К-комбо

— Хорош издеваться, я не поеду. — Ты должен хоть иногда выбираться из своей, безусловно богатой и божественной, но ограниченной скорлупы. — Ничего тут не ограничено. Всё, что хочешь, есть. — Я же не зря деньги получать буду. Смысл мне работать, если ты и так дома под контролем домработниц сидишь? Я должен отработать честно. — Или это может значить, что я в тебе не нуждаюсь, — Тэ протестующе скрестил руки на груди. — Не упирайся, ТэХён-а~, — протянул ХоСок и коротко пихнул того к дверям. — Хватит меня лапать! Бесишь, блять! — взъерепенился Ким, но к выходу всё же подошёл. Чон в ожидании кивнул на золотую дверную ручку, безмолвно прося младшего открыть дверь, но Тэ кивнул слуге, и тот подбежал, с готовностью выслушать приказ. — Открой, — и он беспрекословно подчинился, а Тэ безразлично оглядел Чона. — Сначала ты; терпеть не могу, когда идут позади. Выметайся. — Дай веник, и я себя вымету, — хихикнул Хо, однако вышел без препятствий, а следом за ним гордо шагнул младший. — Куда мы? — только спустя несколько минут, когда парни находились уже за воротами особняка, решил спросить Тэ, не найдя взглядом привычного вымытого до блеска лимузина. — Сначала на автобус надо сесть, поедем в магазин и купим продуктов, затем мне надо заскочить в книжный, потому что записнушки кончились, а ещё заед… — Что-что ты сказал? — не поверил парень своим ушам, но получил игнор. — Я холоп, чтобы на автобусе ездить? — после недолгого молчания начал опять бурчать ТэХён. — Я родом оттуда, где автобус — это привычный транспорт. В моём городе туалеты, конечно, не на улице, и коров я не доил, но автобусы — норма. — И откуда же? — Кванджу. Хотя тут, в Сеуле, автобусы тоже есть, и не так уж они убоги, как ты думаешь. Ездил на них когда-нибудь? — Угу, делать мне больше нечего, — высокомерно промычал ТэХён. — И с чего бы я с тобой таскаться должен? — Я не могу оставить тебя без присмотра. Это моя работа, но сей факт не значит, что у меня не может быть своих желаний и потребностей. — За ту сумму, что тебе заплатят, их быть не должно. На это ХоСок лишь закатил глаза и взлохматил свою чёлку. — Я буду звать тебя ёжиком. Ёжик Тэ. Звучит-то как, а? — Упал, что ли? Какой нахуй ёжик? — недоумевая, Ким раздражённо посмотрел на Чона и притормозил. — Да вечно ты иголки выпустишь и как давай не подпускать никого, как давай выкаблучиваться. Теперь закатывать белки в глазницах настала очередь Тэ. Он ничего не ответил бодро шагающему рядом парню. «И это только начало первого дня. Нахуй так жить?» — отчаянно подумал младший, плетясь за старшим. Парни пешком добирались до остановки около часа. За эту прогулку Тэ успел не на шутку заебаться, а ХоСоку, как он заметил, хоть бы хны. Хотя, чего удивительного? Привык, наверное. — Вон наш едет, — Чон приложил ребро ладони ко лбу и прищурился, выглядывая транспорт, и парень едва не грохнулся с платформы, на которой они толклись уже минут десять. Ким пробурчал лишь что-то вроде: «какжевсёзаебалогосподиёбтвоюмать» и поднялся по ступенькам вслед за Хо, когда автобус подъехал. — Сумку на лавочке забыл! Садись в конец, я сейчас, — ХоСок застопорился на выходе и пулей соскочил на землю, неловко врезаясь в людей. Он метнулся к сумке, оставив недоумевающего Тэ в одиночестве и непривычной обстановке. — Тогда дал дёру! Одна булка здесь, другая там! — раздражённо крикнул младший вслед, нервно сглотнул и двинулся на задние сидение. Он занял два места, усевшись как можно удобнее и, глянув на часы, вдруг заснул. Первый раз за этот день парня навестила нарколепсия. ТэХён мирно засопел, не зная, что автобус тронулся, а Чон не успел в него сесть. Хо, как только рванул за сумкой, не обнаружил её там, где оставил. Сначала осмотрелся в поисках вора и приметил его, совсем недалеко ушедшего, кстати. Старший драпанул как можно скорее и настиг наглеца. ХоСок с разбега пнул грабителя по лодыжке и бесцеремонно выхватил украденную вещь. Вор болезненно вскрикнул и развернулся, готовый дать сдачи, но у ХоСока на это времени не было. Парень увернулся от удара, слыша свист рассекаемого воздуха над ухом, и сиганул за удаляющимся автобусом. Чон даже не услышал, как тот начал отъезжать. Дыхание сбилось, в горле всё раздирало, ступни были уже отбиты даже через обувь. ХоСок мчался почти километр за этим чёртовым автобусом и нагнал его, наконец. Хвала небесам: на перекрёстке горел ярким красным цветом светофор, имеющий свойство останавливать эти ужасно быстрые железные махины. Парень помахал водителю и тот, не торопясь, даже как-то с ленцой открыл. Он точно не видел, как ХоСок бежал за его «тачкой»? Чон немедленно отыскал среди пассажиров спящего Тэ, который развалился как у себя дома. Хо облегчённо выдохнул и решил умолчать о произошедшем во избежание ругани ТэХёна в его адрес. А то начнётся: «Ты безответственный! Да тебя надо уволить! Да пошёл ты нахуй, Форест Гамп недоделанный!». Чон примостился рядом, бережно ставя сумку на соседнее сидение, и его рука после всех этих манипуляций нечаянно опустилась на колено посапывающему Киму. Младший лишь чуть сморщил нос, не нарушая сновидений. «Он такой беззащитный сейчас» — с каким-то удивлением и умилением подумал Хо, плавно убирая руку с чужого тёплого колена. Автобус подскочил на ухабе, а старший припал плечом к плечу ТэХёна и опасливо глянул на младшего, но тот и не думал просыпаться, а только немного склонил голову на плечо ХоСока. Автобус вновь подскочил на яме, и курс Тэ смазался; теперь его голова была у Чона на груди. На высоко вздымающейся груди, из которой чуть вот-вот сердце не выпрыгнуло. Если бы Ким проснулся и увидел эту двусмысленную картину, то от ХоСока и порошка бы не осталось. Гневный грубый младший высказал бы ему всё, что накипело, так сказать, вылил бы на него всю ржавчину, которая в душе накопилась, но паренёк не проснулся. Почему они едут по ремонтируемой дороге? Что за издевательство в центре Сеула? ХоСок невесомо приобнял Тэ за плечи, пытаясь вернуть в сидячее положение, но Ким упрямился во сне. Он вяло махнул рукой и попал старшему по губе, немного оцарапав одним из ногтей. Чон не перестал пытаться и в следующий раз, подперев предплечьем голову ТэХёна, приподнял вверх и (ура!) без сопротивления и каменистой местности под колёсами транспорта ему удалось исполнить задуманное. Хо ненароком коснулся мягких тёмных волос, пока старался выровнять голову младшего для равновесия с почти диагонально лежащим телом, и его на секунду словно разрядом прошибло. «Когда он бодрствует, то хрена с два подпустит кого-то и позволит вообще прикасаться к себе, но когда спит…такой плюшевый» — Чон не заметил, как намеренно провёл по шёлковым волосам ещё раз. Губы ТэХёна приоткрылись, и лицо безвольно повернулось в сторону ХоСока от резкого манёвра автобуса, водитель которого перебранивался с каким-то ремонтником на дороге через опущенное окошко. Старший на свой страх и риск решился глянуть на умиротворённого Тэ и стал изучать каждый сантиметр гладкой смуглой кожи, чуть пухлые розовые губы, которые не мешало бы увлажнить слюной, безмятежно закрытые глаза с пушистыми короткими ресницами и каштановую чёлку, непослушно спадающую на них. ХоСок потянулся пальцами, аккуратно смахнул её с глаз и заботливо посмотрел на младшего. «Во сне он беспомощный, такой милый. Не говорит колкостей, не грубит и не отбрыкивается, когда к нему притрагиваюсь…» — в голове Хо снова возникла эта мысль. Ох, как настырно лезут всякие бредни! «А ещё он легко возбуждается» — мелькнуло 25-м кадром где-то в тёмном укромном уголке мозга. — «Джун сказал это, чтоб я не притрагивался к Тэ и другим не позволял? Хм, так вот почему младший так бесится… А во сне у него эта функция отключается?» — ХоСок напряжённо сглотнул, но решил отогнать все эти мысли прочь. Ехать им ещё долго, поэтому пусть Ким спит себе на здоровье, а Хо музычку послушает, расслабится и на мелькающий пейзаж за окном позалипает. Минут через десять, когда Чон слушал третью песню из плей-листа и витал где-то далеко в своих мечтах, уставившись в запотевшее от близкого дыхания окошко, Тэ заворочался и прижался к нему, переворачиваясь на бок. ХоСок на секунду испугался; подумал, что парень проснулся и какими-то немыслимым образом догадался о, хоть и мимолётных, но постыдных думах старшего, но подобного не произошло. ТэХён так же сопел, так же неподвижно лежал, просматривая десятый сон по пятому кругу, но теперь его тёплое щекотное дыхание было направлено на Чона, отчего тому было не совсем комфортно. Наслаждаться музыкой теперь мешало тепло чужого тела впритык к его, поток чужого сопения в шею, едва ощутимые движения вздымающейся грудной клетки и трение, возникающее при потряхивании автобуса на дороге. Ни в какие ворота! Хо краем глаза заметил, как уголки губ Кима дёрнулись и чуть приподнялись вверх. Видимо, сон хороший какой-то снился. Транспорт в очередной раз пошатнулся, и ТэХён навалился на старшего сильнее. Хо вздрогнул и бровь его изогнулась. Ему ведь не кажется? Не кажется же, да? У Тэ стояк. Самый что ни на есть реальный стояк, который ощутимо трётся сейчас о напряжённую ляжку Чона. «Зато немой вопрос сам собой отпал» — парень пытается найти в этой ситуации плюс, что получается…только вот это единственный плюс, похоже. ХоСок делает вид, что ничего не чувствует, что ему абсолютно плевать, но мурашки от каждого прохладного вдоха и обжигающего выдоха выдают его, кажется, с потрохами. На удивление в салоне никто не косится на этих двоих, что странным видится только Хо. «Ну да, они же не чувствуют всего спектра, что я сейчас» — думает парень и шумно выдыхает в и без того запотевшее окно. — «Почему так душно?» — в отчаянии думает он и молится теперь, чтобы они как можно скорее доехали до пункта назначения. Минут через 7-10 автобус, наконец, останавливается на нужной и такой долгожданной остановке, а ХоСок внутри себя ликует. Парень перекидывает сумку через плечо, подхватывает Кима под руки и буквально тащит к выходу. Он неаккуратно кидает купюры водителю и невнятно, торопливо бросив: «Сдачи не надо», вываливается на спасительно прохладную улицу со спящим возбуждённым младшим под боком. Хо мельком глядит вниз и оттягивает толстовку Кима ниже, прикрывая бугорок. Акт помощи, бля. «Сделаю вид, что не заметил. Проснётся и пусть сам с этим разбирается» — немного смущённо, но решительно думает Чон и волочит Тэ на ближайшую скамейку.