Его королева

На нем не единой раны, лишь костюм, ценой в целое состояние в пыли, и волосы всклокочены. Джонни сообщает, что вся группа похитителей убита. Он шепчет что-то остальным, те поспешно покидают комнату. Харли с Джокером остаются вдвоем. Идеальный, казалось бы, момент для бурного воссоединения. Вне себя от радости, она бежит к своему хозяину, но вместо поцелуев и объятий Джокер стальной хваткой берет девушку за горло. Никакой паники в глазах или страха за собственную жизнь. Харли привыкла балансировать на тонком канате над пропастью, смерть ее не пугает. Бурлящей волной внутри стремительно поднимается желание. Харли заводит гнев Джокера. — Пудинг, — хрипит она, ласково поглаживая его крепкие татуированные руки. — Я так боялась за тебя, так боялась. Хорошо, что ты цел и невредим. Он озлобленно рычит. — Я всё пытаюсь понять, с каких пор ты взяла на себя смелость и начала откровенно мне врать, Харли. Думаешь, меня легко обмануть? За столько месяцев ты ничему не научилась? Или хочешь поскорее всё испортить? — О чем ты? — Правду, Харли. Мне нужна правда, — он так сильно сдавливает шею, что девушка практически не может дышать. От прежнего желания не остается и следа. — А может, ты соскучилась по старым добрым временам? Без проблем, милая, могла бы просто попросить. Сию минуту мои люди притащат атрибутику для пыток, и мы хорошенько развлечемся. Садист внутри меня давно порывается поиграть с твоим телом, — вторая рука Джокера плавно скользит от талии Харли к ягодицам. — Пуди… простите, мистер Джей, — в мозгу что-то щелкает, и Харли всецело отдается телом и разумом на волю хозяина. Она не принадлежит себе. — Простите, если заставила вас волноваться. Это была проверка. Я хотела узнать, станете ли вы меня искать или найдете замену. — Еще одна провинность и… — Этого больше не повторится, — в глазах темнеет, ноги подкашиваются, но Харли через силу хрипит. Она обязана вымолить прощение. — Клянусь своей жизнью, я буду послушной. — Точно-точно? — Обещаю. Только не выгоняй меня. — Никогда, Харли, никогда не принимай мою привязанность к тебе за слабость. Через полчаса Джокеру потребовалось отлучиться. Харли надеется отправиться с ним. Тело удовлетворено, теперь душа требует разбойничать, но освобождать, по всей видимости, Джокер ее не собирается. Он не спеша одевается. Сначала надевает нижнее белье, затем брюки, напоследок натягивает на безупречное тело рубашку. Даже с такой нестандартной внешностью Джокер остается самым красивым мужчиной для Харли. — Долго мне сидеть наказанной? Харли дергает заведенными за спиной руками. Звякают цепи. Металлические прутья кровати, к которым прикована девушка, крепкие, а ключ к свободе скрывается в переднем кармане фиолетовых брюк Джокера. Если придется зубами вытаскивать оттуда ключ, Харли не против. Им обоим будет приятна эта увлекательная игра. Нагота нисколько ее не смущает, чего не скажешь о шрамах, скрытых за татуировками. Тело привыкло к жестокому обращению, просто Харли больше не считает свое тело привлекательным. Оно изувечено и не может вызывать желания прикасаться или ласкать. Конечно, вся эта глупость в голове. Джокер единственный, кому она нужна в таком непотребном виде. В душе она еще уродливее. Но всё это для него не имеет значения. Она нужна ему любая, Харли это знает, но не понимает другое — почему он до сих пор от нее не избавился? Можно подыскать более послушную куклу. Эйфория от проведенного времени рядом с Джокером улетучилась. Дотошные мысли скребутся по черепной коробке, заставляя вновь копаться в себе. Чужие голоса в голове твердят, что она не нужна своему хозяину. Она не та, кто должен быть рядом с ним. Что Харли — не его королева. — Мы спим вместе только потому, что, кроме меня, больше никто не согласится на это или тебя привлекают уродины? Джокер хмурится. — Я создавал себе не уродину, Тыковка. — Но ты… ты любишь меня? Он забирается на кровать и на четвереньках подползает к девушке. Джокер тянется к тумбочке, срывает несколько зеленых виноградин. С готовностью Харли открывает рот. На вкус виноград сладкий. Зеленоволосый с жадностью наблюдает, как пленительно она облизывает губы и знала бы она, с каким трудом ему удается оставить искусительницу прикованной к кровати в знак наказания и уйти, а не затрахать до изнеможения. — Ты знаешь ответ. На прощание Джокер целует Харли в лоб. Они воссоединяются вечером. Ей совсем не нравится, что всё чаще он оставляет свою игрушку на скамейке запасных, не берет с собой, возвращается до неприличия довольным. Надоедливые голоса в голове не унимаются, продолжают нашептывать всякие гадости. Харли не верит, что Джокер может ей изменять. Все мужчины имеют любовниц на стороне, но стал бы это делать ее хозяин? — Я должна ему верить. — Что ты там бубнишь? Не слышу, — отвлеченно говорит Джокер, засовывая девушке пачку денег под резинку трусиков. — Завтра нам предстоит освободить старого друга из полицейского участка. Это не так сложно, как если бы пришлось пробраться в тюрьму, — усмехается мужчина, наклоняется и проводит влажным языком по ложбине между грудей Харли. Тело ее источает приятные цитрусовые запахи с миндальными отблесками. — Могу я пойти с тобой, Пудинг? — Если хорошо попросишь. — У тебя сегодня игривый настрой, — подмечает Харли. — С чего бы это? Но вопрос остается без ответа. Она настолько утомилась сидеть в одиночестве, наедине со своими мыслями, что готова пойти на всё, только бы Джокер взял ее с собой на любое задание. Да хоть на массовое убийство людей. А хорошо просить она умеет.

***

Подготовка идет полным ходом. Джокер проверяет свой основной пистолет и запасной на оперативной кобуре, созданной под заказ из натуральной кожи. У него всегда всё только самое лучшее, начиная от оружия и заканчивая любимой женщиной. Как обычно, гангстер при параде, разодет с головы до ног. Очередное убийство или разбой для него такой же праздник, как и Рождество. Бандиты облачаются в хэллоуинские костюмы: злейшего врага — Бэтмена, огромных панд, различных чудовищ для большего устрашения, прячут лица за масками. — Пудинг, мне тоже надеть маску? — спрашивает Харли, слабо покусывая мочку его уха. — Весь Готэм знает нас, мы знаменитости. Нет смысла прятать твое милое личико. Всё довольно просто, — он смеется, — я люблю эффектные появления. Харли стоит позади него, с просунутой рукой под расстегнутой до половины рубашкой. Поглаживает оголенную кожу и намеренно задевает коготками соски, чем вызывает учащенное дыхание Джокера. Она готова по сигналу хозяина совершить всё, о чем он попросит. — Позже. Девушка печально вздыхает и отходит от Джокера. — Вы помните золотое правило — избавляемся от всех, кто попадается на пути, — отдает он последние указания. — Если заметите, что моя Тыковка в опасности, сделайте всё возможное, чтобы спасти ее. Я плачу вам кучу денег не за то, чтобы вы любовались на нее, в мыслях имея во всевозможных позах. Мужчины с тревогой переглядываются. Обычно, ревность Джокера доводит до греха и срыв заканчивается кровавыми реками. Все помнят, что произошло с Монстром Т, когда тот отказывался от Харли, как мог. Это его не спасло. Суть не в отказе, он посмел позариться на чужое. — Охраняйте мою королеву ценой собственной жизни. — Ты ведь понимаешь, что после таких слов я должна как следует тебя отблагодарить. — Не должна. Харли с недоумением смотрит на него, перекидывая через плечо биту. — Ты сама этого захочешь, — поправляет ее Джокер. И подхватывает громкий смех блондинки.