Ssamgray's stories.

Не то чтобы Ли Сонхва заебался, просто он чертовски устал слушать заезженную европейскую классику и вертеть в руках увядший пион. Его уже не радует бордово-оранжевый закат за огромной витриной и старая дверная табличка 'закрыто'. Еще немного, думал он, всего-то дождаться полуночи и можно идти куда угодно. Дверной колокольчик звенит так неожиданно, что погрузившийся в свои мысли Сонхва роняет на пол несчастный пион. Тот падает на паркет и распадается на сотни скомканных лепестков, которые Ли спешит подобрать. — Мы, как бы, закрылись, — буркает он из-под стойки и язвительно извиняется. — Я, как бы, вижу. Кисок снимает очки и бросает их на стойку, попутно расстегивая серую, с нарисованным черепом, ветровку. Сонхва выпрямляется под знакомый голос и недовольно косится сначала на часы, а затем и на Саймона, чуть выгибая бровь и будто говоря "ты серьезно?" — Сегодня пораньше. — Кисок облокачивается и подпирает рукой подбородок. — А ты, как я вижу, опять недоволен. Что на этот раз? Дианея завяла? Рано отцвели орхидеи? — Оригинально, пиздец. — Сонхва скидывает с себя голубой фартук и одергивает того же цвета рубашку.  — Цветы — это не то, чего я ожидал. — Ну, это лучше, чем пыльная студия, верно? На секунду Доминик хватает его за кисть и греет чужие ладони в своих. — Я не знаю. Как только мать выздоровеет, я вернусь туда и буду продолжать вести жизнь как amoeba proteus. У Сонхвы руки сухие и холодные из-за включенного кондиционера, но все еще нежные и красивые. Саймон целует их перед тем, как они исчезнут из поля зрения. — И, раз уж ты здесь… Мешки с землей ждут тебя в подвале. — Сонхва неуклюже подмигивает. — Ты ведь поможешь притащить их сюда? — Конечно, — цедит сквозь зубы Кисок. — Конечно.