Мисаки

— Что он имел ввиду? — пыталась понять Мисаки, смотря в окно. Вдруг, её лицо приняло серьёзный вид. — Минутку, какое вообще право он имеет вмешиваться в мою жизнь? Я по глупости рассказала ему о себе всё. Всё! И теперь, он закрывает меня в кабинете и думает, что имеет право вмешиваться? Ещё и говорит типо «сиди тут, я решу, что с тобой делать». Уже считаешь, что я твоя собственность? А вот фиг тебе! Я просто возьму и уйду домой, дома обчищу своего опекуна, куплю тональный крем и замажу синяк, и после приступлю к подготовке класса, — спланировала план действий Шиба и направилась к двери. Она хотела открыть дверь, но у неё этого не вышло. — Закрыл. На ключ меня закрыл, гад, — прошипела Мисаки. — Это уже все границы переходит. Ну ничего, нет замка, которого нельзя открыть! Мисаки стала шариться по кабинету, судорожно ища что-то типо заколки. И ничего не найдя, села прямо в угол. И действительно, человек, который ей никто, запирает её в кабинете председателя, а сам куда-то уходит. Она ещё не испытывала такого унижения. — Всё, надоел. Я покажу ему, где раки зимуют, пусть только зайдёт, я ему нос сломаю и ключицу вырву! — закричала Мисаки. Вдруг, она услышала в коридоре шаги, которые направлялись к кабинету. — Ха-ха-ха, сейчас ты поймёшь, какую ошибку совершил… — со страшным лицом проговорила Мисаки и спряталась за шкаф. Ключ начал поворачиваться в замке и Гакушу зашёл в кабинет. — Мисаки? Пока Асано думал, где она находится, она выскочила из угла шкафа и, повалив его на спину, села на него, приставив к горлу письменную ручку. — Думал, что раз сынок председателя, то тебе всё можно? — со зловещей улыбкой прошипела Мисаки. — Я просто не хотел, чтобы ты натворила глупостей, — сказал Асано и, схватив её руки (он смог убрать ручку от горла, потому что был сильнее, хоть она и быстрее), начал тянуть их назад, в то время как его коленки поднялись и начали давить на спину, руки тянулись в одну сторону, спина в другую. Асано использовал приём, который причиняет жуткую боль, где сопротивляться бесполезно. Он просто «положил» её на живот, а сам сел сверху, заломав её руки в замок. — А ты молодец, не каждый может уложить меня на землю, — с не менее зловещей улыбкой проговорил Гакушу. — Но, видимо, ты не учла, что я тоже обладаю парой техник. Сказав это, Асано опустил её руки, помог встать, пока она злобно сверлила его взглядом. — Итак, после этого представления, расскажи, что ты тут устроила, — сказал Асано, даже не обращая внимания на её взгляд. — Какого чёрта ты меня на ключ закрыл?! — проорала Мисаки, но Асано заткнул ей рот. — Прекрати, здесь очень хорошая слышимость, — сказал Гакушу, когда убрал руку от её рта. — Ты ещё смеешь мне рот затыкать? Ты тупое ничт… — Мисаки хотела выговорить ему всё, что думает, но Гакушу в очередной раз прижал её к себе и поцеловал, пока она пыталась отстраниться, но у него просто мёртвая хватка, да вот только сейчас она не покраснела, ярость, которая в ней кипела затмила собой чувство смущения. — Ты… ДА ТЫ ПРОСТО НЕ ВЫНОСИМ! — заорала Мисаки во всю свою глотку. — Я думал, что хоть так орать перестанешь, — разочарованно сказал Асано. Мисаки хотела, как и вчера, взять сумку у выбежать из кабинета, она больше не могла сдерживаться, эмоции, которые просто вырывались наружу, ломая её каменную маску, было очень трудно сдерживать. Но доломал эту маску Гакушу, точнее его поцелуй.       Собираясь выбежать из кабинета, её схватили за руку и прижали к себе. Всё, это последняя капля. Не в силах больше сдержаться, она, прижавшись к Асано, начала еле слышно рыдать, конечно, то, что она претерпела за свою только начавшуюся жизнь, не могло вечно оставаться внутри неё, надо это выплеснуть, и вот, она, сидя на коленях у Асано, лила слёзы, когда тот молча её прижимал к себе. Он понимал, что тут не надо что-либо говорить, её не надо успокаивать, ей просто надо выплеснуть всё, что накопилось за шесть лет. В глубине души, он понимал, что она в чём-то сильнее его. Сдерживаться столько лет…