Седьмой демон

В шахматах это называется «цугцванг», когда оказывается, что самый полезный ход — никуда не двигаться.

***

Через два дня Скай напал. Он пришел на их территорию. Для объявления войны он взорвал половину поместья. По чистой случайности пострадал только Данталион, но Астарот быстро вылечил его раны, поэтому уже всего через несколько секунд он снова был в строю. Пятеро демонов появились на заднем дворе, где Скай уже ждал их, радуясь встрече. Через несколько секунд из дома выбежал Самаэль, держа Алекс за запястье. — Ну что, Алекс? — кричал Скай, широко улыбаясь, словно обезумевший. — Нашла что сказать? У тебя еще есть возможность! — О чем он говорит? — Люцифер серьезно посмотрел ей в глаза. Где-то сзади послышался тяжелый вздох Данталиона. — Вы разговаривали? — Да, — твердо ответила Алекс, немного переводя дыхание после бега. Перейдя на крик, уже адресованный врагу, она сделала несколько шагов в сторону Ская: — Но мне нечего сказать тебе! Сколько бы не было правды в твоих словах, я в любом случае буду на стороне своей семьи! — Я надеялся, что ты это скажешь! — Скай хищно улыбнулся. — Я вызываю на бой только Самаэля. — Ты думаешь, что все будет только так, как хочешь ты? — улыбнулся Баалберит. Где-то за спиной у Алекс снова снова послышался тяжелый вздох Данталиона. — А если мы откажемся? — То произойдет беда… — с лица Ская не сходила безумная ухмылка. Но тогда Алекс всего на секунду показалось, что она увидела в его глазах сожаление. Он театрально взмахнул рукой в воздухе, из-за чего по Алекс будто ударила невидимая рука. Она отлетела. От удара дерево, в которое она влетела, раскололось вдоль ствола. Алекс отчетливо почувствовала, как сломались некоторые ее ребра. В мгновение около нее оказались Данталион и Астарот, залечивая раны. — Простите, что приходится идти на такие меры… Я ведь совсем не боец. Но понимаете, достаточно будет щелчка пальцев — и ее голова взорвется, как воздушный шарик. Скай стал наблюдать, как Люцифер, Вельзевул, Самаэль и Баалберит начали переглядываться. Трое братьев медленно отступили на несколько шагов. Один лишь Самаэль остался стоять на прежнем месте. — Не играйся слишком долго, — Люцифер положил руку Самаэлю на плечо и немного сжал, как будто этим жестом пытался его остановить. — Посмотрим, — Самаэль, широко улыбаясь в предвкушении, снял свою шляпу и надел ее на голову Люциферу. Он немного размялся и пошел на импровизированное поле боя.

***

В день разговора Алекс и Ская

Скай подошел к истерзанному временем дому где-то в закромах Ада, который уже давно напоминал заброшенный сарай. Он осыпался от любого прикосновения, а каждый кирпичик был несущим. Кажется, сейчас он держался только на виноградной лозе, которая обросла вокруг. Скай аккуратно открыл сгнившую дверь и вошел внутрь. — Я дома… — пробормотал он. Ему совершенно не нравилась эта привычка. Каждый раз она раздавливала его сердце, но он никак не мог собраться с силами избавиться от нее. Скай полдня следил за Алекс, которая провела много времени в своем доме. Чистом, ухоженном, целом. И вернувшись в свой, он осмотрел единственную комнату — там не было мебели, даже матраса. Неподалеку от импровизированного спального места валялись бумаги с информацией, которую он успел раздобыть за то время, что следил за семьей Алекс. Он щелкнул пальцами, после чего над его головой появился небольшой шарик света, который тускло освещал комнату. На поддержание света с помощью магии уходили последние силы. Раньше он использовал свечи, но они закончились уже много лет назад. Скай думал о том, чтобы украсть их — последние деньги ушли на долги. Но каждый раз он останавливал себя от кражи — воры плохие демоны, а он не такой. Он хороший. Он тот, с кем обошлись «несправедливо». — Я больше не могу находиться в этом месте, — пробормотал он, сев на пол и облокотившись о стену спиной. Он подтянул одно колено к груди и поставил на него руку, о ладонь которой облокотил голову. — Прости, мама, я живу здесь уже два века… Этот дом разваливается, мама. У меня нет денег, чтобы содержать его, мама. Я не могу сохранить его. Я не знаю, что мне делать, мама. — У него стоял ком в горле. Он никогда не обращался к своей матери. — Это место выедает мою душу, мама…

***

Скай испарился и попытался ударить Самаэля со спины, но тот легко увернулся и, воспользовавшись моментом, ударил врага в живот рукой, откинув его на несколько метров. Он осмотрел свою руку: она была сломана — но уже через несколько секунд Самаэль восстановил ее. Скай сумел сориентироваться и аккуратно приземлился на ноги. Самаэль воспользовался моментом дезориентации противника и напал. С хищной, безумной улыбкой на лице он появился в нескольких сантиметров от Ская и, лишь слегка дотронувшись до его руки, сломал ее. Он наклонился к уху Ская и прошептал: — Маленькая месть, — улыбнулся он, протягивая слова издевательским тоном. Через секунду Самаэль легко ударил его по голове, снова отбросив противника. Это длилось недолгое время: Скай нападал — Самаэль уклонялся, Самаэль нападал — Скай получал травму, но успевал восстановиться перед следующей атакой.

***

В день разговора Алекс и Ская

Скай сидел на земле, облокотившись о заднюю сторону надгробной плиты. Он закинул голову назад так, что она лежала на этом небрежно вырезанном камне. Он выглядел очень уставшим. Солнце слепило его глаза, но Скай даже не замечал этого. — Чья эта могила? — послышался голос. Неизвестный демон стоял перед захоронением. В его голосе не было ничего угрожающего, казалось, он искренне интересовался. Скай пожал плечами и слабо улыбнулся, не поворачиваясь. Он вырвал из земли травинку и начал мять ее пальцами. — Не знаю. — Знаешь, — настаивал демон, сложив руки в карманы своих штанов. — Иначе зачем ты сюда пришел? — Отдохнуть, посидеть в тишине. — Ну да, конечно, — демон наклонился, чтобы прочитать вырезанное от руки в камне имя и дату. — Салавьера? Твоя мать? — Сестра, — устало выдохнул Скай, закрыв глаза. Он устало поднял голову с могильного камня. — Я слышал, что в той бойне было найдено только одно тело молодой девушки. Это она? — Да. — Что-то происходит, не так ли? — хитро улыбнулся демон. — Ты не из тех демонов, что приходят поскорбеть. Ты не собираешься возвращаться сюда больше? — Много ли ты обо мне знаешь, — раздраженно пробубнил он. — Я вызвал Самаэля на бой. Он согласился. Через несколько дней я сражусь с ним. Демон рассмеялся. Чисто, открыто. Его бархатный смех разлился по месту, которое должно было стать последним домом для умерших. В том случае, если бы от них что-то осталось. — Ты? Самаэля?! — хохотал он. — Я знал, что ты идиот, но чтобы настолько! Сам виноват, сам мстишь, надо же. Как думаешь, за сколько секунд он тебя убьет? Одну? Две? — Что тебе нужно, Аамон? Какого черта ты вообще сюда приперся? Не ты ли утверждал, что отныне мы враги? — Один из наших выяснил, что ты ведешь себя необычно, и я предположил, что ты собираешься опять что-то натворить. Я пришел последний раз предложить тебе присоединиться к нам. — Ваши политические игры меня не интересуют, — Скай раскрыл глаза и начал смотреть на небо. Улыбка сошла с его лица — заиграли желваки. — Я должен был умереть от рук Самаэля, и я умру от рук Самаэля. Раньше я думал, что мне повезло, что я выжил. Но оказалось, что это было не везение, а наказание. — Он снова улыбнулся и наклонил голову набок. Он выпустил травинку из своих рук и зарылся пальцами в волосы, заправляя их назад. — Все должно быть на своих местах. Я тоже. Раз уж мое место в могиле, то так тому и быть. Я собирался мстить Самаэлю через его сестру. Я говорил с ней сегодня. Надеялся, что она переубедит меня. Конечно, она ребенок и не смогла сказать мне ничего интересного. Но потом я пришел сюда и остался наедине со своими мыслями. И я подумал — а кому это вообще все надо? Кому нужна эта месть? Моей сестре не нужна. Моим родителям тем более. А я слишком устал. У меня нет сил на месть больше. Я так долго планировал и думал, что потерялся, и теперь не могу найти выход. — Ты настоящий идиот, Скай, — Аамон шумно вздохнул. — Ты один из самых талантливых демонов, что я знаю. Черт, да ты самый молодой ангел, дослужившийся до херувима на Небесах! Ты потерял все из-за своей глупости один раз и хочешь повторить историю? Когда ты уже поймешь, что ценить то, что имеешь, нужно вовремя, а не когда ты уже все потерял. Вспомни — так было всегда. Ты был херувимом, но не ценил и потерял. Ты был ангелом, жил на Небесах, но не ценил и потерял. Тебя низвергли, но когда ты нашел семью, ты начал истощать их, демонов, что приютили тебя, изнутри. Не ценил и потерял. Если ты попробуешь сначала думать, а потом делать что-либо, то жизнь станет намного лучше, вот увидишь. У тебя осталось одно — ты сам — начни ценить это до того, как это отберут. — Я потерял все, — задумчиво повторил Скай, осмысляя слова давнего друга, продолжая слабо улыбаться. Он медленно кивнул. — Да, я потерял все. И теперь мне нечего делать в этом мире. На Небеса меня не пустят, в Аду я враг, а в мире людей не выживу. Я везде чужой, Аамон. Если Пустошь меня примет, то будет очень чудно. — Ты свихнулся, Скай. Поступай, как знаешь, — Аамон развернулся и ушел в том направлении, откуда пришел. Скай дождался, пока его собеседник уйдет. Он снова положил свою голову на камень. — Прости, Сал, — со скорбью в голове говорил он. Тяжело опустив свою голову и подтянув к себе колени, он обвил их руками. — Прости, что пришел попрощаться… Я не мог заставить себя прийти раньше — в доме еще был твой запах, и я боялся, что сорвусь. Интересно, где ты сейчас? Я уверен, что ты переродилась в человека, ведь ты была такой доброй. Добрее ангелов. — Скай усмехнулся. — Да кто угодно добрее этих ублюдков. Помнишь, я рассказывал, как они создавали мне кучу проблем… Настоящие занозы в заднице. — Он сделал паузу и ласково улыбнулся. — Я многое не знаю, но если нам доведется встретиться в Пустоши, давай снова поиграем в фермеров, а? Приготовим что-нибудь вместе. Поедим и как всегда придем к выводу, что готовить мы не умеем. А потом я сделаю вид, что я папа, и накричу на нас, потому что мы, конечно, не выполним никаких заданий, из-за того что гуляли весь день. А ты сыграешь маму и станешь нас защищать. А потом я поучу тебя паре приемов в магии, а ты будешь восхищаться тому, как это красиво. Как всегда. Как было всегда. — Скай перестал улыбаться. Он разваливался на части. Он положил руку себе на затылок, пытаясь скрыться от мира вокруг. — Конечно, ты меня не слышишь… Но Аамон не прав. Я дорожил нашей семьей. Я дорожил мамой, папой, тобой, но я не мог сказать вам об этом. Я ненавижу себя за то, что не сказал вам об этом. — Его голос дрогнул. Он сделал паузу, чтобы успокоиться. — Я просто учился. Я не знал, что все выйдет из-под контроля. Я не заслужил вашего прощения… Не заслужил. Но если ты меня слышишь… Пожалуйста… Пожалуйста, знай, что я этого не хотел. Возможно, когда-то я смогу простить Самаэля за то, что он убил вас… Но я никогда не прощу себя. — Скай встал и обошел могилу. Он сел на колени, скользя взглядом по имени сестры. — Как-то раз мама мне сказала, что я должен научиться говорить слова «спасибо» и «прости», иначе когда-нибудь мне придется произнести их в слезах. — В его глазах защипало. Он несколько секунд пытался подавить в себе слезы, но в конце концов Скай заплакал. Возможно, впервые в жизни. Он закрыл одной рукой свое лицо, сжимая его, оставляя на щеках и лбу порезы от ногтей, а вторую положил на надгробие. — Спасибо. И прости.

***

Самаэль специально не травмировал Ская слишком сильно, изнуряя его болью. Он игрался с ним. Дразнил, выбивал из колеи. Но ему быстро наскучило это, и он стал действовать жестче. Так в одну из атак он, хитро улыбнувшись, появился прямо перед Скаем. Резко вытянув руку перед собой, Самаэль с тошнотворным хрустом пробил кулаком грудь врага насквозь. Вытянув руку, в теле Ская зазияла дыра, а Самаэль стал рассматривать его сердце, сжимая его в своей руке. Скай зашипел от боли и пошатнулся, прикладывая ладонь к ранению. — Ты стал так слаб… — скучающе жаловался Самаэль, подкидывая сердце Ская как мячик. Он стоял и ждал, пока его соперник восстановится. — Я помню наши драки на небесах, вот там было весело. А сейчас что? Если бы я стал таким слабаком, я бы вообще не высовывался и сгорал от стыда, сидя в своей конуре.

***

За день до нападения

Скай сидел у себя дома. Он осматривал пустое помещение в темноте. Только солнечный свет, пробивавшийся из дыр и трещин в стенах, позволял что-то видеть. — Мама, ты меня слышишь? Я надеюсь, что да, я хочу верить, что часть твоей души навсегда осталась здесь, — он усмехнулся, его взгляд устало опустился в пол. — Прости, что не сохранил дом. Я знаю, как он тебе дорог. Я помню, как ты гордилась папой, что он сам построил его. — Он провел рукой по стене. — Но знаешь… Когда я только пришел в первый раз, мне тут не понравилось. Я жил в большом особняке, там было много золота и драгоценностей. И когда я увидел ваш дом, у меня сердце остановилось на мгновение. «Как, черт возьми, мы будем жить в одной комнате вчетвером?» — думал я. Мне хватило всего пары недель для того, чтобы понять, что в этой одной комнате вчетвером мне было гораздо лучше, чем в том поместье. Потому что там я был один. А здесь были вы. Наверное, первые существа, которые отнеслись ко мне с добром просто так… — он сделал паузу. Скай сделал несколько вдохов и потер затылок. Он представлял, будто его мать действительно сейчас здесь, рядом с ним, а он просто отчитывался за шалость. — Прости, что продал все, что здесь было. Оказалось, что у папы были долги. Столичные ублюдки грозились разрушить дом, а я так и не смог найти работу. Падших ангелов в Аду, как оказалось, не любят. — Он провел рукой по татуировкам вокруг своих запястий, рассматривая их. — Ты шутила, что это мои кандалы. Только после вашей смерти я понял, что это была не шутка, а предупреждение. Но знаешь, я не злюсь на папу. Не должно было этого всего случиться. Думаю, что папа бы признался со временем, и мы вместе придумали, что делать. Как всегда. Он обещал обучить меня сельскому хозяйству. Вы не дожили всего месяц. Я пытался сам. Пытался ухаживать за растениями, которые вы посадили до своей смерти, за теми, что пережили Самаэля… Но все умерло. — Скай устало опустил руки. — Это моя последняя ночь здесь, мама. Я говорю с тобой в последний раз. С сестрой я попрощался несколько дней назад. Сегодня прощаюсь с тобой и папой. А завтра я умру.

***

Скай уже не пытался сражаться. Он только стоял, принимал удары и восстанавливался. Он не хотел этого, но его тело регенерировало само. — Мне вот интересно, ты стал таким слабым после того, как тебя низвергли, или потерял всю свою силу? — спрашивал Самаэль, которому становилось все скучнее с каждой секундой. И тем не менее, он придумывал все новые способы, как травмировать врага, не убив. — Хотя я же ничего не потерял. Значит, ты просто ослаб. Что заставило тебя расслабиться? Семья? Или твоя драгоценная сестренка? — Он увидел, как глаза Ская распахнулись в злобе. «Бинго!» — подумал Самаэль. — Кстати, я видел ее могилу, ты сам ее сделал? — Никогда не подходи к могиле моей сестры, — проговорил сквозь зубы Скай. Он покрылся пламенем небесного цвета и внезапно ударил Самаэля в лицо рукой, когтями зацепив его лоб. Тот лишь остановился и потрогал ранение пальцами, с интересом рассматривая на них свою черную кровь. — Так вот что заставляет тебя быть серьезнее! — рассмеялся Самаэль. — Хочешь говорить о твой сестре? Как ее звали? Салавьера, если не ошибаюсь? Слишком длинное имя, не находишь? — Говорил он, не всегда удачно уклоняясь от ударов врага. Он издевательски улыбался. — Как ты звал ее? Салли? Сара? Сал? Услышав форму имени, которым пользовался только он, Скай озверел — его пламя вспыхнуло еще сильнее, а глазные яблоки полностью залились белым. Его татуировки начали светиться небесно-голубым цветом. Он так сильно ударил Самаэля в живот, что тот отлетел, проломив собой стену поместья. Он выглянул из комнаты в сторону двора, широко улыбаясь. Половину его лица залила кровь, которая тяжелыми каплями падала на землю. — Кажется, я угадал, — тихо хмыкнул Самаэль и бросился в драку. Теперь битва стала серьезнее. Они сражались, раня друг друга, кидая во все стороны. Кровь на их телах смешалась. Но по непринужденному, веселящемуся лицу Самаэля было видно, что тот игрался, когда Скай тратил последние силы.

***

— Привет, пап, — улыбнулся Скай, сложив руки в карманы. Он стоял на заднем дворе. Когда-то тут было много зелени, много овощей и фруктов. Сейчас здесь только мертвая земля и сгнившие балки, оставшиеся от теплиц. — Прости, что запустил это место. Я не смог продолжить твое дело, — он вздохнул и стал проходиться по грядкам, которые, казалось, так недавно были усажены овощами. — Я помню, как ты провел мне первую экскурсию здесь. Ты останавливался около каждого саженца и рассказывал о нем минут по десять минимум, — Скай грустно усмехнулся. — Но я все забыл. Мы особо не общались с тобой. Мне жаль, что так получилось. Я бы все исправил… — он сделал паузу. — Ты же всегда любил послушать истории про славный бой… Я не смогу тебе рассказать, как он пройдёт, но… Я серьезно разозлил этих ребят. Покусился на их самое слабое место — их сестру. Я был в паре метров от одного из них — Данталиона, если помнишь. Хотя, скорее всего, ты впервые слышишь это имя, ты же никогда не интересовался политикой, — Скай вздохнул. Он сел прямо на землю и начал водить по ней пальцами, что-то вырисовывая. Обратив внимание на свои пальцы, он понял, что сильно дрожит. — Но он не убил меня и отпустил. Мне было действительно страшно, но я старался не показывать вида. А потом я пришел к их сестре — Алекс. Она еще совсем ребенок, ей даже двадцати нет, но она очень бойкая. Мы немного поговорили, и я вернулся домой. Я собираюсь напасть на них скоро. Думаю, сделаю, как ты любишь: взрывы, эффект неожиданности. Ты бы перебил меня и сказал, что глупо лезть в драку без плана. И я бы согласился с тобой. Но не сейчас. Сейчас уже все равно, — Скай в последний раз оглядел задний двор своего дома. — Знай, мне жаль. Знай, я любил тебя. Знай, я не держу на тебя зла. Прощай, папа. Надеюсь, ты еще раз когда-нибудь потреплешь меня по голове.

***

Эта игра Самаэля длилась недолго — не больше десяти минут. Все это время братья и уже полностью здоровая Алекс стояли и наблюдали на драками, периодически уклоняясь от летящих в них тел. Алекс оглядела их — Люцифер стоял, сложив руки на груди. Он серьезным взглядом следил за Скаем. Но шляпу Самаэля так и не снял. Рядом стоял Данталион, который безучастно курил уже не первую сигарету. За ним прыгал Баалберит, выкрикивая слова поддержки для Самаэля, и Вельзевул, который пытался заставить его молчать. Одного Астарота не было — Алекс так и не узнала, куда он пропал, после того как вылечил ее. Она чувствовала его рядом, но узнать, где конкретно он был, не могла. — Хей, Скай, — снова начал говорить Самаэль, все уклоняясь от ударов врага. Он не атаковал, а изводил его. — Как думаешь, твоей сестре бы понравилось то, что ты использовал мою, чтобы добраться до меня? Что бы она сказала на это? Думаю, что-то вроде: «Скай, это ошибка. Это того не стоит. Ты должен был продолжать жить ради нас, а не уничтожать свою жизнь». Как думаешь, она бы упомянула твоих родителей? — Иди к черту, — атакуя, прорычал Скай. — Зайду на выходных. Думаю, папа будет рад меня видеть. — Самаэль! — внезапно прокричала Алекс в страхе. Она не знала, чего конкретно она боялась: того, что на ее глазах разворачивалась битва, или тех эмоций, которые исходили от Ская. Они пронизывали ее сердце и душу, как копья, оставляя раны. — Хватит! Ты перегибаешь палку! Остановись! Скай посмотрел на нее широко распахнутыми от удивления глазами. Он отвлекся и, получив удар, отлетел. «Почему она меня защищает?» — думал он, медленно поднимаясь с земли. — «Разве я не ранил члена ее семьи? Почему она это делает?» — Скай не отрывал взгляда от Алекс. Самаэль атаковал его, он падал, но поднимался. Он крикнул ей: — Какого черта ты делаешь?! Алекс опешила от его вопроса настолько, что отступила на шаг. «Я даже не подумала перед тем, как сказать это! Оно само вырвалось», — металась она, ища ответ на его вопрос в своей голове. Через несколько секунд она еще раз прислушалась к чувствам, которые улавливала от Ская, и ответила: — Потому что я говорила с тобой. Потому что я знаю, что у тебя тоже есть чувства. Потому что ты объяснил мне, почему ты это делаешь. Потому что ты хочешь не отомстить, а умереть. Тебе незачем страдать перед этим. Скай остановился. Впервые кто-то за последние два века принял в учет его чувства и желания. Кто-то впервые воспринял его как живое существо. Он медленно и устало закрыл глаза. «В мире людей мне нет места. В Аду мне нет места. Я воспользуюсь последним шансом», — подумал он, начав мысленно обращаться к Богу — своему создателю. Самаэль уже летел на него с новой атакой, но Алекс остановила его. Она слышала молитву, которую читал Скай, и не позволила брату помешать. Все наблюдали. Стало так тихо, что в ушах зазвенело. Она не слышала даже шелеста травы. Как только Скай прочитал последние слова, из его глаз, ушей и рта полилась багровая кровь. Бог не принял его. Демон упал на колени и с благодарностью улыбнулся Алекс. Он прошептал: — Добро ведь всегда побеждает, так? Я получил то, что хотел, а значит победил. Его тело начало тлеть, пока от него не осталось ничего, кроме песка. — Что за… — нахмурился Данталион. Его глаза были распахнуты, а сам он пошел в сторону горстки пепла, которую уже начал развивать ветер. — Что произошло?! Самаэль, не понимая, только беззаботно пожал плечами, стирая ладонью кровь со своего лица. — Без разницы что, — пробормотал он. — Скай мертв, а значит… Все? Мы победили?

***

В тот момент где-то на краю земли в одной из семей родился мальчик. — Сара, иди посмотри на брата, — ласково позвала уставшая после родов мать, держа в руках ребенка. Семилетняя девочка подбежала к матери и с интересом взглянула на нового члена семьи. Она широко улыбнулась. — Он такой красивый… — в восхищении прошептала девочка. — У него очень красивые глаза. — Она подумала секунду. — Ладно, пусть остается, я не против. В палате раздался смешок отца, который подхватила и мать. Черноволосый ребенок на ее груди умиротворенно спал, позабыв о печали и горе, которые сопровождали его в прошлой жизни. Пусть и всего на несколько лет, но эта душа обрела покой.