Альнаир: не в то время, не в том теле

Джон не стал рисковать и нарушать указ данный Джеромом. Как бы не был притягателен соблазн испытать на прочность бессмертие, картина черной вязкой лужи, оставшейся от Уильяма, стояла перед глазами. Прежде чем пойти спать, наемник подъел остатки еды на столе и допил вино, так щедро приготовленные, – не пропадать же усилиям поваров и служанок зря. «Эван слышала мои слова про королеву.. Будет ли она меня подозревать теперь.. Что-то мне подсказывает, что будет сложно заставить ее замолчать.» — Всплыло в воспоминаниях блондина, стоило ему вытрясти последние капли из кувшина на высунутый язык. С уходом короля о приличиях и этикете можно было забыть и не тратить на эти формальности время и силы. — Не трогать Эван.. Он имел ввиду сексуальный подтекст или решил, что я убью ее? — Бесстрашно размышлял вслух Джон, вгрызаясь зубами в гусиную ножку, отменно политую жиром. Блондин искал ответа в изможденных глазах Вейна, которому предстояло простоять тут до утра без единой крупицы сна. — Так и думал, что не ответишь. Хочешь виноградик? — Ласково позвал его наемник, отрывая зрелую ягодку от ветки для служителя. Ответом ему послужило только презренное фырканье. Ворчливый звук Джон распознал, как отказ. — Как хочешь. Но кто-то должен же его доесть. Думаю, Эван будет в восторге. Я только отнесу ей фрукты. — Добродушно отмахнулся Джон, бережно укладывая золотое блюдо с фруктами себе на правую ладонь и, как истинный гарсон, галантно подступая к двери в покои Эван. Вейн во мгновении ока пересек комнату, блокируя своим телом проход в комнату к ведьме. — Так значит? Посмотри на меня.. разве я выгляжу, как будто я могу ее ранить? Она - моя душевная подруга. Я всего лишь хотел отнести фрукты. — Принялся дотошно ныть наемник, требовательно качая блюдо вверх-вниз, так что фрукты начали подпрыгивать на золоте. Вейн вырвал у него еду и злобно кивнул на противоположную дверь, кладя вторую руку на ножны. — Меня не убьет меч. Но запомни, я пошел тебе на встречу. Сегодня я подыграю твоему королю, так как я добрый. С тебя потом причитается.— Покладисто складывая руки замком за спиной, Джон отправился в выделенные ему ранее покои. Как король и обещал, его впервые за долгое время ждала чистая одежда, ванна и даже мягкая прыгучая кровать, заваленная подушками разных форм и размеров. Первым делом он раздвинул шторы, чтобы солнце разбудило его с рассветом. Кто знает, может Вейн успеет вырубиться за ночь, все же его утомленный вид вызывал лишь жалость. Наемник увидел на площадке зевак, которые даже ночью пялились в окна верхнего этажа замка в отчаянных попытках увидеть господина. «Сегодня Я - Ваш господин.» — Довольно прищурился блондин, снимая с себя замаранные тряпки, что когда-то еще можно было назвать одеждой. Даже с расстояния в сто метров над землей, его зрение позволяло разглядеть шокировано округлившиеся рты от вида голого мужчины в покоях короля. «С такого расстояния не думаю, что городские жители смогут отличить короля от меня. Скорее всего это размытый мужской силуэт. Эх, Джером.. ты - такой извращенец.. появляться перед любящим народом, не готовому к таким зрелищам. » — Задорно рассмеялся наемник, думая, как мелкой шалостью насолит такому зацикленному на себе и своем образе королю. Потрясся причиндалами и прислонившись к окну напоследок, Джон устало потащился в ванную. Он был доволен результатом своих нахальных стараний. Часть женщин на улице попадали в обморок то ли от счастья, то ли от ужаса, другие же разбежались по домам, дабы не быть пойманными за просмотром забав короля. Ведь это могло кончиться виселицей и лишь самые смелые пялились до конца, внимательно вглядываясь в растекающийся перед глазами мужской образ. Надежды Джона не оправдались и вместо приятного покалывания от солнечного света, еле пробивающегося через стекло, его разбудил леденящий холод пролитой на него из ведра воды. С непомерным трудом продрав глаза, мужчина встретился взглядом с невозмутимым Вейном. Тот с тонким намеком раскрыл дверь в зал в приглашающей манере. — А просто одеяло там мое пошебуршить или ласково похлопать по плечу ты не мог? — С нескрываемым презрением возмутился Джон, отдирая от себя прилипшее сырое одеяло. К счастью для него и к несчастью для самого служителя, Джон уснул голым. Потому он не сильно пострадал от такого вмешательства в свою личную жизнь, чего нельзя было сказать про ошеломленные глаза Вейна. — Чего так пялишься? Неужели у хозяина твоего меньше? — Самоуверенно рассмеялся блондин, уверенно дефилируя по комнате в поисках одежды. Вейн упрямо уставился в гранитный потолок, что умудрялись поддерживать в идеальной чистоте. — Да ладно, чего стесняешься. Все свои. Да и я уже оделся, зацени. — Блондин задирал верзилу, крутясь в метре от него в новом предложенным королем кафтане, расшитом золотыми нитями. Пожалуй, в обоих мирах щедро подаренное одеяние было самой дорогой вещью, которой он когда-либо прикрывал свое простолюдинское тело. Чувствуя себя повелителем мира, наемник, высоко и гордо задрав подбородок, пересек границу зала, как захватчик новых земель. — Благодарю, Вейн. Иди за нами, Джон. У тебя есть много дел сегодня. — С порога одернул его Джером, не дав толком освежиться или заглотнуть чего перед длительным походом. Стол на этот раз был пуст. И даже воды, кроме как политой на него из ведра, предложено не было. — Я бы хотел переговорить с Эван наедине. — На душе у блондина все еще скреблись кошки и чувство обеспокоенности не покинуло его даже за умиротворенную ночь, проведенную точно в раю. — Исключено. Тебе нужно успеть к представлению. Но Эванесса пойдет с нами, можете поговорить по пути. — Воспротивился король, поспешно поднимаясь из-за стола и щелкая пальцами Вейну. Девушка преобразилась не хуже Джона, облачившись в предложенное роскошное платье и сережки. Она все еще ощущала себя лишь куклой в руках кукловода, но предпочитала досмотреть этот кукольный театр до конца из неподдельного интереса. Служитель подошел к ней вплотную, подавая ей золотую витиеватую корону, сверкающую сапфирами под цвет ее глаз. — Это же.. корона Сильверина? Моя? – Ошеломленно воскликнула ведьма, вырывая драгоценность из потных рук Вейна. — Тебя это удивило? Она всегда будет принадлежать тебе, я предпочту носить корону Греймордира, даже после захвата твоего города. Окажи мне честь. — Джером с ее разрешения перехватил столь заветный подарок в свои руки и водрузил корону на растрепанные рыжие волосы Эван. Различные эмоции от гнева до радости бегали на ее лице, свидетельствуя лишь об неоднозначности чувств по отношению к напоминанию о своем статусе. — Я не буду спускаться по этой лестнице снова. Увидимся внизу. — Резко выпалила девушка, выбегая на распахнутый балкон. Рыжая легко слетела вниз, не оглядываясь назад и не проверяя реакцию на свой поступок. В любом случае даже если король и был против, едва ли в форме иллюзии он смог бы помешать ведьме делать, что вздумается. — Чего? Я бессмертный - я тоже могу воспользоваться «быстрым» путем. — Развел руками Джон, сталкиваясь с уставшим взглядом Джерома. Король в свою очередь безмолвно вышел на лестницу, показывая свое равнодушие к жизни наемника, который не замедлил догнать его. Объединившись с Эван внизу, Джером повел их за пределы замка. Конкретную цель прогулки наемники не знали и слепо следовали за правителем. — Я хотел показать тебе, как изменился Греймордир при моем правлении. Что могло бы быть и твоим, если бы ты не сбежала. — Не преминул объясниться повелитель, широкими шагами продвигаясь по уложенной брусчаткой улице. — Ты только вчера говорил, что в городе меня могут легко убить, а теперь нацепляешь мне корону и ходишь под руку по всем улицам? — Нахмурилась Эван, украдкой оглядываясь на прохожих, без стыда глазеющих им в след. — Твое ожерелье защитит тебя от всего. Нет смысла боятся за свою жизнь, будь то бродяга прохожий или.., — король сделал многозначительную паузу и вперил недвусмысленный взгляд в мирно идущего по его правую руку Джона, — ..кто-то знакомый. Блондин язвительно фыркнул, но в то же время отметил про себя информацию об этом бесценном артефакте. Эван с тех самых пор, как впервые надела ожерелье, не снимала его даже во сне или в ванне, будучи защищенной черными кристаллами, украшающими ее шею. — Да, и пока Вы в моем обществе, едва ли кто-то рискнет причинить Вам вред. — Почтенно добавил король, подбираясь к главному месту в своем маршруте. Пока они продвигались по круговым улицам города трудно было не обратить внимания на их безупречное, выверенное состояние и внешний вид горожан, наводнивших их, дабы поприветствовать господина. Восторженные возгласы в его честь и нескончаемый поток поклонов. Иногда даже доходило до того, что жители падали на колени, не страшась ушибов и боли. Богатство и процветание Греймордира словно витало в воздухе, оседая на плечах жителей и покрывало дома в виде тут и там блестящего золота и драгоценных камней, переплетенных с дорогостоящими материалами. Джон, глядя на всю окружающую их роскошь, вспомнил про раздобытую на болотах нефть и прикинул, что он мог бы с ней сделать в этом мире, где, очевидно, нельзя обменять ее на золото и стать богачом во мгновении ока. Блондин неожиданно остановился и подбежал к ближайшей клумбе, заполненной песком с пустоши. Но вовсе не цветущие синие гортензии интересовали его, а лишь площадка для творчества. Блондин, основательно покопавшись внутри куста, оторвал сухую ветку и принялся проводить линии на земле под кустом. — Мне нужен стеклянный сосуд и деревянный блок. Что-то такое. Эта часть дерево, это стекло, это металл. — Наемник наскребал отдаленно напоминающую лампу в картинке на земле, отмечая каждый отдельный кусок и рассказывая, что за деталь. — Джон. У нас нет на это времени, тебе надо успеть к представлению. — Отнекивался Джером, с сомнением отнесясь в его просьбе. Вокруг них толпился народ, кое как сдерживаемый стражниками, патрулирующими каждую улицу, контролируя примерное поведение граждан. Сейчас они были отягощены нахождением здесь короля и его спутников, теперь их безопасность являлась первым приоритетом их службы. Пока Эван дотошно рассматривала неизвестный ей предмет, созданный воображением наемника, в ее висок прилетел острый камень из толпы. Девушка вскрикнула, хватаясь за расколотое место, откуда медленно сочилась кровь. — Достаньте ему это. Передайте Ардету, он встретится с ним позже. — Король говорил во всеуслышание, не обращаясь ни к кому из стражников персонально. Джером уже давно отвернулся от шедевра рисовки наемника и был сосредоточен на поиске напавшего в толпе. Горожане расступились перед ним, открывая взору старика, держащегося на ногах лишь при помощи палки-трости. Его челюсти, давно потерявшие зубы, издавали странные гортанные звуки, похожие на змеиное шипение. — Досадно. Покажи деду представление. — Джером раздраженно захрустел шеей, поворачиваясь к близстоящему стражнику. — Есть, господин. — Отрапортовал мужчина, вытянувшись во весь рост струной. — Боюсь Джон не успеет на представление, если пойдет дальше с нами, ведь он потратил драгоценное время на это.. — Король запнулся не зная, как обозвать запрашиваемый предмет. — Лампа. Я назову ее так, лампа Джона. — Обрадовался мужчина, обнадеженный тем, что получит желаемое и тут же, раскланявшись, как полагается, присоединился к деду и стражнику, обещавшему его сопроводить. Ему не нужно было указывать вслух, что делать, ведь изнуренный вид Джерома говорил сам за себя. — А тебе я покажу кое-что другое. — Неуместно воодушевился король, забывая про случившееся недоразумение. Мужчина вновь взял Эван под руку, уводя дальше вглубь города. Девушка, погруженная в свои мысли, покорно шла, куда ее вели, даже не протирая кровь с лица. Та продолжала капать ей на оголенные плечи и легкую ткань платья, слегка покрывающую их. Ведьма не могла поверить, что это тот же город, где ее держали силой на злосчастных испытаниях для детей магов. «Вы должны ненавидеть весь мир и познать истинную боль, дабы переступая через трупы друзей, Вами же оставленные, стать сильнее.» — Так вещал на внеочередном открытии испытаний прошлый король, всецело поддерживаемый жителями и черномагом, возглавляющим испытания на тот момент. Теперь же ничего не выдавало в Греймордире старой удручающей атмосферы, где раньше на каждом углу бродяги плаксиво умоляли отдать им хоть медную монету на хлеб, а с обветшавших крыш то и дело сыпалась черепица. — Откуда Вы взяли средства так облагородить эту дыру, называемую Греймордиром? — Эван осмелилась тихо задать вопрос, мучивший ее всю дорогу. Королевство, несомненно, имело достаточно средств и ранее, вот только попадали эти богатства в замок и хранилище напрямую, минуя страдающее население и накапливаемые городом проблемы. Все равно никто не осмеливался и слова возмущения проронить, так как все недовольные сразу же попадали в кандалы и так или иначе делали, что приказано. — Ты задаешь неправильные вопросы, Эванесса. Смотри вниз. Это - Грейс, она была маленькой девочкой в те страшные времена и Дрея взяла ее к себе под крыло. На данный момент занимает пост смотрительницы за ведьмами и успешно обучает новое поколение. Я хотел показать тебе, как правитель влияет на город и искореняет все зло, вросшее в него корнями. — Король говорил горделиво с нотками самолюбования, так будто вещал с трона всему своему народу, а не всего лишь одной ведьме. Дойдя до открытой площадки огороженной деревянным забором, они наклонились на перила, всматриваясь вниз. Арена испытаний, какой ее помнила Эван, была полностью снесена и на ее месте появилась песочная площадка с набитыми сеном куклами и стендами полными деревянного оружия. Грейс была таким же демоническим отродьем, как и остальные приближенные Джерома. Ее кожа на голове была совершенно черной, в то время как кожа тела проглядывавшая через платье бела, как снег. Хоть ведьма и была лысой, ее голову словно венок оплетали короткие рога, издалека сошедшие за необычную прическу. Девочки и мальчики разных возрастов и телосложения повторяли за ней движения деревянными мечами рассекая воздух. Эван ощутимо напряглась, а по ее спине пробежали мурашки. Хоть от прежнего строения не осталось ни следа, девушка почувствовала нутром энергию, исходящую от земли, которую когда-то они совместно с Джеромом залили кровью своих друзей и соратников. Голова рыжей нестерпимо закружилась и та плавно опустилась на корточки, придерживаясь за деревянную ограду. — Откуда.. — Эван шумно сглотнула слюну, стараясь не оборачиваться на Грейс и детей, так верующих в Греймордир. Каждый удар они выкрикивали лозунги в честь короля, как преданные марионетки его величества, согласные отдать свою жизнь без весомых на то причин. — Откуда Грейс, Дрея, Ардет и Вейн? Почему они выглядят так.. как демоны? — Эван стало совсем дурно и она вяло обхватила голову руками, заставляя пульсирующее в висках сердце замедлиться. — Я расскажу тебе, когда придет время. Разве ты не рада, что подрастающие ведьмы и ведьмаки совместно с городом, что тебя когда-то приютил, процветают? Не хотела бы ты разделить это легкое бремя со мной? Эванесса? — Его тон сменился на холодный, искря пугающими властными нотками. Король все еще стоял над ней, наблюдая сверху вниз за ее необоснованной паникой. — Куда ты отвел Джона? Верни меня к нему сейчас же. — Рыжая сама не понимала, почему ей так резко стало страшно находиться с ним наедине. Видимые причины отсутствовали, но чутье и доносящиеся крики толпы заставляли ее сомневаться в таком безоблачном будущем. — Эванесса. Я задал тебе вопрос, а ты отвечаешь на него вопросом? — Раздраженно отозвался король, покачивая широкими плечами. Наемница, быстро сообразив, что не дождется от него помощи, мгновенно подлетела в воздух. С высоты полета найти источник шума труда не составило – им служила центральная площадь перед собором, украшенным статуей гарпии. Девушка спикировала точно в расступившуюся перед ней толпу. Внимание было сосредоточено на четырех преступниках, заслуживших казнь, среди которых был и тот дед, нагло швырнувший в нее камень ранее. Они были подвешены за запястья на веревках над ямой, откуда доносились звуки скрежетания и животного воя. Толпа ликовала в предвкушении расправы, в то время как, приведенный в ту же минуту, Джон в ужасе кричал остановить казнь. Эван проследила за его взглядом, направленным на девушку с хвостиком и рваной челкой закрывающей половину лица. В отличии от других преступников, ее вид выражал полное отсутствие страха. Будто блондинке было все равно, порвется веревка, удерживающая ее от смерти или нет. С позиции подвешенных голос и силуэт Джона узнать было невозможно, да и едва ли Сирила ожидала столкнуться с ним при таких нелестных обстоятельствах в таком неудобном положении. На площади под неутихающие вопли появился лично Джером, наотмашь жестикулирующий продолжать палачу. Эван и Джон сразу же устремились за королем, настороженно распорядившимся пропустить их. Казнь началась. — Посмевший причинить вред дорогому королю человеку заслуживает лишь смерть. — Четко провозгласил палач, отрезая первую веревку у деда. С мольбой о пощаде его тело улетело вниз, пропадая из зоны видимости наемников. Звук хруста костей и смачного глотания мяса возбудил зрителей до предела, заставляя расталкивать локтями первую линию зевак, непосредственно урвавших места у ямы. Часть неудачливых жителей постигла непрошенная участь стать случайными жертвами толкучки. Не выдержав напора, желающих посмотреть поближе, зевак, единицы потеряли равновесие и скатились в яму. — Посмевший загубить прелестные розы, росшие на веранде замка, заслуживает лишь смерть. — Словно читая выговор ребенку, размусоливал каждое произнесенное слово палач, явно наслаждающийся своей работой и тем чувством непомерной власти, что она предоставляет. Совсем еще молодой парень, разодетый в зеленый комбинезон, заляпанный землей и листьями, предположительно работавший садовником, закончил свою жизнь жестоким методом из-за несчастных роз. — Посмевшая причинить вред репутации короля тем, что распускала грязные слухи о его непотребной игрой.. кхм.., — палач замялся, обдумывая как лучше сформулировать, — с членом на людях вчера ночью, заслуживает лишь смерть. Третий приговор был провозглашен, не дожидаясь окончания трапезы в яме, и вслед за последним словом «смерть» был приведен в действие. «Игра с членом ночью.. это из-за меня. Поэтому он хотел показать мне эту казнь? Или все же из-за Сирилы.. » — Шокировано предположил Джон, нелепо почесывая свой затылок. Наемник прорывался к королю через груду живых тел, служивших непреодолимыми преградами на его пути к предотвращению правосудия. — Посмевшая без спроса влезать на территорию Греймордира и брать то, что принадлежит лишь королю, заслуживает лишь смерть. — Последняя на сегодня причина и жертва была провозглашена в как только Джон успел фамильярно одернуть короля за плечо и провопить на всю площадь громогласное «НЕ-Е-ЕТ».