Мисаки

Юноша и девушка открыли глаза и осмотрели помещение, в котором они находились. Это было ничто иное как двухместная больничная палата. — Эй, где мы? — промямлила Шиба. — Не знаю, последнее, что я помню, это как мы пытались шпионить за «Е» классом, а дальше пробел… — таким же вялым тоном ответил Асано. Гакушу ненавидел больницы, всё вокруг такое белое, до тошноты прямо. И воспоминания о том, что именно в больнице он последний раз видел свою мать — было как соль на рану. Изнеможенное и бледное лицо, на котором была куча шрамов, нога, которую пришлось ампутировать, чтобы человека смогли достать из машины, и глаза, закрытые глаза. Показатели с каждым днем ухудшались и ухудшались, и когда сердце матери остановилось, её жизнь закончилась, как и детство мальчика, которому было всего лишь семь лет. В время отец ни разу не посетил свою жену, не оплатил операцию, да и вообще о ней не вспоминал, ссылаясь на занятость. В палату зашла медсестра, и как только увидела, что дети пришли в сознание, поинтересовалась о самочувствии каждого ребёнка и пригласила кого-то в палату. В помещение зашёл высокий человек, тот, кого Асано не хотел видеть больше всего на свете. — Асано-кун, Шиба-сан, что вы помните? — спросил Асано Гакухоу. — Ну… — девушка посмотрела на Гакушу, который пожирал ненавистным взглядом отца. — Мы следили за классом «Е», дальше ничего не помним… — Вот как? Это хорошо… — ответил председатель. — Что хорошего? В больнице-то мы что делаем? — как-то даже по-хамски задал вопрос Гакушу. — Вы следили за классом «Е», они обнаружили вас, и во время погони, по версии полиции, кто-то столкнул вас с обрыва, вы упали в воду, но чудом остались живы, стоило больших трудов, чтобы вытащить вас с того света, я рад, что вы очнулись после месяца комы, — улыбнулся Гакухоу. — Комы? Целого месяца комы? Значит, сейчас сентябрь? — перепугалась Шиба.  — Да, сейчас сентябрь. А теперь, отдыхайте. Мне пора идти, — сказал председатель и вышел за дверь. — Получается, мы целый месяц пролежали в коме из-за недомерков «Е» класса? Мы же пропустили столько новых тем! Целый месяц комы! А как мой дядя? Я же за ним даже не следила, а вдруг он сдох? Мне же детский дом просто обеспечен! — начала паниковать девушка. — Успокойся, Мисаки… — повернул голову в её сторону Асано. — Я отомщу «Е» классу за нас, за Мисаки… Они будут вздрагивать, когда услышат наши имена… — мысленно сказал Асано. — Зачем вы наврали им, «Е» класс никогда бы так не поступил, — равнодушно смотрел на председателя Карасума-сенсей, когда они шли по коридору. Конечно, он был зол, но благодаря своей профессии, научился держать себя в руках. — Это воля Шибы-сан. Вы сами мне говорили, что эффект химиотерапии очень слаб, и если им напомнить хотя бы двадцать процентов того, что они забыли, то остальные восемьдесят они вспомнят сами. Вы не сможете вечно стирать им память, это может привести к раку мозга, поэтому, поскольку не получится разорвать до конца их связь с классом «Е», можно просто натравить их друг на друга. Тогда, ваш класс будет думать, что Мисаки Шиба-сан и Гакушу Асано-кун показали свои настоящие лица, тем временем как мой сын и та девушка воспримут их ненависть к себе как жажду убить, поскольку тогда, столкнув их с обрыва, они не смогли их добить. Даже не думал, что девушка, которой только пятнадцать лет, сможет придумать подобное. Жизнь парня и девушки вернулась в мирное русло. Ну как мирное… Во всяком случае, им не надо было кого-то убивать, лишь растоптать класс «Е». Классу «А» сказали, что парень и девушка попали в автокатастрофу и лежали в коме целый месяц, а им специально сказали, что Шибу и Асано перевели в класс «Е», чтобы одноклассники не сильно беспокоились и отвлекались от учёбы. Всё возвращалось на круги своя.