Седьмой демон

Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.

***

«Он победил», — Алекс перебирала пальцами страницы книги. Этот сборник дал ей Астарот. Она не читала его, просто крутила в руках. Сосредоточиться было сложно: голова болела то ли из-за шума, то ли из-за стресса, а непрекращающийся поток мыслей перетягивал на себя все внимание Алекс, не давая осознать происходящее. В помещении было темно. Она была одна в своей комнате. После битвы прошло несколько часов, поместье уже давно было восстановлено. Алекс взяла в руки телефон и посмотрела на время. До собрания, объявленного Люцифером, оставалось еще пара десятков минут. Она вздохнула и небрежно кинула мобильное устройство на кровать рядом с собой. Задержала на нем взгляд на несколько секунд. И снова вернулась к бездумному осматриванию книги. «Он действительно победил. Но значит ли это, что Самаэль был злом?» — она взялась за свой подбородок. Прикрыла глаза. — «Черт, если бы он не вел себя так, то я бы даже не думала об этом. Но теперь… есть сомнения на этот счет. Я знаю о каких-то фрагментах прошлого только Люцифера и Самаэля, но ничего хорошего там нет. Но если они зло, то кто тогда я?» — Алекс устало вздохнула. Она хотела разозлиться, швырнуть что-нибудь в стену. Но не могла. Она боялась своих эмоций. Боялась снова перестать владеть собой. «Почему вообще Самаэль говорил ему это все? Была ли на это причина или мне не показалось и он действительно просто хотел повеселиться? Самаэль непредсказуем, а значит такой роскоши, как обида, у меня нет. Мало ли к чему это приведет. Да и морального права тоже никакого — я не могу даже предположить, что они пережили за свою жизнь и что вообще происходит в их головах после такого количества лет». Внезапно ей в нос ударил аромат цветов. Так пах Самаэль. Эти запахи не останавливали ни стены, ни расстояние. Они исчезали, только если он был либо слишком далеко, либо в поле зрения Алекс. Через несколько секунд за комнатой раздался стук, после которого дверь медленно открылась. Действительно, это был Самаэль. Он зашел в комнату, впустив немного света из коридора. Его волосы были взъерошены, а под глазами виднелись синяки. — Мы уже собрались, ты идешь? — устало протянул он. Алекс окинула его задумчивым взглядом и, кивнув, поднялась с кровати. Она медленно пошагала за братом, смотря ему в спину. «Я не хочу пока с ним разговаривать. Надо сначала выслушать его оправдания. Если они, конечно, будут», — думала она по пути, вздыхая. Самаэль услышал это и с непониманием на нее взглянул. Решив, что так на Алекс отражается усталость после стресса, он не стал задавать вопросов. — Скай мертв, — объявил Люцифер, когда они вошли в каминный зал. И снова кроме огня это помещение ничто не освещало. На дворе была ночь. Атмосфера, и без того наполненная послевкусием битвы и смерти, становилась более удручающей. Глаза демонов не то светились, не то отражали свет камина. Сам Люцифер задумчиво следил за язычками пламени в камине. — И, хоть мы и не знаем, что конкретно произошло, это определенно победа. Но, — он сделал небольшую паузу, скрестив руки на груди. На его лице играли желваки. Он все еще не смотрел на своих братьев и Алекс, — он рассказал народу о существовании Алекс и нашем отсутствии, а это значит, что нападения на замок и нее саму увеличатся. Теперь в идеале нам нужно поставить армию к замку и ускорить обучение Алекс, если это возможно. — Боюсь, мы и так уже достигли предела. Она физически не может запоминать столько информации, — поправив очки, пробормотал Астарот. Он стоял, облокотившись о стену. Его глаза были прикрыты. — У меня тоже не получится, — Баалберит с глупой улыбкой потер затылок. Он стоял за креслом, на котором сидела Алекс, облокотившись на его спинку. — Она и так занимается на максимум. Боюсь, если она будет брать магию в долг у себя, то долго прожить не получится. — У нас то же самое, — Самаэль, сидя рядом с Алекс, вздохнул. Он запустил пятерню в волосы, заправив их назад. Ненадолго он задержал свой неожиданно серьезный взгляд на сестре. — Больше — значит смертельно. — Едва ли дипломатия и этикет сильно помогут ей в бою, но можно попробовать, — сквозь зубы проговорил Данталион. Он явно был чем-то раздражен. Словно символизируя собой затишье перед бурей, его было едва слышно. Его немногочисленные движения были рваными. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Где-то глубоко внутри Алекс не была рада. Тренировки высасывали из нее почти всю энергию, и дополнительные занятия просто не оставили бы ей никакого свободного времени. Но пока эти мысли были лишь фоном, который она до конца осознать не могла. — Хорошо, — кивнул Люцифер. — Дипломатия никогда не помешает. Тогда увеличим количество часов по оружейной борьбе и урокам с Данталионом. — Кстати о дипломатии, — Данталион немного повысил голос. Он сделал несколько шагов к братьям. Он сжал кулаки до белых костяшек, переполненный агрессией. — Вы совсем бесстрашные, что ли? В какой именно момент твою белобрысую голову озарила гениальная идея поболтать на поле битвы, Люцифер? Какие у тебя были гарантии, что Скай умрет и не вывернет информацию о молчанке Алекс в свою пользу? — он не стал дожидаться ответа и повернул голову к Алекс, заглянув прямо ей в глаза. Его собственные светились и теперь не от того огня в камине. — А ты какого черта не рассказала нам о том, что болтала с врагом в наше отсутствие? Я что, по-твоему, прикола ради тебе буквально на каждом уроке говорю о том, как полезно и важно иногда бывает рассказывать подобные вещи?! Да даже без того, это разве не очевидно? Мне казалось, ты гораздо смышлен… — Она рассказала мне, — перебив его, прохрипел Вельзевул. Он сидел на полу, перебирая пальцами бахрому ковра. — Но я счел эту информацию бесполезной. — Да вы издеваетесь надо мной, что ли?! — Данталион всплеснул руками, на секунду закрыв ими свое лицо. — Баалберит, а ты по какой причине решил, что открывать свой рот это замечательная идея? Не думаю, что переломанная Алекс стала достаточно очевидным для тебя уроком. — Он повернулся и снова оглядел членов своей семьи. — Если вы все такие дохера умные, то почему бы кому-нибудь из вас не занять мой пост? А что, дипломатия это ведь так просто — можно говорить что угодно и когда угодно, а в случае чего всегда можно перевести стрелки! Думать там совсем необязательно, это я вам гарантирую. — Он нашел глазами Самаэля. — К тебе отдельный разговор — любишь ты играться, играйся! Но не выводи, черт тебя дери, врага из себя, когда у него предположительно есть заложники! — Я уверен, что это была всего лишь угроза, — вздохнул Самаэль, скучающе облокотив свою голову о ладонь. — Скай не из тех придурков, что станут просто так убивать беззащитных. — Расскажи это вот той сосне, — Данталион показал пальцем в окно. — Не забудь и про ребра и пробитое легкое Алекс! Думаю, они с удовольствием послушают твои рассказы о морали наших врагов, — он перевел дыхание. — И спасибо, что напомнил! — Данталион подошел ближе к нему, уже сгорая от ярости. Кажется, он закипал с каждым своим словом. На его шее и лбу проступили вены. — «Я помню наши драки на небесах, вот там было весело». Ты наслушался невероятных советов Вельзевула о том, что информация просто бесполезный кусок дерьма, который ни на что не влияет?! — Да мы просто сцепились пару-тройку раз, что об этом говорить? — Самаэль перевел взгляд на брата. — Ну не знаю, — саркастично выплюнул тот. — Например, стратегии боя, магия, которую он использует, то, как он ведет себя во время битвы, то, в каком состоянии он находится. Или ты считаешь, что раз ты такой крутой, то это все не обязательно?! А если бы он сражался со всеми?! Какого черта я вообще узнаю о том, что он не просто «демон, который неплохо управляется с магией иллюзии», а искуснее всех нас вместе взятых в этом только после битвы и от Астарота?! — Он повернулся, обращаясь ко всем. — Нас обучали всех одинаково, так с чего вы ведете себя как малолетние дети?! Или одному только мне было интересно, что там рассказывают учителя, а вы так, для галочки ходили на эти уроки?! Вы сильно расслабились и забыли об одном очень важном правиле — каким бы слабым не выглядел враг — он враг. И мы вместе должны думать, как его победить. — Да не заводись ты так, все же хорошо закончилось, — вздохнул Самаэль. Он всем видом старался показывать, что ругань брата ему надоела, перебирая кончики своих волос и болтая ногой. — Скай мертв, мы живы — проблема решена. А еще, — он ухмыльнулся, — тогда на заводе ты сам не стал нападать на него, хотя имел все шансы его убить. — А знаешь почему?! — Данталион уже даже не пытался держать себя в руках. — Потому что я, в отличие от вас, умею пользоваться этой штукой! — Он ткнул пальцем в свой лоб. — И если ты забыл, в тот момент ты парил у него за спиной в состоянии, будто по тебе пробежало стадо! Если бы это была не иллюзия, а я напал, то вы бы здесь уже не сидели! — Такой дешевый трюк… И ты на него повелся, как детсадовец, — издевательски выплюнул Самаэль. — Все, хватит! — грозно встрял Люцифер. Данталион подошел к Самаэлю ближе и грубо ткнул пальцем в его лицо. — Иди ты нахер, Самаэль. Он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что по стенам пошла вибрация. В комнате повисла гробовая тишина. Все смотрели вслед ушедшему. Все, кроме Астарта, который стоял, думая о своем. — Я схожу поговорю с ним, — Алекс начала вставать, но Самаэль, окончательно расслабившись, остановил ее жестом: — Не надо. Не маленький. Перебесится и вернется. — Ты перегнул палку. Он просто беспокоился о нас, вот и все. Зачем было хамить? — она непонимающе уставилась на него. — Потому что он самый слабый из нас и должен знать свое место, — улыбнулся он. — Ты придурок. Алекс встала и пошла за Данталионом, бросив презрительный взгляд на Самаэля под шумный вздох Люцифера. «Вот и послушали оправдания, здорово», — думала она. — «Лучше бы я вообще не приходила». Она вышла из комнаты и постаралась прислушаться к своим ощущениям в надежде найти брата. Ничего не почувствовав, она стала бегать по поместью и искать его. Данталион нашелся на крыльце. Он сидел на ступеньках и курил, кидая камни в сторону леса. Лунный свет играл на его серебристых, почти седых волосах, при каждом малейшем его движении. Алекс тихо вышла. — Чего тебе? — бросил он. — Я не девочка-подросток, за мной бегать не нужно. — И тем не менее тебе обидно, — она взглянула на него. Все его тело было напряжено, казалось, до дрожи. Он прекратил бросать камни, когда Алекс села на ступеньки рядом с ним. — Я еще раз повторю: мне уже давно не пятнадцать, можешь идти обратно. Они там как раз сейчас поведение Самаэля обсуждают, может ты хоть что умное скажешь. — Так ты слышал то, что он сказал после твоего ухода? — она почти прошептала это. Создавалось ощущение, что ей стыдно за слова, которых она не говорила. — Ну конечно слышал. И слышу до сих пор. Я же чертов демон. Закрытая дверь не отрубает слух. — Мне жаль… — Забей, я привык, — перебил ее Данталион. — Самаэль не первый день не следит за своим языком. «Ну и как мне пробиваться через эту стену?» — вздохнула она. — Прости, что не рассказала тебе о том, что говорила со Скаем. Я не думала, что его рассуждения о жизни играют такую важную роль в этом всем. — Я злюсь по двум причинам — первая, техническая. Да, ты совершила ошибку, промолчав. Вторая, эмоциональная. Я уже привык к твоему обществу. А то, как легко враг может подобраться к тебе, заставляет меня задуматься, насколько хорошо мы тебя защищаем. Пока я пришел только к одному выводу — дерьмово. Если бы Скай не был настолько меланхоличной размазней, мы бы потеряли сестру, подругу и потенциальную королеву еще тогда. Защитнички, черт их дери, — он увидел, как Алекс открыла рот, чтобы что-то сказать, и опередил ее: — Если ты сейчас скажешь, что смогла бы за себя постоять, я щелкну тебя по носу. — Я не это хотела сказать, — растерялась Алекс, пытаясь придумать оправдание. Она с трудом сдержала смешок, услышав угрозу Данталиона. — Ну конечно, — слабо улыбнулся он. — В любом случае, я действительно не обижаюсь ни на Самаэля, ни на его выпады, ни на вас. Даже самые умные демоны иногда жутко тупят, и я, к сожалению, не исключение. Знала бы ты, сколько контрактов с ангелами я упустил из-за этого. Как-нибудь позже расскажу, там есть несколько забавных историй, — он встал. — Но меня раздражает коллективная глупость. А я, как аналитик, очень чувствителен к подобным вещам, так что сейчас я просто хочу побыть один и остыть, — он резко повернул голову в сторону двери в поместье и громко рассмеялся. — Черт, какой же цирк. Советую поспешить обратно, а то пропустишь все самое интересное. Алекс, нахмурившись, кивнула, наблюдая, как Данталион уходит куда-то в сторону леса. Каждый из братьев всегда ходил в своем направлении. Она никогда не видела, чтобы два брата ходили в одну и ту же сторону. Посидев еще несколько секунд, Алекс встала, дабы вернуться на собрание. Когда она зашла в каминный зал, там стояла гробовая тишина. Люцифер очевидно был взбешен — почти безумным от ярости взглядом он сверлил довольного Самаэля. — Что тут происходит? — пробормотала Алекс, садясь на свое излюбленное место — кресло около камина. — Кое-кто не понимает шуток, — хитро улыбнулся Самаэль, смотря в глаза Люциферу. Тот немного приподнял верхнюю губу в сильнейшем отвращении, обнажив зубы и заостренные клыки. Он дрожал, сжимая кулаки так, что его руки побелели. Алекс заметила, что кончики волос Люцифера начали еле заметно дымиться, а на его лбу проступило несколько вен. Он держался из последних сил, чтобы не наброситься на Самаэля. Внезапно Баалберит встал между ними. Он, глупо улыбаясь, начал махать руками в попытках перевести на себя внимание Люцифера. — Пойдем-ка мы отсюда. Драки уже не сделают вас ближе, — быстро проговорил он. Взяв Люцифера под локоть и не дождавшись согласия, он потащил его на выход из комнаты. За ними последовал и Астарот. Алекс, провожая взглядом братьев, задумалась на несколько секунд. — Почему ты это делаешь? — задумчиво проговорила она. — Делаю что? — довольная улыбка сошла с губ Самаэля. Теперь он смотрел на нее заинтересованно. — Почему ты всех провоцируешь? Зачем? — Чтобы от души повеселиться, конечно! — обрадовался он, хлопнув в ладоши. — В противном случае все становится слишком скучным. — Ты не думал, что можешь причинить этим боль? — она выгнула бровь. — Это бесполезный разговор, — пробормотал Вельзевул. Через несколько секунд и он уже был по ту сторону двери. — Он прав, дорогая, — Самаэль по-доброму улыбнулся. — Я не изменюсь. Даже по твоей просьбе. Но тебе стоит знать, что я провоцирую только тех, кого ненавижу, так что не беспокойся, ты в безопасности от моего «злого языка». Он протянул руку и легко потрепал Алекс по голове. — Даже если это твой родной брат? — поправив волосы, пробормотала она. — Даже если это мой родной брат, — кивнул Самаэль. — И, предупреждая твой вопрос, плохие отношения у меня только с Люцифером. Да и я не слишком часто издеваюсь над ним. Но иногда держать себя в руках невозможно, он как будто сам напрашивается. — Но он же гораздо сильнее тебя, ты не боишься его? — Что за глупости? Нет, конечно, — посмеялся Самаэль. Алекс где-то глубоко внутри груди почувствовала неприятное режущее ощущение — оно возникало, когда кто-то пытался ее обмануть. — И все же тебе стоит перестать говорить, что Данталион «должен знать свое место». Даже если ты просто защищаешься или шутишь, говорить так… не стоит, — неуверенно пробормотала она. — Алекс, дорогая, мы не маленькие мальчики. Мы древние демоны и уже очень давно не обращаем внимания на такие вещи. А Данталион, поверь мне, не обижается. Просто он очень вспыльчивый и любит похлопать дверьми, вот и все, — он пожал плечами, снова улыбнувшись. — Не первый раз уже я шучу, Данталион не понимает и бесится, а потом мы снова лучшие друзья. Если произойдет что-то, выходящее за рамки нормы, ты непременно об этом узнаешь, — Самаэль заглянул в окно, на несколько секунд задержав взгляд на небе. — Уже поздно, советую тебе ложиться спать, а то завтра в школе тебе придется не сладко. Алекс почти шокированно на него посмотрела. — Школа? Сегодня же… — она сбилась. — Разве не нужно отдохнуть после битвы и все такое? — А ты разве билась? — посмеялся Самаэль.

***

— Алекс, — мягко проговорила учительница по алгебре. Услышав свое имя, Алекс встала. Учительница написала на доске пример, списав его с листка, — реши это, пожалуйста. Алекс долго всматривалась в пример, пока не заметила, как Данталион под видом почесывания затылка показал на пальцах правильный ответ. Он сидел перед ней и нашел только такой способ помочь. — Два! — ответила она. — Да, но в контрольной ты ошиблась. В следующий раз будь внимательнее, — улыбнулась пожилая учительница. Алекс, садясь на свое место, тихо прошептала слова благодарности брату. Прозвенел звонок. Все разбрелись по школе, кроме Алекс, ее братьев и еще пары учеников. — Это был первый и последний раз, — раздраженно бросил Данталион, сложив руки на груди. Он сидел с закрытыми глазами, покачиваясь на стуле, даже не удосужившись повернуться лицом к членам семьи. — А мне в свое время ты не помогал, — надулся Самаэль. Он сложил ноги на парту. — Если ты хочешь к себе отношения, как к семнадцатилетней девочке, то без проблем, — издевательски улыбнулся Данталион, повернувшись к нему. Самаэль усмехнулся, кивнув. — Туше. — Кстати, Алекс, ты умеешь готовить? — Данталион посмотрел на нее, уставшую и не выспавшуюся. Он оценил внешний вид сестры, подняв бровь, — она лежала на парте. Медленно подняв голову, она пробормотала: — Немного, а что? — Я готовлю два раза в неделю. А ты, как полноправный член нашей семьи, ничем, кроме уборки, не занята. Думаю о том, чтобы повесить на тебя часть своих обязанностей. Тем более работы прибавилось и у меня просто не хватает времени. — Кроме уборки и бесконечных уроков, — поправил Самаэль, коротко посмеявшись. — Она и так полуживая ходит, ты решил ее добить? — У нас тоже уроки. Ее занятия, школа, но вместе с этим еще и работа, и миллиард других обязанностей. И при всем при этом мы все находим полтора часа в день, чтобы накормить семью, — он вздохнул. — И она в любом случае полуживая. Во всех смыслах этого слова. К тому же, — Данталион перестал качаться на стуле и заговорил тише, чтобы одноклассники его не услышали, — такой расслабленной жизни в Аду нет. Уже надо бы начать привыкать к быту, в котором придется прожить в худшем случае вечность. — Прости, — обратился Самаэль к Алекс, подняв руки в знак капитуляции. — Мне нечем крыть. Но может, я могу взять второй день? На работе я почти все скинул на Рафаэля, так что я почти свободен. — Он посмотрел на Алекс. — И тем более Алекс нравится то, как я готовлю! Так ведь? — Ага, — она медленно кивнула и уронила голову на парту, ударившись лбом. Тихо страдальчески простонав, Алекс продолжила: — Но я не хочу грузить никого еще больше… Так что я сама. «Что?» — Данталион отвернулся от них, нахмурившись. — «Это же ложь! Она мне только вчера говорила, что ненавидит его еду. Какого черта я ничего не почувствовал? Самаэль тоже ей поверил, так что дело явно не во мне. Что тут происходит?»

***

Вернувшись домой, Данталион сразу же потащил Алекс на урок в каминный зал. Часто они занимали его, чем заставляли Баалберита беззлобно ворчать. — Итак, — Данталион щелкнул пальцами, после чего в комнате за его спиной появились маркеры и доска. Он часто рисовал на ней различные схемы, которые Алекс фотографировала, чтобы не тратить время на переписывания в тетрадь. — Раз мы перешли в режим экстерна, то слушай более расширенный план обучения: помимо дипломатии и этикета на наших уроках я буду учить тебя латыни, танцу и всему, что связано с официальными мероприятиями, научу тебя нормально одеваться, и также мы будем проходить техники переговоров, которые включают в себя манипуляции, допросы, физиогномику и все остальное. Но это лишь малая часть. В целом направление обучения я обрисовал. Тут все понятно? — Подожди, а почему латыни меня учишь ты, а не Астарот? — проговорила Алекс. — Такое ощущение, что это больше его стезя. — Да, но я проиграл ему на камень-ножницы-бумага, так что теперь это моя проблема, — Данталион раздраженно вздохнул и сложил руки на груди. — Давай, чтобы сильно тебя не отпугивать, поделим урок на две части — в первый час будем заниматься новым, во второй — заканчивать старое. Сейчас займемся новым — твоим любимым — манипуляциям, — он повернулся к доске и написал слово «Humanum», от которого протянул три стрелочки. — Заодно будем начинать учить латынь. Это слово, как ты могла догадаться, значит «человек». Итак, сейчас нужно определить, насколько хорошо ты разбираешься в основах. Ответь мне, при переговорах — любых, будь то нахождение в опасности, бизнес или что-то еще — на что мы должны в первую очередь обращать внимание? — На настроение существа перед нами, — неуверенно ответила она. — Точнее. — На его поведение? — Еще точнее. — На вербальные и невербальные сигналы? — Алекс отчаянно искала подсказки. Данталион кивнул и заполнил пустоту под двумя стрелочками. — Да. Так обычно поступают люди. Но демоны и ангелы существа сложнее, поэтому в качестве третьей переменной у нас «истинное состояние». Люди очень редко могут полностью отыгрывать невербальные сигналы, а высшие существа — вполне, и пользуются этим на всю, — он завершил небольшой граф. — Хороший пример — Баалберит. Ты когда-нибудь видела, как меняется выражение его лица, походка, жесты… хоть что-нибудь? — Всего пару раз, — Алекс выгнула бровь в удивлении и уселась на кресле удобнее. — Но если обычными методами нельзя узнать, то как тогда? — Надо знать историю существа, с которым ты разговариваешь. Чем он занимался, кем работал, его родственные связи и прочее, и проанализировать это. За такими вещами мы обычно обращаемся к Астароту, — Данталион задумчиво проскользнул взглядом по доске. — Редко бывают ситуации, когда это невозможно, но они все же бывают, а потому ты должна научиться более глубокому анализу. В этом тебе поможет магия, но об этом мы поговорим позже, когда ты научишься безошибочно определять ложь, эмоции, чувства и различные эмоциональные состояния существ в целом. — Но я умею определять ложь и настроения, — робко пробормотала Алекс. Ей нравилось то, как Данталион преподает свои уроки, и очень не любила его перебивать. К тому же она не знала, насколько безошибочно работает эта сторона ее магии. — Да? — Даниталион скептично выгнул бровь. — Хорошо. Давай проверим. Я назову три факта, а ты должна сказать, что из этого ложь. — Он дождался молчаливого согласия Алекс. — В Аду есть реки лавы; есть существа помимо тех, что живут в Аду, на Небесах и на Земле; все демоны и ангелы знают латынь. — Первое и третье ложь, — ни секунды не думая, уверенно выпалила она. «Какого черта?! Она не должна этого уметь», — думал он. — «Я же не подавал никаких невербальных сигналов о лжи, так как она?..» — Да, — Данталион медленно кивнул, сузив глаза. — Ты почувствовала или догадалась? — Почувствовала. Это отзывается очень неприятными ощущениями в груди. — Странно, — пробормотал Данталион, взявшись за свой подбородок, и стал о чем-то думать. Он нахмурился, сверля Алекс глазами.

***

Данталион, отпустив Алекс, еще раз оглядел полностью исписанную доску. Он тяжело вздохнул, оценив объем работы, которую еще предстоит провести. Он щелкнул пальцами и, убедившись, что после их урока ничего не осталось, отправился к комнату Астарота. Постучав, Данталион зашел. — Что-то случилось? — Астарот, сидя за своим столом, что-то писал. Он даже не поднял головы. — Не уверен, — он по-собственнически уселся на кровати. Дождавшись, пока Астарот повернется к нему, продолжил: — Сейчас на уроке я выяснил, что Алекс умеет распознавать ложь и эмоции существ рядом. Она прошла несколько тестов и безошибочно ответила на каждый вопрос, даже когда я намеренно путал ее. В чем дело? Разве мы не заблокировали эту часть ее силы? — Заблокировали, — как само собой разумеющееся ответил Астарот, задумавшись на несколько секунд. — И до сих пор так и должно оставаться. Я слежу за ее состоянием — два дня назад никаких изменений не было. — Мы что-то упускаем? — Да. — Может ты просто залезешь в свою волшебную книжку и посмотришь? Это может быть очень небезопасно, — Данталион пожал плечами. — Достаточно уважительная причина, чтобы немного проспойлерить себе кусочек истории, не думаешь? — Я уже отвечал на этот вопрос ранее, и мой ответ не изменился, — Астарот сделал паузу, вздохнув. — Еще какие-то странности? — Я видел только три подозрительных эпизода: тот случай на тренировке с Люцифером, то, что она приняла свою силу всего за три месяца, и сегодня в школе она соврала. Ни я, ни Самаэль, ни Вельзевул ничего не почувствовали. — Да, я уже сталкивался с похожей ситуацией, — Астарот увидел, как глаза Данталиона широко распахнулись в удивлении, но не придал этому никакого значения. — О каком случае с Люцифером идет речь? — На одной из тренировок она смогла зацепить его лицо мечем. С тех пор ничего подобного не было, но Самаэль был свидетелем, и он сказал, что Люцифер не поддавался. — Люцифер никогда не поддается, — Астарот хмыкнул, слабо улыбнувшись, и встал. — Очень интересно. Он покрылся пламенем и исчез, оставив Данталиона одного. Тот встал и взял направление к своей комнате. Войдя, он даже не стал включать свет — просто устало упал на кровать. «Я, конечно, понимал, что просто не будет, но в детективы не нанимался», — думал Данталион. Он раздраженно вздохнул. — «Кто ты такая, Алекс? В чем твой секрет? И когда мы узнаем это? Надо дождаться Астарота и там уже думать. А пока… как разрываться между работой и защитой Алекс».