Твой выстрел

Прошло ровно две недели. Нога уже не была в гибсе, хотя следовало бы. Но Тэхен не хочет допускать, чтобы его видели слабым. Отец молчит с того дня, как того выбросили у ворот их резиденции. Оно и понятно, он слишком помешан на том, что все должно быть идеально, а тот факт, что Тэхена выкинули, как бездомного щенка, позорит клан. И это плохо, потому что Тэхену нужна встреча с Чонгуком снова, он хочет увидеть негодование на его лице, потому что наверняка тот уже обнаружил весьма занимательную вещь в своем телефоне. На том самом телефоне, который Тэхен выкинул и на который Чонгук наплевал. Какое же упущение, да, Чонгук? Тэхена всегда недооценивают, когда встречаются с ним впервые. Собственно, это даже объяснимо: Тэхен плохо дерется и не имеет крепких мыщц, у него плохая выдержка и совершенно слабые руки, мягкие черты лица и изящество айдола. Вот только знай другие, что он учился у Чонгука, образно говоря, не пытались бы даже перечить. Жаль, что папочка не знает. Интересно было бы посмотреть на выражение его лица в тот момент. Как сильно бы оно исказилось и приняло уродскую форму? Тэхен ненавидит это лицо. Он обещает себе, что в момент истины оно будет валяться в отдельной кучи от черепа и гнить, кричать от того, что его пожирают черви. Но Ким не уверен, суждено ли этим планам сбыться. Потому что связь с Чонгуком разорвана. Тэхену необходима встреча, а это только завтра, когда его папочка устроит теплый прием у себя дома. Ким уже видит, как Чонгук смеется, выливая отравленное вино в ближайший цветок. - Тэхен? - А? Это ты Сокджин, а то я уже подумал, что это Челюсть. – Тэхен поставил чашку зеленого чая на столик рядом. - Я, конечно, курил только что, но мой голос все равно не настолько груб. – Рассмеялся тот, присаживаясь на кожаное кресло рядом. - Ты что-то хотел? - Поговорить, если ты не против. - Надеюсь, это не по приказу отца. - Нет. Личная инициатива. – Сокджин закинул ногу на ногу. После небольшой паузы он продолжил. – Я по поводу Чона. Он молчит. - Думаешь, затишье перед бурей? - Перед вселенской катастрофой. И мне кажется, что это твоих рук дело. Так, между нами, Тэхен, что произошло за те три дня? – Джин смотрел выжидающе и даже осторожно. Он не мог сказать наверняка, за какую из струн дергает. Ведь вполне вероятно, что одна из них связана с детонатором. Ему не хочется надвигать на себя гнев Тэхена. И даже секундное молчание было пугающим, потому что Тэхен нехорошо усмехнулся. - Думаю, Чонгук обнаружил мой небольшой подарок, и вы это знаете. Но ты, скорее, просто хочешь узнать, что было тогда. Мог бы просто спросить, без всех этих формальностей и прикрытий. - Боюсь, что могу обречь себя на муки. Тэхен рассмеялся: - Малыш Чонгук-и решил поиграть со мной в подвале. Как видишь, - Тэхен кивнул на ногу, - хорошо поиграл. Но не все так плохо, на самом деле, он был даже ласков в каком-то плане. - Знаешь, я не просто так спросил ведь. Дело даже не в любопытстве. Просто, как бы тебе объяснить. Твой отец… Он думает, что вы трахались. Я почти процитировал его. И как бы я не пытался его переубедить, он стоял на своем. А все дело в одной видеозаписи с камер в доме Чонгука. Шуга постарался. – Тэхен слушал Джина с открытым ртом. Теперь поведения отца стало почти объяснимым. Почти, потому что для Кима старшего это слишком мягко – просто объявить бойкот. Но перед Тэхеном все равно встает другой вопрос. - С какой еще видеозаписи? Что на ней? - Пожалуй, я лучше тебе покажу. Сокджин подходит к Киму и ставит планшет на журнальный столик. Видео длится две секунды. Но изображение на ней было лишь мгновение. Мгновение, за которое Тэхен смог разглядеть, как Чонгук нес его на руках. Сердце пропустило рваный удар. И еще один. И снова. Боже. - Твой отец… - Тэхен не слушал Сокджина. Кажется, будто бы он вообще ничего не слышал вокруг себя. Чонгук. Нес. Его. На. Руках. Грязного, вонючего и врага. Тэхен сорвался с места так, будто бы он превосходный спринтер. Ноги сами несли его туда, куда желательно не входить еще всю оставшуюся жизнь. - Отец. Я завтра буду на ужине, хочешь ты того или нет. - Что?!

***

Чонгук собирался нарочито медленно, принципиально желая опоздать. - Весьма любезно со стороны Чонсока, не находишь, УБин? – Спросил Чонгук своего помощника, затягивая галстук перед зеркалом во весь рост. - Согласен, господин. Но мне кажется, что он что-то затеял. – Мужчина подал Чону коробку с часами. - Это очевидно, У Бин. Это неожиданный ход со стороны человека, который недавно называл тебя шлюхой мертвого папаши, крысой, которую надо скормить отбросам во Вьетнаме. Этот ублюдок до последнего пытался переубедить меня не брать своих людей на этот хуев ужин. Как тебе такое? – Чонгук осматривал себя, поворачиваясь то левым, то правым боком к зеркалу, подправляя пиджак смокинга. - Он ведет грязную игру. Пытается перехитрить вас, надеясь на вашу наивность. Весьма глупо было предлагать подобное, учитывая, что в их резиденции его люди сплошь и рядом. Чонгук рассмеялся. - Грязную игру? Ты серьезно, У Бин? Мы все ведем грязную игру, иначе нельзя. Но в целом ты прав.

***

Чонгук и пятеро его людей прибыли на пятнадцать минут позже. Персонал встретил их по всем правилам этикета. И теперь Чонгук более чем уверен, что желает отплатить за столь радушный прием. Правда, в своей манере. - Благодарю за приглашение. – Чонгук пожал руку мужчине, сохраняя холодное выражение лица. В ответ на приветствие, ЧонСок приветственно склонил голову, усмехнувшись. Чонгук быстрым взглядом прошелся по людям, стоявшим за спиной Кима. И потому у него назрел весьма очевидный вопрос: - А где Тэхен? - Я решил, что он не будет присутствовать на ужине. – Лицо Чонсока в одно мгновение приобрело противное выражение лиц. Будто бы тому запихали в рот десять долек лимона и полили дерьмом. - Жаль. Мне есть, что ему сказать, то есть вам обоим. Ну, раз так, тогда пройдемте. – Чонгук подправил костюм и только собирался развернуться за прислугой, как голос Кима старшего заставил его остановиться и самонадеянно улыбнуться: - Думаю, стоит позвать Тэхена. Мне тоже есть, что обсудить. Тэхен прибыл на ужин, когда все уже как десять минут сидели за столом. Переговаривающиеся отец с Чонгуком, сидевшие напротив друг друга, не обращали на него никакого внимания, пока тот не сел непосредственно рядом с Чонсоком. Он дремал, когда Сокджин объявил, что отец желает видеть того на ужине. Потому внешний вид Кима младшего оставляет желать лучшего: опухшее ото сна лицо, воробьиное гнездо на голове вместо волос (на самом деле, лишь немного загнутые волоски на макушке) и в целом сонный вид. То, как он выглядел в данный момент, не волновало Тэхена, пока он не осознал, что здесь Чонгук, который сидит конкретно напротив него. И он мгновенно отругал себя за такие глупые мысли. И за трясущиеся руки и беспочвенное волнение – тоже. - Тэхен, рад увидеться снова, ты вовремя, так как речь зашла о тебе. – Чонгук обольстительно, но явно хитро улыбался. Тэхен принял это за плохой сигнал, потому что Чонгук улыбается редко, а если улыбается, то ничего хорошего не жди. После его слов он принялся осматриваться по сторонам, ища подвоха, ища что-то, что могло бы выдать планы главы Big Hit, но ничего не вызывало подозрений, кроме непосредственно его поведения. И, конечно же, его действия не были не замечены самим Чонгуком. Несмотря на волну дрожи, прошедшую по телу Тэхена от красивой пугающей улыбки Чонгука, Тэхен нашел в себе силы и наглость вести с ним диалог. - Ты о моем сюрпризе, Чонгук? – Тэхен усмехнулся одним уголком губ, с вызовом заглядывая Чонгуку в глаза. И ему льстил тот факт, что его отец подавился куском мраморной говядины. Вот только все полетело к чертям: вся его напущенная уверенность, весь его настрой на ироничную перепалку с Чонгуком, все его попытки превзойти парня – когда тот быстро облизнулся, приоткрыв рот, когда его взгляд стал совершенно серьезным и содержащим в себе то, что заставило Тэхена тяжело выдохнуть от затянувшегося комка снизу. Тэхену стало жарко. - Да, я о твоем сюрпризе, Тэхен. – Голос стал ниже на октаву и отдавал хрипцой. И это добивало Кима. За столом, казалось, больше никого не было. Весь этот нелепый ужин превратился в какой-то очень интимный разговор двух. И это чувствовали все. - Как думаешь, что будет, если эта информация попадет в руки других людей. Полиции, например. – Тэхен похвалил себя за то, что неплохо держится, как ему кажется. - Не думаю, что это будет болезненно для меня: лишиться нескольких мелких сошек. – Взгляд Чонгука обжигал. И Тэхен начинал паниковать от того, что он чувствует напряжение в паху. - Хорошо. Тогда как насчет, как его…Чимина? – Тэхен не узнал своего голоса. И судя по тому, как вновь изменился взгляд Чона, он – тоже. - Тогда я не дам этой информации дойти до него. – Чонгук сделал глоток красного вина. И облизал губы. Снова. Тэхен почти заскулил от ноющего чувства снизу. А еще ему хотелось все разрушить здесь к чертям, потому что он не должен этого чувствовать. Он не должен, блять, хотеть Чонгука! Но о том, как он докатился до этого, он подумает потом. Когда возбуждение не будет ударять ему еще и в голову. И самое страшное, что, возможно, от Чонгука это не укрылось. - И каким же образом? – После продолжительного молчания спросил Тэхен, вцепившись пальцами в край стола, сжимая дерево так сильно, что стало даже больно. Но лучше чувствовать боль, а не то, как подрагивается твоя плоть в штанах. Хотя Тэхен все равно не может избежать этого ощущения. - Узнаешь. – Чонгук поднял взгляд на него медленно, будто бы нарочно, чтобы довести Тэхена до точки кипения. Собственно, Чонгук получал какое-то изощренное удовольствие от наблюдения за тем, как мучался Тэхен. Золотой мальчик папаши хуесоса оказался педиком, у которого стоял на своего врага, то есть на Чонгука. Это будет действительно новостью. Чонгуку мерзко признавать, но в данный момент он соблазняет Тэхена. Настолько мерзко, что возбуждение не обошло стороной и его. Но Чонгука это не пугает и не шокирует, потому что он решил списать это на нетипичность ситуации: сын Чонсока хочет главного врага своего отца и пытается вести с ним диалог. От такого бы любой возбудился, даже более яростный гомофоб, чем он сам. И, конечно, произнесенное Тэхеном «ты о моем сюрпризе, Чонгук» совершенно не имеет к этому отношения. «Прям ебанный сериал на гей.тв.». - Думает про себя он, когда делает очередной глоток вина, вступая в разговор с едва сдерживающим злость Чонсоком. Тэхен что-то шепнул своему отцу и вышел из-за стола, скорее даже, вылетел пулей. Ноги на автомате несли его в туалет. -Черт! – Тэхен расстегнул ширинку и обхватил свой член, активно проводя рукой по стволу, издав гортанный тихий стон. - Это просто безумие, блять! Он замедлил движения, неосознанно представляя, что это далеко не его рука ласкает его плоть. Но когда в сознание врезалась картинка, где Чонгук, стоя перед ним на коленях, проводит языком по стволу, Тэхен не выдерживает и, закидывая голову назад, громко стонет, кончая себе в руку и в унитаз, содрогаясь от невъебически крутых ощущений. - Сука!СУкасукасукасукасука! – Он кончает и плачет от омерзительности произошедшего. Он, блять, дрочил на Чонгука. На парня. Он плачет, потому что это конец. «Я не гей, блять!» - Кричит он про себя. Но небольшое количество спермы от дрочки на парня говорит об обратным. Тэхен не видит перед собой ничего, он просто подобно мертвецу подходит к раковине и моет руки, активно натирая их мылом, желая смыть себя всю грязь его мыслей. Осознание произошедшего все больше и больше давит на него. И он просто решается это забыть. Даже понимая, что это невозможно. У Тэхена были немногочисленные перепихи с девушками, и вполне удачные. Ему нравился и нравится женский пол. Несмотря на то, что его отец всегда был против, чтобы Тэхен имел вообще какие-либо сексуальные связи в виду собственной набожности или же отвращения к матери, Киму младшему благодаря Сокджину удавалось заниматься сексом со шлюхами. И у него вставал, черт возьми. Но сейчас он и не знает, что делать. Для него огромная новость то, что ему хотелось бы заняться сексом с Чонгуком. Тэхен никогда не был гомофобом, но принять свою ненатуральность он не может. Не сейчас. Не тогда, когда она открылась на Чоне. Прямо сейчас ему хочется провалиться сквозь землю и расплавиться в ядре. Потому что. Это пиздец. Чем дольше Тэхен анализирует ситуацию, тем ему становится все хуже и хуже. Он ощущал себя почти так же, когда впервые убил. И, к сожалению, Ким пытается оправдать себя, но не принять. «Просто я всегда им восхищался. Чонгук мой кумир. И у меня встал, потому что он обратил на меня внимание. Я не гей, просто все дело в том, что это Чонгук. А я Ким Тэхен». Это успокаивает лишь на мгновение. Потому что это полнейший бред. Потому что на деле он испытывает сексуальное влечение. Но неожиданно в его голове громом проносится: «Чонгук знает». Он знает, что Тэхен был возбужден за столом. Он знает, что это его вина. И он знает, что тот пошел мастурбировать на него. И это добивает. Тэхен просто садится на крышку унитаза и ни о чем не думает. Это безумие. И когда проходит достаточно много времени, Тэхен решается спуститься вниз. Выдержит ли он еще один раунд? Ответ очевиден. … Конечно.