Седьмой демон

Снятся.

***

Ребекка шла по светлому коридору. Началом и концом служила тьма. Она стремилась к этой тьме. Ее кожа была покрыта черно-фиолетовыми пятнами, так сильно похожими на акварель, расплывшуюся по воде. Ребекка шла. Каких-то несколько метров она не смогла преодолеть за несколько часов. Кто-то звал ее в начале тьмы. Кто-то звал ее из тьмы в конце. Алекс была рядом. Она не слышала, что говорили ее матери голоса. Но смысл был ясен: обе стороны обещали счастье. Ребекка плакала. Она не могла решиться. Упав на колени, она закрыла лицо руками. Алекс хотела подбежать к ней, но не могла. Она была неподвижна. Ее еще не существовало. Ребекка встала и разбила окно в том коридоре. Она прыгнула в него. Где-то снизу послышался тошнотворный хруст ломающихся костей.

***

Алекс проснулась в холодном поту. Она быстро подскочила со своей кровати. Страх, вызванный кошмаром, постепенно сменился страхом за мать. «Что это было? О чем это послание в этот раз? Мама в опасности?! Что я должна делать?!» — думала Алекс, бегая по всей комнате. Она собиралась. — «Я должна съездить и проверить, что с ней все в порядке». Алекс подбежала к двери, но перед тем, как открыть ее, она остановилась. «Ты должна забыть о моем существовании на время, пока не будешь достаточно обучена», — пронеслось у нее в голове. — «Ну и как мне забыть, если ты напоминаешь о себе?!» Алекс вышла из дома. Только выйдя на улицу, она поняла, что была ночь. Ни луны, ни звезд видно не было — небо затянуло серыми тучами. Она пошла вдоль дороги. — Алекс? В чем дело? — послышался голос Люцифера. Он стоял на крыльце, совершенно сбитый с толку. — Куда ты идешь? Алекс резко обернулась. Она остановилась и впилась в него взглядом, только сейчас поняв, что даже не знала, куда шла. Эмоции на эти несколько минут полностью уничтожили способность думать. — Мне приснился кошмар, — быстро проговорила она. — Про маму. Что-то не так. Люцифер на несколько секунд задумался. Оценивающим взглядом он скользнул по Алекс, попытавшись понять, как правильно поступить в этой ситуации. Тяжело вздохнув, он кивком головы указал ей на машину. Почти всю дорогу они ехали молча. Алекс перестала паниковать, но от плана своего не отступила. Переминая в руках край своей футболки, она следила за пейзажем за окном — однообразным лесом. Когда в поле зрения появился дом Ребекки, Люцифер нахмурился. — Ты уверена? — спросил он. — Ты уверена, что хочешь туда пойти? — Да, — твердо кивнула Алекс. — А в чем дело? — Чем ближе мы подъезжаем, тем больше у меня появляется ощущение, что что-то не так, — Люцифер сузил глаза, пристально наблюдая за домом, в окнах которого горел свет. — Ничего опасного. Просто неприятно. Когда они постучали в дверь, им открыла Ребекка. Сначала, как и всегда, она была очень умиротворена, но всего за пару мгновений маска злости и агрессии перекрыла ее лицо. — Что вы здесь делаете?! — почти прокричала она. — Я же сказала не приближаться ко мне! — Мама, послушай, — тихо говорила Алекс. — Мне приснился сон, и я… — Забудь про сон! — крикнула Ребекка. — Сейчас это не важно. Просто уходите отсюда. Оба! Ребекка правой рукой взяла за плечо Алекс, а левой Люцифера. Она развернула их и начала толкать в сторону машины. Только рядом с ней она остановилась и, убедившись, что они не идут за ней, пошла в дом, с оглушительным хлопком закрыв за собой дверь. — Сделаем, как она говорит, — скептично пробормотал Люцифер и сел за руль. Когда они оба были в машине, он поехал в сторону дома. — Что имела в виду Ребекка? Она уже говорила не подходить к ней? — Да, — грустно кивнула Алекс. — Я заходила к ней, а она проболталась про смерть Торы. Якобы ты ей рассказал. Но как только она услышала, что ты никак не мог этого сделать, потому что не знал о его смерти, она выставила меня за дверь и сказала не приближаться. Мне кажется, она знает о том, кто такие вы и кто такая я. Она почти напрямую призналась в этом. — Про смерть Торы я знал, — Люцифер посмотрел на Алекс, совершенно озадаченный. — Но я Ребекке ничего не говорил. Я вообще с ней не связывался с тех пор, как она уехала из поместья. Только если она сама приходила, но в основном с ней общался либо Самаэль, либо Баалберит, — он задумался на несколько секунд. — Очень странная ситуация. Хорошо бы узнать, что с ней происходит. И… — Люцифер вздохнул. — Мне жаль, что все так выходит. — Она сказала, что я смогу вернуться, когда буду «достаточно обучена», что бы это не значило, — Алекс тоскливо перевела взгляд в окно. — Надеюсь, что тогда мы и получим ответы на все вопросы. — Она заметила, что они пропустили поворот к дому. — Куда мы едем? — Проветрить голову. Люцифер отвез ее в парк, чтобы она смогла пройтись и подышать свежим прохладным ночным воздухом. Ночью там никого не было. Только несколько пугливых птиц, которые взмывали в небо, как только слышали шаги. Алекс, уже во второй раз осмысляя ситуацию, в которой оказалась, внезапно зацепилась в своей памяти за слова Люцифера. — Ты знал, что Тора мертв? Но откуда? — Да, с самого первого дня, — он вздохнул, обдумывая что-то. — Мне в этом помогает моя способность. Я видел, в каком ты состоянии была, и беспокоился. Но я уже тысячу раз пожалел об этом. «Вельзевула он уже не переплюнет», — подумала она. — «Только вот все равно мне это не нравится. Даже чихнуть не получится, чтобы кто-нибудь об этом не узнал». — Почему ты так открыто говоришь о своей способности? Разве это не секрет? — С чего ты взяла, что это секрет? — Люцифер с интересом посмотрел на нее. — Вельзевул так сказал. — Вельзевул последний раз разговаривал в прошлом веке. Конечно, он думает, что это тайна, — он вздохнул. — Он единственный, о чьих способностях мы ничего не знаем. — Тогда какие у тебя? — Алекс немного оживилась. Она не хотела снова обдумывать ситуацию с матерью, было лишь желание отвлечься. — Я умею временно связывать свою душу с душой другого существа и транслировать на себя их эмоции и чувства. В том числе и их причины. Еще у меня есть сила аннигиляции — простыми словами, достаточно одного моего прикосновения, и любой предмет уничтожится безвозвратно, — Люцифер задумался на секунду. — Эти самые интересные. Но мне будет интересно посмотреть на то, какие способности откроются у тебя. — Одна уже есть! — натянуто улыбнулась Алекс. — Огонь каждого существа для меня разный. Не думаю, что это очень полезно, но иногда занимательно. — Это можно много где использовать. В слежке или поисках, например, — он выгнул бровь, довольный ее ответом. — Какой у меня? — Люцифер вытянул руку. В его ладони вспыхнул маленький огонек. — Желтый, — посмотрев, ответила она. — Почти золотистый, как твои волосы. Люцифер выглядел удивленным. Нахмурившись, он сжал руку в кулак, затушив язычок пламени.

***

Несколько месяцев назад

Они втроем сидели в каминном зале: Алекс, Самаэль и Люцифер. Люцифер, стоя у окна, хмуро оглядел членов своей семьи. — Я обещал, что мы поговорим о наших родственных связях, — проговорил тот совершенно безэмоционально. Он нашел отклик на лице Алекс и продолжил: — На самом деле, тут все немного сложнее. Нельзя просто сказать, что мы падшие ангелы, и остановиться на этом. — Да, тема родителей в нашем случае это целый боевик, — пробормотал Самаэль. Он сидел, развалившись на кресле так, будто собрался спать. — У нас с Люцифером самая скучная история — ни у меня, ни у него нет биологических родителей. Мы созданы Богом. Как куклы из глины. Люцифер кивнул. Алекс уже думала о том, что этот разговор может причинить им дискомфорт, но они, казалось, совершенно никак не беспокоились по этому поводу. Гораздо сложнее им давались разговоры про завтрак. — Но почему вы тогда называли Лилит мамой? — поинтересовалась она. — Когда вы обращаетесь к ней, то называете ее по имени, но вне ее «прекрасной» компании вы всегда зовете ее мамой. Кроме тебя, — она обратилась к Люциферу. — Ты всегда называешь ее по имени. — Потому что Люцифер очень любит подчеркивать свое презрительное отношение к кому-либо, — хитро улыбнулся Самаэль. — Но мы прожили с ней несколько столетий, так что просто привыкли. Она этого хотела, когда еще была адекватной, так что мы все пошли ей навстречу. — Все? Кто-то еще не её сын? — Только Вельзевул и Данталион ее сыновья, — строго проговорил Люцифер. — Первой женой отца была Нега — мать Баалберита, — но ее убили во время одного из покушений. — Она была демоном эпидемий, — вклинился Самаэль. — Если ты когда-нибудь будешь разговаривать с Баалберитом на эту тему, лучше сразу скажи, что ты в курсе, а то он так гордится этим, что готов часами прессовать всем мозги. — При всей моей нелюбви к сплетням, это правда, — вздохнул Люцифер. — После Неги была Елизаздра — мать Астарота. Она не была каким-то особенным демоном, но была очень кровожадна и жестока. Ее убила Лилит. Это все, что о ней известно. — Но зачем Лилит сделала это? — удивилась Алекс. — Почему папа после этого стал жить с ней? — Потому что раньше адское общество было чуть более… консервативным. Как, в общем, и любое другое. Кто захватил власть, тот ее и достоин. — А другие два брата? Они были сыновьями Неги? — Белиал да. Он был «близнецом» Баалберита. Они были рождены в разное время: Баалберит родился примерно через сто лет после моего низвержения, но их лица, манеры и прочее были абсолютно одинаковы, — тихо проговорил Люцифер, отведя взгляд в окно. — Про родословную Ситри по материнской линии ничего неизвестно. Ни отец, ни он сам никогда не говорили нам. — Возможно, потому что мы никогда и не спрашивали, — улыбнулся Самаэль. — Мы были заняты другими вещами. — Мы были заняты усмирением тебя. В любом случае, — обратился Люцифер к Алекс, — с Астаротом тему матери лучше не поднимать. Он достаточно резок в этом отношении. С остальными ты вольна делать, что хочешь.

***

Когда Алекс с Люцифером вернулись в поместье, она сразу же пошла в свою комнату, совершенно вымотанная. Голова болела. — Хей, — зашел Данталион. Он остановился в дверях, облокотившись о косяк. — Ты решила по поводу поездки с этими двумя? Алекс пыталась читать книгу, сидя на своем подоконнике. Она нахмурилась, повернувшись к Данталиону. — Какими «этими двумя»? — Эмбер и Дерек. Днем в школе эта пародия на модный журнал из девяностых позвала тебя в воскресенье с ними на прогулку по магазинам. — Я забыла об этом, — вздохнув, Алекс потерла свой лоб. — Не знаю, но, наверное, поеду. А что? — Я не уверен, что это хорошая идея, — Данталион скрестил руки на груди, но в комнату так и не зашел. — У меня нет никаких плохих предчувствий, но я прекрасно помню, как вы мило общались до того, как Астарот решил все ваши разногласия, и поэтому мне не нравится это. — Так поехали с нами, — пожала плечами Алекс. — Самаэль хотел, но королева дешевых браслетиков запретила и сказала, что зовет только тебя. — Логично. Она всегда кроме меня и Дерека больше никого не пускала, — она вздохнула. — В любом случае, не думаю, что что-то произойдет. Возможно, Эмбер просто хочет помириться. Но, если тебе будет спокойнее, можешь заехать за мной после. Данталион что-то обдумывал несколько секунд, сверля Алекс взглядом. — Это уже слишком. Надо будет, позвонишь. Развернувшись, он вышел из комнаты. Данталион пошел к Вельзевулу, чтобы сказать тому не следить за Алекс.

***

Воскресенье.

Люцифер почувствовал приближение кого-то и вышел на улицу. Там, облокотившись о свою машину, стояла Эмбер, с важным видом покуривая сигарету. Она осматривала дом. — Что ты здесь делаешь? — почти враждебно проговорил Люцифер, не сходя с крыльца. Он слегка сузил глаза. — Заехала за Алекс, мы собирались прогуляться, — дерзко улыбнувшись, проговорила та. — Классный дом. Очень необычная для этого штата архитектура, — она обвела пальцем лестницу крыльца. — Сами строили? — Да, — Люцифер скептично оглядел Эмбер. — Не создавай мне проблем хотя бы здесь. Он зашел обратно в дом, абсолютно сбитый с толку, — он знал о планах Алекс, но не думал, что эта девушка приедет к их дому. Тем временем Баалберит, возвратившись с прогулки по лесу, заметил Эмбер и подошел к ней. — Привет! Ты чего тут? — дружелюбно улыбнулся он. — И снова — я заехала за Алекс, — вздохнула та. — О, вы идете гулять? — получив ответ, Баалберит продолжил. — Будь аккуратнее! Все-таки ты уничтожала нашу сестру изнутри несколько лет подряд. Еще одну ошибку мы не простим. Беззлобно посмеявшись, он ушел, оставив негодующую Эмбер одну. «Он и в школе показался мне странным», — подумала она. — «Но в тихом омуте… Я начинаю верить в сказку Дерека об избиении». Через несколько минут из дома выбежала Алекс. Поздоровавшись с Эмбер, она быстро запрыгнула к ней в машину. — Твои братья странные, ты в курсе? — посмеялась Эмбер в пути. — Все до одного. — Ага, — устало протянула Алекс. В эту же секунду она вспомнила, как всего десять минут назад выслушала часовую лекцию о безопасности от Данталиона. — Но они хорошие. — Спорить не буду. Так когда они появились? Летом перед этим учебным годом? — Да, что-то вроде того. Внезапно обнаружились родственные связи. Эмбер смерила Алекс скептичным взглядом, но так ничего и не сказала. Что-то в этой истории ей казалось странным, но она никак не могла понять что. По пути они остановились в кофейне и взяли себе по напитку, болтая ни о чем. Когда они приехали, то их уже ждал Дерек. — Еще дольше не могли ехать? — раздраженно пробубнил он. — Или вы решили до соседнего штата скататься? — Я за городом живу, — тихо посмеялась Алекс. — Поэтому теперь на дорогу уходит больше времени. — Так сдай на права наконец и проблем не будет, — скрестил руки он. — Или ты до сих пор боишься машин? Они медленно пошагали в сторону входа в торговый центр. — Я не «боюсь машин», а просто не люблю водить, — по привычке шутливо надулась Алекс. По привычке, которая напомнила о себе спустя долгие года. Как только они оказались внутри, Эмбер моментально увидела свою цель — блузку. А потом вторую и третью. Не забывая про Алекс, она, словно вихрь, носилась из одного магазина в другой, подбирая им наряды. Это снова было весело — Дерек, как и когда-то в прошлом, ходил и клялся, что этот раз точно последний и больше ноги его там не будет. Алекс же либо поддерживала шутки и подколы в его сторону от Эмбер, либо придумывала свои. В какой-то момент ей даже показалось, что не было этих нескольких лет, за которые они успели испортить ей жизнь. Как будто не было издевательств, избиений. Как будто этот вечно ворчащий Дерек не изрезал ее ножом в переулке несколько месяцев назад. Иногда эти воспоминания, словно июльский снег, добирались до сознания Алекс, заставляя на секунду — всего на секунду — испытывать непреодолимую жажду мести. Но как это появлялось, так и исчезало, до конца так и не давая ей осознать, о чем были эти эмоции. В один из часов почти беспрерывного шоппинга Дерек засучил рукава. Ему было жарко, и он решил хоть как-нибудь облегчить свою ношу. Нужно было быть слепцом, чтобы не заметить огромный шрам, протянувшийся от локтя до запястья. Он имел слегка синеватый оттенок, так отчаянно перетягивавший внимание Алекс, что ей пришлось попросить Дерека спустить рукава. Так она открыла в себе новую способность, посчитав ее «совершенно идиотской». Она не хотела этого видеть. Она хотела на один день забыть о братьях, своем предназначении. Всего на один день стать подростком, сплетничая с одноклассниками во время обеда в молле. И вроде все было как тогда, но теперь Алекс думала не о нарядах. И Дерек ее больше не раздражал. И характер Эмбер уже не казался таким крутым. При взгляде на любую вещь она думала, как к ней отнесется Данталион. Если она купит что-то слишком невзрачное и простое, он снова будет ворчать. А Самаэль точно снова начнет подшучивать, умоляя сжечь. А если она купит что-то слишком откровенное? Как на нее посмотрит Люцифер? А Вельзевул? Прогулка была веселой. Настолько, что Эмбер, отвозя Алекс домой, позвала ее на следующий шоппинг. А та, даже не задумавшись, не осмыслив вопрос, просто согласилась. Уже в своей комнате Алекс небрежно кинула несколько бумажных пакетов с одеждой на пол, а сама устало упала на кровать, широко раскинув руки. Она так и не поняла, что конкретно так сильно вымотало ее: многочасовая ходьба или бесконечная борьба, которая всегда сводилась к выбору: либо она дает себе волю и делает, что хочет, либо угождает братьям. Альтернатив найти не удалось. И всегда братья побеждали. Соглашаясь быть королевой Ада, она забыла подумать о том, что придется жертвовать собственным Я ради народа. Никто не объяснял этого. Никто не говорил, что придется забыть о том, что тебе нравятся джинсы. Никто не говорил, что в Аду нет сигарет.

Слегка поцарапанный разум заставил Алекс осмыслить лишь одну вещь перед тем, как провалиться в сон: как тогда уже не будет.

***

— Какая встреча, — протянула старушка. Она стояла в большом зале, а ее хриплый, но такой до боли знакомый голос отражался от стен. Алекс, сидя на своем троне, отчаянно пыталась вспомнить, кто этот человек перед ней. Но почему-то, глядя на изнеможенную старуху, всепоглощающее чувство одиночества ощущалось гораздо острее. — Ты уже и забыла, кто я, правда? — усмехнулась старушка. — Так и знала, что попаду в Ад. А еще я всегда была уверена, что мы встретимся с тобой тут. Осознание уже подбиралось к уничтоженной личности королевы, но так и не затрагивало его. — Помнишь, как ты меня убила, Алекс? — продолжала она, криво улыбаясь. — Кажется, это было на последнем году обучения в школе. Мы тогда ночевали у Дерека после еженедельного похода по магазинам. — Помню, — подняла Алекс мертвый взгляд на свою давнюю подругу. Старушка медленно, но очень довольно закивала головой. — Ты всегда была прочна, как будто вместо души у тебя камень. Я всегда восхищалась этим. Но у камней, к сожалению, не бывает трещин. Они либо разбиты на кусочки, либо целы. — Что ты хочешь этим сказать? — безэмоционально проговорила Алекс. Ей уже наскучила эта беседа. — Твой камень уже давно разбит. Но ты продолжаешь бить по нему молотком, превращая осколки в пыль. Цени ее, пока не поднялся ветер.

***

— Алекс! — послышался голос откуда-то снаружи. Чтобы отпустить сон, ей пришлось приложить немалые усилия. Она резко села на кровати. Ее лицо было мокрым не то от пота, не то от слез, которые удержать было невозможно. Алекс приложила руку к груди, пытаясь унять ломающее ребра и душу сердце. Шум в ушах не позволил услышать последующие фразы своего спасителя. На несколько секунд она перестала существовать. Перестал существовать мир вокруг нее. Была лишь тревога и панический страх чего-то неизвестного, но неизбежного. Она так широко распахнула глаза, что век ее больше не было видно. Был лишь виден животный ужас. Алекс лишь сидела и смотрела в одну точку, пытаясь прийти в себя. Во рту появился привкус металла, на который она не обратила сразу внимания. А верхнюю губу стало что-то щекотать. Алекс провела по этому месту пальцами, на них осталась кровь. Она почувствовала, как теплая струя опустилась по губам к подбородку и уже оттуда тяжелыми каплями стала падать на одеяло. Кто-то схватил ее за плечо. И только тогда она смогла отвести взгляд и осмотреть того, кто спас ее в этот раз. Самаэль провел рукой около ее лица, отчего вся кровь впиталась обратно в кожу, а затем одним настоятельным, но аккуратным движением притянул Алекс к себе, прижав ее голову к своей груди. Он сидел, поглаживая ее волосы. Прошло не менее десяти минут, когда она пришла в себя. Страх не покидал ее тело, но его удалось обуздать. — Ты не спишь, все в порядке. Я тут. Самаэль отпустил Алекс и посмотрел ей в глаза, бегающие от страха. Он положил свою ладонь на ее щеку, вытирая большим пальцем слезы. Холодное прикосновение стало своего рода пощечиной, позволившей Алекс окончательно вернуть способность ясно мыслить. — Мне остаться? — обеспокоенно проговорил он. Алекс кивнула. Она осмотрела свою дрожащую руку: застывшая кровь на пальцах покрылась трещинами и осыпалась на кровать. Она показала это Самаэлю. — Я умираю? Самаэль допустил усталый смешок. — Нет, ты просто разнервничалась, — спокойно проговорил он. В ту ночь Самаэль остался в ее комнате. Он сидел за ее рабочим столом, читая и подписывая документы. И кошмары ей больше не снились.