Твой выстрел

Погода в Сеуле была пасмурной, и Чонгуку это нравится. Он любит дождь, ему по душе серое небо, затянутое тучами. С такой погодой все становится таким же серым и безжизненным, как это самое небо. Наверное, душа у него точно такая же. Или просто. Мертвая, гнилая и разлагающаяся, как труп животного. И, возможно, на какие-то пары минут Чонгук оживает. Вот так. Просто стоя под дождем, ощущая прохладу на лице, покрываясь мурашками от того, как белая рубашка, уже насквозь мокрая, липнет к телу. Как губы синеют от пробирающего холода, а легкие заполняет такой приятный запах осени и асфальта. Возможно, на какие-то пары минут ему не хочется убивать. На какие-то пары минут ему приятнее чувствовать на руках капли дождя, а не крови. Приятнее вдыхать запах свежести, а не металла. Но вместе с тем Чонгук ненавидел дождь. Он помнит, как глотал соленые слезы вместе с пресными каплями, падающими с неба. Помнит, как под его ногами растекалась алая лужа крови. Помнит довольную улыбку отца и некую гордость в его глазах за решительность сына. Помнит каждый час, который он провел там, на улице, сидя на коленях перед безжизненным изуродованным телом. Помнит, как противно и горестно было поглаживать синюю, холодную ладонь, с размытыми пятнами крови на ней. Помнит, как давился смехом и слезами, отчаянно надеясь на то, что эти стеклянные глаза не будут такими пугающими. Пугающими, потому что это означало конец. Казалось, заглядывая в эти мертвые глаза, он видел будущее, будто то были и не глаза вовсе. И этот безжизненный взгляд пленил, захватывал, утягивал за собой в глубину, туда, где ничего не имело значение, туда, где одна безмятежность. И это заставляло его все дольше и дольше находиться рядом с трупом, этот взгляд действительно так пленил его, что Чонгуку даже не было противно приложить голову к асфальту, где уже перестала растекаться алая лужа. А дождь все продолжал идти. Прости меня, брат.

***

Тэхен наблюдал за Чонгуком так долго, что считал себя чуть ли не телохранителем этого подонка. Его комната была завалена его фотографиями, полицейскими делами об убийствах, к которым был причастен Чон, мелким барахлом Чонгука, которое он смог или украсть, или заказать у кого-то, кто мог добыть эти вещи. Чонгук был его кумиром. Тэхен никогда не хотел вмешиваться в дела отца, потому что это мерзко, потому что он не хочет быть таким же, как и это жирное чмо. Но стоило увидеть изуродованное, но в то же время прекрасное тело какого-то мужчины, и Тэхен, будучи огромным любителем искусства, не смог сдержать восторга. Работа убийцы была неповторимой. Безумно прекрасной. Если Тэхен и знал, что такое искусство, то только благодаря Чонгуку. Все картины Да Винчи, Рафаэля, Жерико, все скульптуры Лоренцо Бернини, Микеланджело, Антуана Луи Бари, вся музыка Бетховена, Шопена, Равеля растворились в его сознании, будто и не находились там. Осталось лишь только истекающее кровью тело, с симметричными порезами, что захватывало своей мертвой синевой. Чонгук не просто убийца, он – художник, он – скульптор, он – поэт. Он – Бог. Но Тэхену становится горестно, когда он понимает, что предал собственную мать. Она молила его не становиться на этот путь. А он все ее молитвы засунул себе в зад, потому что он не убийца! Не убийца, черт тебя подери! Он творец! Он хочет показать всему миру, нет, только Чонгуку, чему он научился. Он хочет подойти к нему, взять за руку и привести в свою мастерскую. «Это сделал я, Чонгук. Тебе нравится?» И скоро это произойдет, он уже на пути к этому. Тэхен откинулся на кожаном кресле в своей комнате, полностью отдаваясь своим мыслям, что поглаживали его нетерпеливое нутро изнутри. Свет в небольшом помещении, выполненном в теплых оттенках, был слегка приглушен, что создавало атмосферу умиротворения и какого-то домашнего уюта. И как жаль, что это он может почувствовать только здесь, в своей комнате, в полнейшем одиночестве. Телефон, отобранный у Чонгука, полетел в мусорное ведро около рабочего стола. Тэхену он больше не нужен. Сейчас прекрасным для такой атмосферы была бы чашечка горячего шоколада, но Тэхен обладал только вином Cheval Blanc. Но стоило Киму поднести напиток к губам, как зазвонил его телефон. - Да? - Cheval Blanc? Мое любимое. – Этот голос Тэхен узнал сразу. Вместе с гудками телефона в одно мгновение дом лишился электричества. Он здесь. Тэхен мог ориентироваться только по памяти, потому что темнота явно не его друг. Чонгук смог выйти на него так быстро, чего он совсем не ожидал. Он не успел подготовиться. Тэхен снова проклял себя за неосмотрительность, нужно было ехать в главный особняк, где отец и его люди. Тогда бы он успел сделать все то, что задумал изначально. Но он сглупил, он сам завел себя в ловушку, потому что был опьянен началом игры. В этом одно из тех самых существенных отличий между ним и Чонгуком: Чонгук не позволяет эмоциям и чувствам захватить вверх над разумом даже на долю секунды. Эта ошибка может стоить ему жизни. Тэхен был умен, расчетлив, хитер и не слаб, но все равно не ровня Чонгуку. Не сейчас. Не в прямой борьбе. Тэхен отбросил свой телефон в сторону, чтобы обезопасить себя от слежки (мало ли). Воспользоваться фонариком он тоже не может: свет – неплохой ориентир. Стараясь особо не шуметь, предварительно разувшись, Тэхен тихо приоткрыл дверь из своей комнаты и прошел в небольшой коридор. Было тихо, что не радовало, ведь это означает то, что Чонгук может быть рядом. Ким прижался спиной к стене и плавно начал перемещаться в сторону гостиной, где можно было затаиться на время. Ему необходимо придумать план. Но это сложно сделать, учитывая то, что ему ничего неизвестно на данный момент о местонахождении Чонгука. А один ли он вообще? Он может с собой взять целый отряд или хотя бы одного помощника. То, что Чон действовал параллельно с хакером - ясно. Но как быть с остальным. Пригнувшись, Тэхен перебрался за диван и позволил себе слегка расслабиться, что делать совершенно не стоило, потому что Чонгук был сзади. - Здравствуй, Тэ. – Чонгук обвил рукой шею Тэхена, сильно сжимая ее пальцами, и всем телом навалился на спину Кима, прижимая того к дивану, не давая пошевелить руками. Тэхен усмехнулся отчего-то. Или своей глупости, или тому, как назвал его Чонгук, или всей ситуации в целом. – Знаешь, я даже не против испачкать свои руки в твоей крови. Ты слишком высокого мнения о себе, раз подумал, что сможешь быть со мной на равных. Такой наивный мальчик. – Чонгук приблизился губами к шее Тэхена и провел по ней языком. – А ведь мы с тобой могли даже подружиться, но ты все испортил. – Шепот. Губы Чонгука щекотили чувствительную кожу. – Все. Испортил. – Чонгук медленно приоткрыл рот и, завхватив небольшой участок, так же медленно вонзил зубы в нежную плоть, вызывая громкий вскрик со стороны Тэхена. Он издевался над ним. - Чонгук! – Не выдержал Тэхен. Он пытался высвободиться, активно двигаясь всем телом, но Чон был гораздо сильнее него. Его сопротивление только усиливало боль. Шея нещадно горела и ныла. Создалось ощущение, что Чонгук ест его, будто он обычный кусок мяса, лежащий на обеденном столе. Тэхен чувствовал, как по шее вниз стекает кровь, пачкая одежду. Все его тело будто сосредоточило все нервные окончания в одной точке – на месте укуса. И это оставалось бы для него нещадной пыткой, если бы не навязчивые мысли, что лезли в голову и щекотали все изнутри. «Он укусил меня. Вонзил свои зубы мне прямо в шею. Чонгук укусил меня. Он пришел за мной сюда. Пришел один. Он обратил на меня внимание. Ему не все равно, что я делаю. Он кусает меня. Я для него что-то значу. Я не пустое место. Он лично пришел ко мне. О, Боже!» - Чонгук… - Выдохнул Тэхен, откидывая голову назад. Теперь эта боль казалась ему чем-то божественным. Такая безумна манящая боль. Доказательство того, что все его действия были не напрасны, что они нашли отклик в лице Чона. - Неужели понравилось? Если тебя трахнуть ножом, тебе тоже понравиться? – Чонгук встал и, схватив Тэхена за волосы, откинул того полностью на пол. Правой ногой он наступил на живот Кима. В глазах Тэхена все плыло. Нет, он не хочет умирать, пока не сделает все то, что задумал. - Ты ошиб…ься, Чон .к. Мы на ра .. ых. - Что-что? Я не слышу тебя, Тэ. Говори громче. – Чонгук усилил нажатие, отчего Тэхен закашлял. - Мы на равных! – Выкрикнул парень и, схватив обеими руками ноги Чонгука, свалил того на пол. Чонгук не ожидал подобного действия, но ввиду быстрой реакции он успел опереться на руки во время падения. Собственно, и сам Тэхен откатился на некоторое расстояние от Чона и поспешил встать. - На равных, говоришь? И ты сможешь доказать мне это, Тэхен? Прямо сейчас? – Чонгук встал и начал медленно приближаться к Тэхену, ориентируясь на звук. Тэхен слышал тихие шаги и старался отойти как можно дальше от Чонгука. Он ненавидел сбегать, но сейчас не готов сражаться с Чоном один на один. В открытой борьбе он теряет все свои преимущества. Он не борец. - Хочешь уйти? Сбегаешь, как девчонка-трусиха? И после этого ты говоришь, что мы на равных? Тэхену очень хотелось ответить ему. Сказать, что у них разные подходы. Чонгук сильнее физически и умеет сражаться в любых условиях. В темноте Тэхен не может ничего, даже сбежать у него получиться только в том случае, если он будет максимально тих. Но Чонгук провоцирует его, заставляет выдать себя, давит. - Знаешь, я ожидал от тебя большего. «Нет! Молчи!» - Вроде умен, а поступил так не обдумано. «Заткнись!» - Выходит, что твои слова – пустой звук? … - Нет. – Тэхен подошел к Чонгуку сзади и нанес удар ногой по спине. Удержать равновесие у Чона не вышло. Чонгук не успел даже попытки предпринять, чтобы встать, как Тэхен схватил его за волосы, оттянув голову назад. - Ты хотел доказательств? – И, глубоко вздохнув, Тэхен так же медленно, как и сделал до это Чонгук, вонзил свои зубы в шею парня, удерживая руками того на месте. - Сука-а… - Зашипел Чонгук, улыбаясь. – Не оригинально. – Усмехнулся Чон и, ударив локтем Тэхена по животу, освободился от рук Кима. - А я на оригинальность и не претендую, - прохрипел Тэхен перед тем, как отключиться. - А жаль, Тэ.

***

- Нет, мы не можем так рисковать. Вы же понимаете, что его силы превосходят наши. Они имеют связь с американской кибермафией, что нам на руку не сыграет. Плюс часть оружие они также закупают за границей. Нападать сейчас не лучшая идея. – Взглянув исподлобья, произнес некий мужчина, стоя перед своим молодым господином, что пугал своим хитрым оскалом. Он будто самый настоящий падальщик, ждал, пока жертва погибнет, источая свой гнилой запах, ждал того самого момента, когда, открыв свою пасть, он сможет отхватить халявный кусок мяса. - Согласен, они нам не по зубам в открытой борьбе. Но подобная игра не в нашем стиле. Их надо разрушать изнутри, только тогда мы сможем избавиться от этой дряни. Будем действовать скрытно и грязно. Мы не можем допустить их полное главенство, ведь тогда нам придет конец. Нам и другим таким же, как и мы. – Произнес «падальщик». С небольшого деревянного антикварного столика он подхватил стакан непонятной дорогой жидкости ядерного зеленого цвета. Глоток он сделал медленно, почти пугающе. После минутной паузы он наконец произнес. – Стало известно, что в последнее время он отшивается со своим врагом. Затеял что-то, подонок. - А, может, и наоборот. - Может…может. – Глоток зеленой отравы.