Твой выстрел

У него болела голова. Чонгук уже откровенно засыпает, выслушивая доклад У Бина. Его помощник мог многое: мастерски водить машину, убирать следы за господином, аккуратно и тихо убивать, готовить и распарывать животы. Но быть интересным рассказчиком ему не дано. Собственно, сам Чонгук скидывал свое недомогание именно на скуку, и, возможно, где-то в глубине души он понимал, что дело вовсе не в У Бине, а в другом человеке. Вот только, какая жалость, у Чонгука уже давно вместо души одна сплошная черная дыра. - …Они настаивают на встрече… Чонгук оборонил ручку, когда слегка провел рукой по столу. Под столом было темно, и найти предмет не так уж и легко. Ненароком взгляд Чона упал на непонятное пятнышко, куда падал луч полуденного солнца. Кровь. -… Предлагает вам совершить сделку с ними в обмен на… Тэхен был в подвале уже третий день. «Интересно, он не умер?» - подумал Чонгук. И злость, и непонятно откуда взявшееся раздражение охватило все его существо. Он не кормил его с тех самых пор, как тогда сломал ему ногу. Стоило только подумать об этом, как в голове Чонгука будто тоже что-то хрустнуло, как голенная кость Тэхена. -…Отдать под владение бордель в Тэгу… Чонгук почувствовал себя неуютно. Так, будто бы он делает что-то не так. Как тогда, когда он избивал брата под дождем. Что-то изнутри ему разгрызало все внутренности и нервные окончания в особенности. И это не давало покоя, заставляло встать и бежать куда-то. А куда? «Может быть, в подвал», - нашептывал внутренний голос. Или же он сам у себя в подсознании. Легче все свалить на внутренний голос, чем признать, что эта мысль поселилась в мозгу в виду собственных желаний или же наоборот нежеланий. «Если Тэхен умрет у меня, то будет повод у DS направить все свои силы сюда. Мы пока не готовы. Тэхен должен быть жив. Пока что.» - Размышлял Чонгук. Все дело в том, что Тэхен наследник DS, единственный сын Ким Чон Сока. Именно в этом. -… У нас уменьшилась прибыль в Яп...! Чонгук ударил кулаком по столу, заставив У Бина замолчать. - Оставь на столе, потом прочту. Свали. – Голос хрипел, будто бы у него бронхит. Дождавшись, пока помощник уйдет, посидев где-то еще с минуту и взвесив все «за» и «против», Чонгук резко подорвался с места и быстрым шагом направился туда, о чем он не хотел даже думать. Несколько длинных коридоров, лестница, еще одна, старый лифт, сырые стены и запах плесени. Снова ступеньки. Ноги словно налиты свинцом. Он спускался, как только что научившийся ходить ребенок. Сколько раз он уже останавливался здесь? Часть его кричала: «Развернись! И беги.» Другая: «Если ты вернешься, то будет поздно повторить это снова.» Он спустился. Дернул старый ржавый шпингалет. Повернул ручку. Снял цепь. Открыл. Воздух будто бы покинул его легкие. И все органы мигом перестали функционировать. Тэхен смотрел на него исподлобья почти плача. Его голова была опущена вниз, что вот-вот и кожа вместе с позвонками треснет и как тюльпанный лист разломится. С хрустом и соком. Вся одежда мокрая насквозь и грязная. В иной раз Чонгук бы посмеялся над таким бомжарским видом, но сейчас ему явно не до смеха. И, кажется, что внутри него что-то с монотонным скрежетом по металлу рвалось. Рвалось и скручивалось. Он сделал шаг. Второй. И каким-то образом уже был рядом с Тэхеном. Сидел на корточках в мокрой луже. Рука потянулась к подбородку, приподнимая голову. Тэхен смотрел прямо в глаза, не моргая. Устало, потерянно, пусто. Чонгук, как сверхпроводник, пропускал все это через с себя. Пожирал, смакуя. И давясь одновременно. Взгляд Чонгука упал на потрескавшиеся губы Кима. Сочная вишня на снегу. Было бы так красиво увидеть на них багровую кровь. Чонгук вытаскивает кинжал из-под ремня. Тэхен усмехнулся бы, будь у него силы. Он только лишь едва слышит, как рвутся веревки на его запястьях и талии. И становится вдруг в разы легче физически. Морально же он почти умер. Чонгук без лишних вопросов поднимает Тэхена. И несет к выходу, словно тот невеста. Тэхену не верится. И что-то внутри него кричало и задыхалось, плакало и улыбалось. Потому он засыпает. А Чонгук несет, терпит отвратительный запах, исходящий от Кима, превозмогает противное ощущение мокрой одежды (особенно штанов, в которые тот наверняка справлял нужду), давящее на него равномерное дыхание парня. Но Чонгук останавливается, когда понимает, что стоит на пороге ванной комнаты. Давится истекающей лавой раздражением. Разворачивается. И идет в сторону выхода из особняка. Подзывает к себе водителя-амбала и просит того отвезти тело поближе к резиденции DS. Через несколько секунд передумывает и просит сбросить его в старых кварталах. Когда водитель уже открыл дверцу автомобиля, кричит, что лучше у резиденции. И уходит, стараясь ни о чем не думать. Идет с пустым взглядом в дом, подходит к столу в кабинете, берет телефон и делает звонок. - Суен, будь готова. И не забудь взять с собой обезболивающие. Чонгук садится на кресло, берет в руки доклад У Бина. И не понимает ни слова.