комнаты. — Это повод тащить меня к парням? — Все еще возмущалась я. Возможно, я была похожа на возмущенную стерву и дико выводила его этим, но я все еще была недовольна его поступком, совершенным пару секунд назад. — Нет там никого, — Будто прочитав мои мысли, одним лишь голосом темноволосый подтвердил свое бешенство. Как бы не распсиховался еще. Решив ничего ему не отвечать, я уже покорно шла следом сама. Однако, руку он еще не выпускал. Настырно продолжая удерживать тонкие запястья, он слишком резко заворачивал на поворотах. Однако, каждый раз поворачивался, проверяя, не случилось ли что. По крайней мере, я так думаю. Только через пару минут до меня дошло, что он и не нес бреда. В комнате и правда не было никого из всех парней, которые оставались тут. Внутри все пустовало. Остались только кровати и чьи-то вещи, разбросанные на них.             Я успела рассмотреть только это в комнате, как четко заметила, что света тут было мало. По каким-то странным причинам, окно было завешано и это немного меня расстроило. Даже здесь, вашу мать, я не могу выглянуть и посмотреть, что происходит на улице. Карл, который стоял рядом со мной, просто всматривался в мое удивленное лицо. Как только я заметила его взгляд боковым зрением, то тут же посмотрела в глаза. Мне показалось, что он не ожидал этого столкновения, но был немного рад ему. В прочем, как и я. — И... Зачем ты притащил меня сюда? — Поинтересовалась я, немного запнувшись. Может все потому, что как-то неловко от диалога. Все-таки, давно уже не разговаривали так... спокойно. — Ты не захотела говорить со мной при всех. Я понял это сразу. Сегодня же попросил всех свалить отсюда, ведь ты не хочешь выносить разговоры в массы. Верно подметил? — На удивление, да, — Проронив легкий смешок, выговорила я, запустив руки к себе за спину. Там я нервно трогала ногти, все время пытаясь что-то с ними сделать. — А че это на удивление? Крошка, я не такой тупой, как ты и думаешь. — Если ты еще раз меня так назовешь, то я тебе поперек глотки лом вставлю, — Уже серьезно выговорила я. Сама себе удивилась. Только что тихая скромница, а тут уже психованная женщина. Дикость. — Ну хорошо, Макейла, я больше не буду так делать, — Выделив голосом мое имя, он улыбнулся и просто развел руками. — Но мне казалось, что мы уже за той гранью, когда обращаться так уже можно... — Эта реплика буквально чуть не сбила меня с ног. Так все-таки тот поцелуй что-то для него значил? Я не успела спросить о желанном, как вдруг заметила его коварную ухмылку и взгляд у окна. Быстро посмотрев на меня, парень снова вернул свою руку мне на запястье и потянул к моей старой койке, где уже валялись чьи-то вещи. Я не особо понимала его действий, но все еще соглашалась на них. Только через минуты две до меня дошло, что он хочет сделать. Дотянувшись до края занавеси, что прикрывала то самое огромное окно, он еще раз посмотрел на меня. Как-то странно задержав взгляд, он уверенно дернул край на себя. Темная ткань, без единого шума, подобно осеннему листику, свалилась с верхней части окна и моему взору открылось то самое окно, по которому я грустила особенно. Я не понимала, как расценивать это со стороны Карла и для чего он вообще это делал, но была признательна, что хоть сейчас, в эти короткие минуты, я смогу нормально рассмотреть улицы. А май все тот же. Все тот же светлый, без какого-либо облака на небе. Сейчас там красовалась только луна, которая удивляла своим ярким светом. Благодаря тому, что теперь мы сдернули занавесь, комната и правда стала более освещенной. Теперь тут можно было разглядеть, что у тебя под ногами.             Я не успела четко рассмотреть, что происходит за окном. До меня доперло только то, что майская ночь — красивое явление. Разобраться в остальном мне помешал Карл, который тут же оказался от меня слева и все еще уверенно пуская свои руки мне на запястья. Наверное, только из-за незнания, я не решалась оттолкнуть его. Мне было интересно, чем же выльются эти касания длинными и холодными пальцами. — Помнишь наши отработки? — Улыбаясь одним уголком губ, тут же спросил он, все еще задерживая взгляд на моих руках. Только погрузившись в ту атмосферу, я даже удивилась. От воспоминания того холода по спине пробежали мурашки. — Такое вряд ли забудешь. — Выговорила я, нелепо улыбнувшись. И к чему же ты, дорогой мой, клонишь? — Тогда, когда ты рассказала мне про свои трудности и я... — Обнял. — Буквально сорвав у него это слово с языка, я удивилась сама себе. Я не собиралась говорить что-либо в этот момент, но контролировать себя даже не успела. — Ты тогда казалась мне до жути милой и я представить не мог, как такая, как ты, можешь жить... Так. Зарабатываешь этот авторитет, все тебя считают супер-бабой, которая даже на слезы не способна. — Я открылась только тебе в плане своей сентиментальности. Все те, кто находятся здесь, ни разу не видели того, что я могла дать себе слабину. — Это можно считать, как комплимент? — Слегка улыбнувшись, проговорил паренек, уже подняв свои глаза на меня. Я только улыбнулась, немного неуверенно пожимая плечами. — Я был рад, что тогда ты меня не оттолкнула. Был убежден, что ты всегда останешься той недосягаемой. Но ты позволила. Тогда я стал думать, почему ты приняла и не закричала даже. Много думая о тебе, я все чаще хотел встречаться с тобой, видеть тебя, слышать твой голос. Я и понятия не имел, как мог словить твое внимание на себе. Тогда, в прошлый месяц, я просто не смог держаться и... Ты помнишь, чем это все кончилось. — Помню, — Мне показалось, что щеки покрылись румянцем. Они буквально пылали, что и напрягало, и радовало одновременно. — С того момента я слишком долго думал о том, что это может быть. Проявление чувств или просто желание заткнуть тебя... В общем, я слишком много думал и, кажется, нашел ответ. — Приостановившись на своей реплике, он сделал пару шагов и оказался рядом со мной слишком близко. Я буквально чувствовала то, как губы проговаривают последние слова:

— Ты мне нравишься...