The opposite one

— Гарри. Чей-то голос ворвался в мое сознание. Я мысленно попытался прогнать его. Меня окутывало тепло и успокаивающая темнота. Резкие звуки совершенно не вписывались в атмосферу. — Гарри, вставай. Через несколько секунд я узнал голос Найла. Чья-то холодная рука схватила меня за горло, из-за чего я мгновенно открыл глаза и встрепенулся. Она тут же пропала, а моя реакция вызвала чей-то нелепо громкий смех. Я лишь попытался улыбнуться, одновременно разлепляя закрывающиеся веки и не совсем понимая, что происходит. — Гарри, ты задерживаешь нас. Луи бросил в меня мою куртку. Мы все сидели в закрытой вип-комнате Амстердамского аэропорта. Я вспомнил, что мы должны лететь в Париж. Я был настолько уставшим, что, не дождавшись посадки, уснул прямо на полу. Диван заняла Лу, я не мог не уступить ей. Видимо, кто-то укрыл меня пледом, пока я спал, потому что сам я не помнил, как накрывался. — Вставай, друг. Лиам похлопал меня по плечу. Все вокруг уже были собраны и бодры: все, кроме меня. Только три часа назад закончился наш концерт в Амстердам Арене, а сейчас мы уже ждали взлета над этим городом. В последнее время мне казалось, что работа длилась без передыху. До самого самолета нас сопровождала охрана. Это было ни к чему, потому что никаких людей все равно не пускали на территорию аэродрома просто так ни разу за всю историю существования аэродромов. Но, как сказал мне один из охранников, всё это для «предосторожности». Как только мы поднялись в салон, я рухнул в первое попавшееся мне на глаза кресло. Лиам взъерошил мои волосы, проходя мимо. Я отмахнулся рукой. — Хватит, черт подери. Клянусь, в этот момент мои эмоции совершенно не поддавались контролю. Луи прошептал что-то Лиаму, и я поблагодарил его за помощь где-то в глубине души. Салон погрузился в тишину — не напрягающую, а скорее, полную понимания. — Спасибо, — я подал голос, слегка улыбаясь. Ребята, Пол, Лу кивнули головами. Кто-то проговорил что-то похожее на «нет проблем». Я почти сразу заснул. Самолёт встряхнуло: он попал в зону турбулентности. Никто из пассажиров не спал. В какой-то момент мне показалось, что, если повернуть голову к соседнему креслу, я увижу Зейна, спящего тогда же, когда и я; но его там не оказалось. Мы были двумя людьми в группе, которые могли уснуть где угодно и когда угодно. Чаще всего только мы и спали в таких ситуациях, находясь в дороге — некомфортной дороге к еще одному ждущему нас концерту. Вот только Зейна больше нет. Ему оказалось не по пути: он свернул с нашей некомфортной дороги. Я попросил принести мне воды. Оглядев всех еще раз, я заметил, что Луи начал засыпать, и понял, почему в салоне царит тишина. Найл негромко беседовал о чем-то с Лу. — Лиам, — я повернулся к другу. — Нам еще долго лететь? В этот момент стюардесса поставила мне на столик стакан с водой. — Ты проспал почти весь полет, — Лиам взглянул на наручные часы. — Полагаю, около получаса осталось. Я поблагодарил его и немного запутался в собственных чувствах. Во мне не было ощущения, что я рад скорейшему приземлению или, наоборот, раздосадован им. Мне оставалось мало времени отдыхать, потому что в Париже нас ждала арена Стад де Франс, и еще девяносто тысяч фанатов. Но, с другой стороны, кресло было смертельно неудобным, и мне не терпелось размяться или прилечь куда-нибудь. Меня это раздражало. За последние тридцать шесть часов на сон ушла только одна шестая часть времени. Самолет приземлился около семи часов вечера по парижскому времени. Огромные толпы фанатов прибегали со всех существующих и несуществующих сторон, как только мы вышли из дверей аэропорта. Они тянули к нам руки, а охрана отталкивала их еще дальше. Я улыбнулся и ускорил шаг. Внезапно у меня заныло плечо, которое я вывихнул, играя в доджбол с Джеймсом Корденом в прошлые выходные. Одна фанатка вцепилась в мою руку, дергая и притягивая меня к себе. Я поддался ей, пытаясь вежливо успокоить ее, но она, казалось, совершенно не обращала внимание на меня, а лишь визжала и рыдала. В итоге ее оттащили. С моих губ слетело ругательство, и я пошевелил плечом. — Все в порядке? Слева от меня появился Лиам. Он кивнул, указывая глазами, в сторону моего вывиха. — Пустяки. Когда мы садились в машину, в толпе разгорелась ссора среди фанаток из-за поведения той девушки. Я откинул голову и устало вздохнул. Это должно было быть моим кошмарным сном. Иногда мне приходили в голову странные мысли, словно то, что происходит со мной, на самом деле происходит с кем-то другим; что я где-то далеко от этого Парижа, от США, от Австралии; что я где-то в Англии, обучаюсь в обычном университете, одеваюсь в обычную одежду и общаюсь с обычными людьми. Жизнь знаменитости представлялась мне раньше другой — удобной, беззаботной, свободной. По крайней мере, то, что я имел, не было тем, чего я желал и ожидал. Голос Найла вывел меня из раздумий: — Саймон говорит, что журнал The Sun разместил что-то провокационное и лучше нам этот выпуск не читать. Я закатил глаза. — О, и еще. Нам нужно быть аккуратней, потому что иначе нас могут не принять в фильм Спилберга. — В смысле? — Лиам возмущенно сдвинул брови. — Сейчас лучше ни с кем не вступать в контакт, не ссориться на публике: не привлекать внимания. Чтобы избежать этого, лучше вообще не покидать отеля. — Прекрасно, — я не мог не съязвить, когда меня действительно что-либо раздражало. Найл продолжал ударять пальцами по экрану смартфона, обсуждая что-то с Саймоном по социальной сети. Я отвернулся, глядя в окно. Джип встал в самую середину пробки, и ненормальные фанаты не могли приблизиться к машине. *** IPhone вибрировал в кармане. Я вспомнил, что забыл отключить уведомления после того, как скачал твиттер на новый телефон. «You were added to group» «You were added to group» «You were added to group» «You were added to group» «You were added to group» Мои подписчики постоянно создавали беседы между мной и какими-то их знакомыми. Поэтому, несмотря на то, что я был подписан на две тысячи человек, писало мне в сотни раз больше. Лу неожиданно дернула меня за волосы расческой, чем отвлекла от социальной сети. — Извини. — Порядок, — я улыбнулся. Где-то вдали слышались крики восхищения и какого-то странного перевозбуждения. Отчетливое «One Di-rec-tion — One Di-rec-tion — One Di-rec-tion...», несмотря на мощную звукоизоляцию, пробивалось закулисы. Моя голова гудела от резкого изменения высоты над уровнем моря, недостатка сна и пониженного давления с самого полета. Потому такое приветствие фанатов не совсем меня радовало. Вернее, совсем не радовало. Мне только хотелось, чтобы этот вечер поскорей закончился. *** В номере был выключен свет. Это показалось мне довольно непривычным, потому что последнее время я не спал в нормальных условиях. Темнота приятно и успокаивающе действовала на глаза. Я захлопнул за собой дверь и, на ходу скидывая с себя одежду, добрался до кровати. Накрахмаленная постель немного прохрустела под тяжестью моего тела и от трения ткани о ткань. Она была прохладной и невероятно мягкой. Хотя я не отрицаю, что все блаженные чувства, испытанные мной в тот момент, были вызваны невыносимой усталостью. Лучше бы я никогда не выступал на Х-Фактор, никогда не приходил туда и не пробовался. Это была последняя мысль, посетившая меня перед тем, как я погрузился в глубокий сон.