Огонь в сердцах

Запах дыма за эти три года стал настолько привычным, что кажется без него воздух и не существовал вовсе. Повсюду горят дома, земля и надежды выжить. Мир изменился после того ужаса, что пережило человечество. Осталась, наверно, одна пятая живых. И то, они потихоньку истребляют друг друга в борьбе за выживание. Каждый готов перегрызть глотку за лишнюю банку консервов или таблеток для очищения воды. Животных, пригодных в пищу, почти всех поубивали, а немногие выжившие убежали глубоко в леса. Вода рек и озер непригодна из-за различных загрязнений: сажа, перегной и другая гадость. Спасают только очистительные системы, работающие автономно, и то они должны скоро отключиться. Очень редко, но можно найти дом, где еще не прогнили трубы и вполне приемлемо можно быть снабженным водой. – Никогда бы не подумал, что увижу мир таким… Мертвым. В гробовой тишине, разбавляемой дуновениями ветра, раздался тихий голос. Это говорил невзрачный парень, который сидя на козырьке крыши полуразрушенного дома, в очередной раз затягивался сигаретой. Темная куртка с капюшоном была плотно застегнута, защищая чуть сгорбленный торс хозяина от ветра. Небесно-голубые волосы слегка покачивались, в тон им глаза с темно-синей каёмкой были слегка прикрыты. Парень смотрел вдаль, точно не сказать куда. На горизонте виднелись столпы дыма – «стражи» опасной зоны, куда не каждый решится залезть. Такой пейзаж на способен на любого нагнать тоску и немного страха. Казалось бы, в такой обстановке, что творилась вокруг, каждым должно овладеть отчаяние, но этот парень… Его отрешенное выражение лица и расслабленная поза полностью передавали душевное состояние – спокойствие, небольшое безразличие и, возможно даже, умиротворение. Можно подумать, что это сумасшедший, которым полностью овладел страх, что ему уже на все плевать. Но нет. Он и вправду был спокоен. Куроко Тецуя был уверен в своей безопасности. – Ну, думаю, нам пора уже. Сейчас темнеет быстро, да, Сейджуро? – выкинув бычок от сигареты вниз, парень обратился в пустоту, как могло показаться. «Да и похолодало как-то», – пробежала у него мысль. Выглянувшее из-за туч солнце осветило крышу дома, и представшая картина могла шокировать любого. Сразу за парнем в нескольких десятках сантиметров лежал самый настоящий дракон. В неярком свете его чешуя переливалась оттенками красного, от алого до багрового, а редкие блики, играющие на рогах и пластинах, придавали им эффект золотого сияния. Слева от парня в паре дюймов от бедра лежала лапа зверя, точнее ее видимая часть. Это были огромные когти в метр длиной тоже отливающие золотом. Со стороны казалось, что зверь его так защищает. Справа, чуть поодаль, лежала голова дракона. Защитные пластины, начинающиеся от кончика носа, увеличивались вдоль морды и переходили на спину. По едва открытому глазу, можно было судить, что он только что проснулся. Сквозь щель между веками различим отливающий золотом желтый глаз с узким зрачком. Он был обращен в сторону Куроко. «Любит же он так пристально посмотреть иногда». – Ну чего ты? Я, конечно, люблю ночные пейзажи, но нам надо отдохнуть перед вылазкой, – повернув голову, обратился Тецуя к дракону. – Фыр-р, – коротко выдохнул дракон. В этом читалось легкое раздражение. Такой способ общения облегчал им обоим жизнь. Дракон понимал все, что слышал, но коммуникативных способностей не хватало для передачи каких-либо сложных порывов души. Он мог лишь ответить утвердительно или отрицательно. «Нет» звучало довольно грозно, передавалось оно глухим и утробным рычанием: – Гр-р-р. «Да» же означал короткий выдох: – Фыр-р. Это «фыр» порой смешило Куроко, когда он был в приподнятым настроении. С едва заметной усмешкой, парень поднялся на ноги, стряхнув с себя пыль. Сапоги с высоким голенищем тихо шаркнули по мелкой щебенке в направлении к голове Сейджуро. Дракон глубоко вздохнул и слегка пошевелился, притягивая к себе левую лапу. – Спасибо, Сейджуро, - Тецуя мирно положил ладонь на основание рога и посмотрел дракону в глаз. Ему нравились глаза Сейджуро, они затягивали. В них отражалась уверенность, загадочность и даже некая угроза. Дракон плавно моргнул парню, позволяя ему забраться на свой затылок. Пройдя чуть дальше к шее, Тецуя оглядел нужное ему место и плавно провел рукой по жестковатому меху. Затылок у Сейджуро – единственное уязвимое место, так как сразу за выпирающей пластиной начинается область, защищенная лишь этим самым мехом. Туда-то парень и намерился залезть, впрочем, за три года они оба привыкли к этому ритуалу. Слегка присев, Куроко подпрыгнул и, уцепившись за рог, легко подтянулся наверх. Как только парень более-менее устроился, Сейджуро начал свой подъем. Подтянув под себя лапы и расправляя крылья, он вытянул голову вперед. Зевнул, обнажая ряды зубов и прогоняя остатки сна. В это время Куроко стянул со лба широкие очки с толстыми стеклами. Они отлично защищали от пыли, возможной сажи и ветра. Резинка придавила на висках заплетенные косички. Тецуе нравилось носить отрощенные волосы, но, живя в таких условиях, они только мешали. В память о прошлом он оставил прядки, которые для удобства заплетал. Перекатив пальцами одну из косичек, Куроко с легкой грустью оглядел напоследок горизонт. В это время Сейджуро начал плавно разворачиваться в обратную от заката сторону и подходить к краю крыши. Теперь же, впереди виднелся полуразрушенный город. Местами у домов были разбиты окна, отвалились куски стен, а целые части повсеместно были покрыты копотью. Обугленные головешки, что раньше назывались деревьями, стояли покосившимся столбами неподалеку от домов. Редко над ними пролетали одна-две птицы, у подножий колыхалась жухлая трава, в пустых комнатах гулял ветер, разгоняя пыль. Подступив к самому краю крыши, Сейджуро глубоко вдохнул холодный воздух. Его седок взялся одной рукой за выступающую пластину, другой оперся на рог. Предполетные подготовки были закончены. Еще немного постояв на ветру, Сейджуро перенес вес вперед. Он легко шагнул в пустоту и, набирая скорость, канул вниз. Крылья были плотно сложены вдоль тела. Ветер свистел в ушах, волосы откинуты назад, а на губах Куроко играла легкая улыбка. Каждый полет – всполох многих чувств. Это и волнение, и радость вперемешку со страхом, вызванным выбросом адреналина, и многое другое. Каждый раз Тецуя старается сдерживаться, но полеты с Сейджуро – единственное, где его чувства могут взять верх. В этот раз дракон решил не устраивать крутых виражей и широкой дугой выровнял полет. Пара взмахов крыльев, и весь разрушенный город как на ладони. На высоте можно отдохнуть от давящей атмосферы разрухи и уныния. Здесь, кажется, даже воздух чище, и дышится легче. Куроко развел руки в стороны и слегка отклонился назад, наслаждаясь потоком ветра. Прикрыв глаза, Куроко тихо произнес: – Как же хорошо. Никогда не отвыкну от наших полетов – Фыр-р Ухмыльнувшись, он продолжил: – Ты никогда не задумывался, если бы ты не вытащил меня из той передряги, что могло потом случиться с тобой, со мной? – Гр-р-р, - с некой злостью и толикой недовольства ответил Сейджуро. Такой интонации поспособствовало так же и шипение снизу, едва слышимое. Дракон чуть повернул голову вправо, Куроко так же обратил внимание туда. Метрах в десяти-пятнадцати зарождалось новое поле. Участок земли сравнительно небольшого размера как бы таял и сразу же высыхал. В проявляющихся трещинах начинали переливаться потоки желтого света то становясь янтарными, то превращаясь в лиловый. От разных температур, таящихся в очаге, и зависел цвет. – Пролетим быстрее, мало ли что может случиться. Промолчав, Сейджуро широко взмахнул крыльями и ускорил полет. «Скорее бы оказаться дома», – подумал тогда Сейджуро.