Седьмой демон

Раз уж ты сам ничтожество, тебе нужен кто-то еще более никчемный.

***

Тем же вечером к Алекс зашел Данталион. Без стука он ворвался в комнату сестры и бесцеремонно развалился на ее кровати. Она не стала задавать вопросов, лишь молча наблюдая за его действиями со слегка округленными глазами. Алекс сидела за столом, поэтому пришлось развернуться, чтобы наблюдать за Данталионом. Какое-то время тот лежал с закрытыми глазами, но потом внезапно поднялся на локти и возмущенно проговорил: — Ты так и будешь молчать? Тебя ничего не смущает? — Ах да, прости… — Алекс театрально прикрыла глаза, будто бы входя в роль. Широко улыбнувшись, она выпалила: — Здравствуй, Данталион! Что ты тут делаешь? — Из тебя никчемная актриса, — поставил он ее перед фактом. — Я пришел задать пару вопросов по поводу школы. — Несмотря на то, что выглядел он, как и всегда, раздраженно, его волнение брало верх над остальными чувствами. Он не особо хотел слушать рассказы по поводу издевательств над Алекс, но чувствовал ответственность перед ее благополучием. — Почему ты? — удивилась она. — Никогда не поверю, что ты пришел сюда по своей инициативе. Признайся, Люцифер тебя заставил? — Ты будешь очень удивлена, — он сел на край кровати, поставив локти на колени. Измученно вздохнув, Данталион начал допрос: — Расскажи мне всё: когда это началось? Вы учились с первых классов вместе? Был ли кто-то на твоем месте? Кто эти люди? — Стой, — перебила она его, понимая, что сейчас же забудет каждый из вопросов, — подожди, помедленнее. Да, мы учились с младших классов вместе. Периодически, конечно, коллектив менялся, но с этими тремя мы не разлучались, — Алекс задумчиво перевела взгляд с брата на шкаф. — Они пытались задирать меня еще с самой первой встречи, но я рассказала об этом Торе, он запугал их… Каждый день встречал меня из школы. Это спокойствие закончилось, когда он пропал. Некому стало меня защищать, а я сама не в состоянии дать отпор, так что все, что они копили эти годы, сейчас выливается вот в это, — она обвела себя рукой. — Мы обучаем тебя ежедневно, ты же можешь защитить себя! — вспыхнул Данталион. — Ты всегда была лучшей в борьбе среди людей. Я никогда не поверю, что за столько лет ты не придумала, как им отомстить… — Нет! — снова прервала его речь Алекс, будто устав объяснять одно и то же. — Нельзя ничего спасти насильно. Если на каждое слово я буду начинать драку, то стану не лучше, чем они. Да и мстить за детские шалости — глупо. — Детские шалости?! — гневно вскрикнул тот. Данталион так резко встал, что задел книгу на прикроватной тумбочке. Та с грохотом полетела на пол. — Что ты называешь «детскими шалостями»?! Избиение?! Может, изнасилование?! Подумай хоть немного, какие обороты это набирает! Ничего не делать, смотря, как твоя жизнь превращается в ад из-за каких-то сопляков, — вот что глупо! — Это последний год в школе, — так же спокойно продолжила она, грустно улыбнувшись, но все не смотря на брата. — И этот год вы будете со мной, так что я больше не боюсь. Но обещаю, если что-то случится в следующий раз, я постою за себя. Приняв обещание Алекс, Данталион не нашёлся что ответить и ушел, все еще пытаясь справиться со вспыхнувшими лесным пожаром эмоциями. Остаток вечера она повторяла школьные предметы, чтобы не облажаться на завтрашних уроках. Закончив с ними, она решила проверить свою силу. Пламя было всё ещё при ней и более не стремилось завладеть телом и разумом. Прислушавшись к чувствам, ничего нового найти не удалось — все было как обычно, наверное, за исключением того, что теперь она ощущала себя увереннее.

***

Рано утром ее разбудил Самаэль уже по привычной схеме — встать рядом и крикнуть. Каждый раз, как в первый, это безумно пугало Алекс, хотя и потихоньку она начинала привыкать. Он уже был в школьной форме: чёрных брюках, белой рубашке и пиджаке в цвет штанов с эмблемой учебного заведения. Не забыл он и про свой галстук — он всё так же небрежно болтался не завязанный. Почему-то шляпу он свою не взял, хотя обычно никогда с ней не расставался. Самаэль недолго порасспрашивал ее о пламени и, удовлетворенный ответом, выбежал из комнаты. Позавтракав, они выдвинулись в школу. Алекс с удивлением для себя обнаружила, что Самаэль ужасно готовит. Конечно, она и раньше ела его «кулинарные изыски», но никогда не обращала внимания на вкусовые качества блюд. Но, чтобы не обижать его, доела все до последней крошки, в отличие от остальных демонов, — уже почуяв запах, все, кроме Астарота и самого повара, сослались на невероятно важные и срочные дела, по причине чего не могли разделить с ними завтрак. Они всегда ездили на одной и той же машине — она не была слишком дорогой, но благодаря безупречной чистоте всегда выглядела достойно. Данталион снова был за рулем — так он всегда мог оправдаться, что следит за дорогой, и не поддерживать семейную беседу. — Волнуешься? — весело пропел Самаэль, адресуя вопрос сестре. — Я вот ни сколько, обожаю школы! Я никогда в такой не учился, но уверен, что будет весело! — Посмотрим на тебя в конце уроков, — нервно кашлянула она. — Не волнуюсь. А ты как, Вельзевул? Тот молчал, смотря в окно. Он крепко задумался о том, что Алекс в школе ожидала еще пара сюрпризов. Боясь за то, что она не сможет контролировать себя, Вельзевул продумывал пути отступления. Оторвав взгляд от однообразной стены леса, мимо которого они ехали, спустя несколько минут он все же сухо ответил: — Мне все равно. У школы стояло множество различных машин — многие учащиеся уже получили права, поэтому не без труда, но Данталион все же смог найти свободное место. Как только они остановились, Алекс попросила братьев выйти из транспорта позже, чтобы никто не подумал, что она приехала с ними, боясь за их репутацию. По настоянию сестры они согласились и стали следить за ней: сначала все было в порядке, но внезапно, прямо на крыльце школы, ее остановила девушка, которую Самаэль сразу же узнал — именно она оказалась облитой кофе в результате стычки с ним в кафе летом. — Ты все еще не перевелась? — злобно посмеялась одноклассница. Она поправила свои золотистые волосы и поставила руки на бока. — Твоих дружков здесь нет, так что можешь не беспокоиться — этот год в добром здравии ты не проживешь. — Мы должны это остановить, — безучастно пробормотал Вельзевул, будто ему совсем не было дела до всей это ситуации. — Нет, — грозно отрезал Данталион, наблюдая за девушками, — он помнил обещание сестры и хотел дать ей шанс осадить одноклассницу. Он поставил локоть на оконную раму машины и облокотил голову на руку, с интересом наблюдая за событием. И действительно, Алекс перехватила руку обидчицы, тянущуюся к ее телефону, который небрежно торчал из кармана. Это лишь рассмешило блондинку, но тем не менее она отпустила свою жертву, уйдя, но предвкушая последующие издевательства. Когда Алекс вошла в класс, то обнаружила, что ее парта, стоящая в последнем ряду, разрисована и обклеена жвачкой. Тяжело вздохнув, ей пришлось приводить свое рабочее место в порядок под смешки одноклассников. Каждый учебный год начинался именно с этого. И вот звонок прозвенел — в классе осталось три свободных места вокруг Алекс. Так было всегда — никто не садился к ней ближе, чем через парту. Пару раз находились смельчаки, которые не желали присоединяться к травле, но они никогда не задерживались в школе дольше, чем на месяц, не выдерживая издевательств. Почти сразу же в кабинет зашел завуч — грозная женщина средних лет. Она всегда была одета в строгий черный костюм. Дождавшись, пока дети не замолчат, она заговорила: — За это лето учительский состав претерпел изменения. В этом году у вас новый куратор — Астарот, — на этих словах он зашел зашел. Он осмотрел всех учеников и поздоровался к коллегой. — Если я услышу хоть одну жалобу с его стороны, вам не поздоровится. Дальше, — обращалась она уже к новому классному руководителю, — вы справитесь сами. Женщина удалилась, а Астарот строгим безэмоциональным взглядом еще раз осмотрел своих новых подчиненных. Когда он увидел в толпе детей тех, на кого он не так давно наставлял пистолеты, то на секунду напрягся. Но видя, что этим парням нет никакого дела до него, расслабился — видимо, они не помнили его лица. Конечно, он заметил и шокированное лицо сестры, но не стал обращать на это внимания. — В этом году не только преподавательский состав потерпел изменения: у вас в классе три новых ученика, — он показал рукой на открывшуюся дверь, в которую вошли упомянутые. Астарот дождался, пока его братья рассядутся по местам под пристальные взгляды детей — Самаэль сел справа от сестры, Вельзевул слева, а Данталион — спереди, — и продолжил. — Вы познакомитесь друг с другом во время перерыва. Также по случаю весеннего праздника, Дня труда, четвертого числа у вас выходной. Он провел перекличку всех собравшихся — каждый из учеников был на месте. Услышав имена новых одноклассников, среди коллектива пошел заинтересованный гул — их имена уж сильно выделялись на фоне остальных. Но все же никто не стал посмеиваться: женская половина класса была в восторге от новых потенциальных партнеров, а мужская почувствовала в них «своих». Единственная, кто была не в восторге, дерзкая блондинка, которая еще не забыла старую обиду на Самаэля за испорченную блузку. Решив добавить масла в огонь, проходя мимо, он ей дерзко подмигнул. Во время всего дня братья почти не разговаривали с Алекс, но и не выходили из класса на переменах, — так они оставались рядом с ней и не смущали лишний раз, понимая, что ей и так неловко. Почти все уроки Данталион читал свою книгу, но каждый раз, когда учителя пытались его подловить, безошибочно отвечал на любой вопрос, не забывая иногда осадить преподавателей. К середине учебного дня Алекс надоело сидеть за своей партой, и она решила выйти в коридор послушать музыку. Внезапно ее наушники вылетели из ушей — их выдернул ее главный обидчик, недавно избитый Баалберитом блондин. Заливаясь смехом, он играл с ней, как с собачкой, поднимая провода так, что Алекс не могла их достать. Внезапно его руку сзади кто-то перехватил — Вельзевул с абсолютно незаинтересованным видом отобрал наушники сестры. — Эй, чувак, все окей, — заговорщицки улыбался обидчик. — Ты же не местный, так? Не знаю, как там у вас, но здесь, если ты защищаешь кого-то вроде нее, то становишься не героем, а таким же мусором. Так что если хочешь, можешь тоже с ней поиграть, она все равно тебе ничего не сделает. Он медленно поднял голову, посмотрев тому в глаза, и ударил парня в лицо кулаком.

***

Через десять минут они уже сидели в кабинете замдиректора. — Прошло три урока! — накрыл руками лицо Люцифер, недавно занявший должность. Его сестра была практически в ярости оттого, что за три месяца она получала любую информацию, кроме того, что все шестеро демонов будут ходить за ней по пятам даже в школе. — Три! Я ужасно разочарован. Дерек, что ты скажешь в свое оправдание? — Он первый меня ударил, я лишь защищал себя — это вам кто угодно подтвердит, — гордо выдал ее одноклассник. — Я не про драку, а про издевательства над Алекс. С чего ты решил, что в праве делать это? — устало уточнил Люцифер. — Она сама виновата! — мальчик с презрением посмотрел на нее. — Можете порыться в ее личном деле! Вы найдете там много интересного. Получив очередное предупреждение, Дерек вспыхнул, так как оставалось всего одно до исключения, и он, пытаясь обелить свою честь, стал искать кучу оправданий, в результате чего был выгнан из кабинета. Люцифер незаметно щелкнул пальцами, отключив камеры в своем кабинете, и продолжил, не скрывая своего раздражения: — Вельзевул, какого черта? — Люцифер встал, обошел свой стол и облокотился на него. — Ты молодец, что решил защитить сестру, но тебе не кажется, что есть еще тонна других вариантов решения проблемы? Подобные выходки отражаются на Астароте, помни об этом, когда в следующий раз решишь помахать кулаками. А теперь ты, Алекс, — перевел он свой тяжелый взгляд на нее, — меня мало волнует, что сказал этот ребенок, я ему не верю. И еще, как братья следят за тобой, так и ты следи за ними, как видишь, держать себя в руках у них не получается. Есть вопросы? — Вообще-то да, — твердо начала она. — Когда вы собирались мне рассказать о том, что все будете работать здесь? Почему я только сейчас узнаю, что у меня новый куратор, зам. директор и… — Алекс призадумалась, ведь еще не знала, в качестве кого пришел в школу Баалберит, хотя сомнений в том, что он тоже здесь, у нее не оставалось. Получив ответ, она продолжила, — физрук! Когда вы сказали, что хотите максимально «интегрироваться в мою жизнь», — она сделала пальцами кавычки, — я ожидала не этого. Надеюсь, сюрпризов больше нет. — Нет, ничего нового тебя больше не ждет, — удовлетворившись эффектом неожиданности, отчеканил Люцифер, на том и отпустив школьников. Выйдя из кабинета, Алекс поблагодарила Вельзевула за защиту, но попросила более не влезать в драки. Когда они заняли свои места в классе, перемена еще не закончилась, потому к столу Данталиона подошла блондинка из кафе — Эмбер. Положив руку на его парту, она, хитро улыбаясь, обратилась к новеньким: — Я тут порылась на школьном сайте… — она показала экран своего телефона. — У вас одинаковые фамилии вот с этой, — она небрежно махнула головой в сторону Алекс. — И? — стряхивая руку одноклассницы с рабочего места, раздраженно выплюнул в нее Данталион. — Если в следующий раз расскажешь что-то, чего я не знаю, то, возможно, я удивлюсь. — Так вы действительно ее братья? — не обращая внимания на грубость, выдавила она. — Если вы до сих пор защищаете эту стерву, то спросите у нее, почему над ней издеваются. Продолжите — будете жалеть о наличии ее у себя в семье. — Много хочешь. — Самаэль оскалился и притянул Алекс к себе, приобняв одной рукой. Увидев это, лицо Эмбер скривилось, будто он съел мерзкого слизняка. — Эта стерва — наша сестра, так что если вы продолжите, то будете жалеть о наличии нас у себя в жизни. — Это было слишком… — прошептала Алекс, когда ее обидчица отошла, медленно отстранившись от брата. — Теперь вы тоже у нее под прицелом. — Ничего, — протянул Самаэль, приятно улыбнувшись, — если ничего не стоящее мнение каких-то земных детей — это цена, которую нужно заплатить за то, чтобы ты жила в спокойствии, то без проблем. Остаток для прошел более-менее спокойно — ученики только присматривались к новеньким, поэтому к ним никто не лез. До Алекс тоже никому дела больше не было: весь день был забит школьными делами, которые тяжелым грузом обрушились на школьников с началом учебного года, да и ссориться с ее семьей никому не хотелось. И, хотя до полного принятия Алекс как части коллектива, оставалось еще несколько месяцев, она уже чувствовала себя в безопасности.