Fire Meet Gasoline

С самой первой секунды, только ступив на территорию этого лагеря, Пэгги знала, что будет здесь лучшей. Даже не из памяти к брату, а просто из уважения к самой себе она расшибется в лепешку, но вырвет первенство. Все годы, что мать тщательно прививала ей манеры и вдалбливала в голову мысли о том, как важно быть леди, будто сгладились в памяти. Сейчас её наполняло то самое детское стремление к приключениям, ради которого она была готова обрубить все мосты. Её призвание - война. Здесь не принято разбрасывать похвалы, но взгляды тренеров заметно теплеют, когда Пэгги попадает в поле зрения. За её спиной многие с удовольствием утверждают, что она тот уникальный случай, когда талант и упорство смешиваются в одном человеке. Готовая тренироваться круглосуточно, она быстро стала примером для всех остальных в этом лагере - причем не только для того небольшого и, по сути, экспериментального отряда из девушек, но и для парней. Конечно, самой Пэгги нравилось уважение и зависть остальных, но она старательно напоминала себе, что это не самое главное. Все, что она делает, она делает только для себя. Мнение остальных ничего не стоит. Эта мысль ей безумно нравилась, и она уже пообещала себе, что к концу обучения окончательно преодолеет любую зависимость от посторонней точки зрения. Суровые тренировки пришлись Картер по вкусу - она уже посмеивалась над былой убежденностью, что подобная жизнь не для нее. С каждым новым днем её навыки становились лучше, а уверенность в себе росла. Новенькие прибывали частенько, и когда в их лагере появилась именно эта блондинка с кротким взглядом, не мог точно сказать никто. Она терялась в общей массе, и будто намеренно сливалась с толпой. Даже Пэгги, которая обычно резво определяла степень опасности противника, не обратила сперва внимания. Но после первой же тренировки о ней заговорили все - от тренеров до будущих агентов. Ловкая и быстрая, она легко обходила тех, кто тренировался уже не первый месяц, и Картер частенько видела на лице их куратора задумчивость - его заинтересованный взгляд скользил от новенькой к Пэгги, но каждый раз неуверенно срывался вниз - ставить их друг против друга пока никто не решался. Сама же новенькая вела себя довольно необычно - мило улыбаясь и поддерживая хорошие отношения со всеми, она ухитрялась быть абсолютно социопатичной. В редкие минуты свободы, когда все агенты усиленно пытались восполнить потребность в нормальном общении, она, наоборот, брала старый блокнот и обычный карандаш - почти единственное её личное имущество - и уходила подальше от людей. Неудивительно, что её личность быстро обросла кучей слухов. Сама она рассказывала о своей биографии неохотно - Картер знала только то, что она была на фронте с самого начала войны, чудом выжила и именно там научилась всему, что знает. Тогда же Пэгги запомнила её имя - Дотти. Дороти Андервуд. Разумеется, не нужно было иметь много мозгов, чтобы понять, что имя ненастоящее. Девчонка не могла бы научится так хорошо драться, если бы война застала её в западной Европе - там просто не было настолько сильной необходимости выживать и сражаться. Вариант только один - она родом из восточных земель. Пэгги была уверена, что один из офицеров, случайно встретив её и увидев, на что она способна, побеспокоился, чтобы её приняли в этот лагерь. Причем это сделал кто-то очень могущественный, потому что засунуть в будущее секретное подразделение США русскую, да еще по левым документам - затея чрезвычайно опасная. Осталось надеяться, что принявшие это решение хотя бы удостоверились, что она не шпионка. Во всяком случае, Пэгги пока предпочитала не доверять ей. Но порой ей нравилось ловить на себе хищный взгляд этих голубых глаз. Дотти смотрела на нее иначе, чем на остальных - остро, испытывающе, но одновременно с уважением, и порой с азартом - ей тоже не терпелось выяснить, кто из них возьмет верх в сражении. Потихоньку это начинало занимать и саму Пэгги - уступать она не собиралась. Равные по силе, они очень отличались тактикой и манерой действий. Пэгги любила рукопашную и огнестрел, а Дотти была без ума от холодного оружия - с крохотным, но заточенным до остроты бритвы перочинным ножичком она не расставалась даже ночью. Пэгги предпочитала получать важные сведения, оставаясь незамеченной, а Андервуд не было равных в актерском мастерстве - она любила быть заметной, но притворяться кем-то другим. Обе неплохо разбирались в человеческой психологии, но одного взгляда этих прекрасных глаз хватало, чтобы понять - Дотти предпочтет пытки любому другому воздействию. И, признаться, это все немного интриговало. Картер любила дополнительно тренироваться поздно вечером, когда все уже готовились ко сну, и настолько привыкла делать это в одиночестве, что несказанно удивилась, обнаружив сегодня в зале Андервуд. Пэгги даже остановилась в дверном проеме, чтобы посмотреть, как она оттачивает удары. Её движения были более плавными, чем у Пэгги, а наносимые удары, судя по всему, не такими сильными, но была в этой спокойной уверенности какая-то смертоносность - Картер замерла, жадно пытаясь запомнить эту манеру боя. Еще интересней было наблюдать за её лицом. Сама Пэгги тренировалась всегда с долей азарта и внутренне радуясь каждому особо удачно выполненному действию. Дотти же выглядела скорее недовольно. Если удар ей не нравился, она повторяла его десять, двадцать, тридцать раз подряд, и только когда получалось идеально, тихонько кивала сама себе и приступала к следующему. Пэгги, чьи глаза всегда сверкали энтузиазмом, когда она сталкивалась с подобными же трудностями, поражалась этой мерной сосредоточенности. После очередного повторения особенно заковыристого приема, Дотти вдруг остановилась и, не поворачиваясь, сказала: - Ты полюбоваться пришла, Картер? Проходи уже. Пэгги остолбенела от неожиданности - она была абсолютно уверена, что её появление осталось незамеченным. За все время она не издала ни единого звука, даже лишних движений не было. Она быстро осмотрела зал - ничего отражающего, что могло бы выдать её, тоже не нашлось. - Как ты узнала, что я здесь? - У тебя духи с жасмином. Только у тебя. Остальные наши почему-то предпочитают цитрус или розу, причем всегда чуть больше, чем нужно. В глобальном смысле, из всех жителей этого лагеря ты пахнешь приятнее всего. - Спасибо, наверное, - осторожно ответила Пэгги, подходя ближе. Одновременно она взяла на заметку слова Андервуд - все же стоит поучиться у нее внимательности. Духи, значит. Интересно, а у нее самой какие? - Это был даже не комплимент, благодарность лишняя, - хмыкнула Дотти. - А теперь ответь, почему ты просто стояла, вместо того, чтобы войти. - Просто смотрела как ты тренируешься. Запоминала, - немного удивленно ответила Пэгги - это казалось очевидным. - И прикидывала, чего я стою в бою? Сравнивала с собой? - допытывалась Андервуд. - Конечно, сравнивала. Это естественно. Оценить возможности противника - половина успеха боя, - это была цитата кого-то из тренеров, и Дотти улыбнулась, узнав её. - Значит, тебе тоже хочется узнать, кто из нас победит? - Дотти довольно улыбнулась и сделала несколько шагов назад. - Тогда зачем ждать? Давай, атакуй. - Сейчас? Здесь? - Почему нет? Когда у тренера хватит-таки смелости столкнуть нас лбами, ты, по крайней мере, уже будешь знать, чего я стою. Признаться, предложение было заманчивым - сразиться вот так, в качестве простой тренировки, когда никого нет и можно не бояться за репутацию в случае поражения. С другой стороны, это убивало весь азарт. Но Дотти смотрела так вызывающе, что отказаться было совершено невозможно. - Идет, - кивнула ей Пэгги и стала напротив. - Только не поддавайся. - Я никогда и никому не поддаюсь, а тебе - тем более, - пообещала Андервуд. Уже сейчас, в первые секунды, она ухитрилась использовать преимущество, о котором могла узнать только наблюдением - ненависть Пэгги к ожиданию. Дотти спокойно дала ей ударить первой, вполне предсказав этот ход. Легко увернувшись, она попыталась нанести ответный удар сразу же, но Пэгги, зная о её скорости, вполне предвидела это и тоже смогла уйти. Несколько следующих минут они все так же ограничивались одиночными атаками, которые были, скорее, разведывательными - мало просто знать технику врага, нюансы очень важны тоже. Обе спокойно проверяли защиту друг друга, прикидывая, какие могут быть слабые места. Ожидания Картер подтвердились - бой обещал быть непростым. Дотти казалась гибче и быстрее, любила осторожные атаки и обманные ходы, плюс, никогда не позволяла себе забывать о защите. С другой стороны, у Пэгги тоже было немало козырей. - Мы тут деремся или танцуем? Не то, чтобы я против последнего, но я вроде сражаться пришла, - насмешливо бросила Дотти, но Пэгги спокойно проигнорировала это - теперь, когда она вошла во вкус, задеть её такими детскими методами было гораздо сложнее. Кроме того, суммировав свои наблюдения, она, кажется, нашла один небольшой изъян в защите противницы. Картер атаковала внезапно и быстро - даже для Дотти этот переход от "танцев" к настоящей драке стал неожиданностью. Она сосредоточилась и стала следить еще внимательнее, пытаясь понять, что задумала Пэгги, пока та, в свою очередь, невольно почувствовала восхищение. Картер не настолько глупа, чтобы соревноваться с ней в скорости, а значит, это может быть только уловкой. Простой вывод, но обычно на подобного рода ходы покупались буквально все - даже некоторые тренера. С одной стороны, Пэгги с удовольствием пользовалась этим, а с другой - это было даже немного обидно. Возникало стойкое ощущение, что её все держат за идиотку. Когда кулак Пэгги просвистел в миллиметре от лица Андервуд, та, наконец, все поняла. Её взгляд стал почти восторженным, губы растянулись в улыбке, да и вообще она явно была близка к тому, чтобы аплодировать. Дело в том, что Пэгги заметила - Дотти предпочитает уклон блоку, и причина этого довольно проста - Картер крепче и сильнее, а её удары мощнее. Если блокировать хоть немного технически неправильно, соскочивший кулак вполне может сломать Дотти ключицу или что-то вроде этого. Так что Андервуд предпочитала под удары вообще не попадать, а уклоняться, используя свою скорость. Обратив на это внимание, Пэгги немного смещала удар, угадывая, в какую сторону она может уйти. Благодаря этому она уже успела несколько раз задеть её. В голубых глазах вместо немой сосредоточенности вспыхнул азарт - Дотти сражалась уже и вполовину не так технично. Её движения стали менее плавными, она больше атаковала, чем защищалась. Из-за этого у Пэгги стало гораздо меньше времени на размышления, но это было и неважно - прежнюю тактику отбросили обе. Драка из поочередной демонстрации заученных приемов переросла в тот ворох импровизаций и случайностей, из которых и состоит настоящее сражение. Тут уже оружием может стать все - даже чертова неровность пола или пуговица на рукаве. Красивые атаки сочетаются с обычными пинками, а о технике никто даже не думает. Да и вообще ни о чем не думает - от мыслительного процесса остается только доля изобретательности. А по-настоящему думать в такой драке скорее опасно, чем полезно. При резких движениях перед глазами все немного плыло - значит, все-таки пропустила парочку в голову. Левая рука тоже отзывалась с некоторым замедлением. Возможно, были и другие повреждения, но драться они не мешали, а боли Пэгги не чувствовала - слишком много адреналина. Дотти, конечно, тоже пришлось несладко - Картер заметила, что поворотов направо она избегает после пропущенного удара по правой нижней части грудной клетки. В голове будто зажглась лампочка. Пэгги сделала едва заметное движение назад и немного опустила руки, таким образом открывшись и оставив без защиты голову. Конечно, еще несколько минут назад Дотти бы разгадала её маневр, но только не сейчас. Заманчивая позиция для атаки заставила её рискнуть и ударить левой рукой в правую сторону, и Пэгги, перехватив руку, изо всех сил дернула её вправо. Картер услышала еле заметный хруст, который немедленно утонул в болезненном крике - Дотти упала на пол, потащив противницу за собой. Пэгги еле успела выставить ладони, чтобы не упасть прямо на нее. - Черт, - еле слышно выдохнула Андервуд, ощупывая место удара. - Кажется, все-таки целое. Или нет? - Ребро? - испуганно переспросила Пэгги. - Ага. Но, кажется, все-таки не сломала. Надеюсь, конечно. Потому что иначе разговор с начальством лагеря будет эпичный, - Дотти хихикнула, а Пэгги вдруг почувствовала, что краснеет. - Прости, я идиотка. Даже не подумала... Черт! Первое, что им всегда твердили тренеры: "Вы приехали сюда научиться, а не поубивать друг друга". На тренировке важно не увлекаться, чтобы не покалечить соперника, и обычно Пэгги это вполне удавалось. Сегодня она впервые потеряла голову так сильно. - Не сомневайся, тебе тоже досталось, - она подняла руку и коснулась головы Пэгги. Прикосновение внезапно отозвалось щиплющей болью. - Ай! - поморщилась Пэгги. Дотти опустила руку - на подушечках пальцев Картер заметила немного крови. - Больно? Уже сдулась, красавица? - улыбнулась Андервуд, но улыбнулась хорошо, без насмешки. - Я могу заниматься этим весь день, - пообещала ей Пэгги, хотя это явно было ложью. Адреналин постепенно улетучивался, и болью теперь отзывалось почти все тело. Да и вообще, Картер вдруг ощутила себя совершенно обессиленной. Драка еще никогда не отнимала у нее столько энергии. - Ничего, я тоже устала, - Дотти легко угадала её мысли. - Ты хороша, Пэг, но не думай, что я никогда не отыграюсь. Когда-нибудь сойдемся еще раз. А сейчас либо слезь с меня, либо помоги раздеться. Нужно выяснить, что там с ребрами все-таки. Пэгги только сейчас сообразила, что и впрямь до сих пор сидит на ней. Изо всех сил стараясь не покраснеть снова, она слезла и помогла Дотти немного привстать. - Расстегни пуговицы, - потребовала Андервуд. - У меня с правой рукой после твоих ударов неважные отношения. Картер не выдержала и все-таки залилась краской - не то из-за собственного восприятия этой фразы, не то из-за необходимости раздеть Дотти, которая смотрела таким хитрым взглядом, будто мысли могла читать. Чертовы пуговицы почему-то выскальзывали из пальцев и Пэгги провозилась с ними вдвое дольше, чем должна была ("Такое чувство, будто ты их впервые видишь", - немедленно прокомментировала Андервуд). Но, в конце концов, вредная застежка была побеждена и пальцы Пэгги коснулись бледной кожи. - Так больно? - спросила она, нажимая на место удара. - Щекотно, - поморщилась Дотти, но Пэгги уже и сама ощупала её ребра как следует и убедилась, что они целые. - Ты легко отделалась, Андервуд, - она усмехнулась, пытаясь отстраниться. Дотти поймала её за руку. - Не зазнавайся. Это был всего лишь первый раунд. Пэгги застегнула пуговицы обратно и уже хотела встать, но перед этим приблизилась к шее Дотти, сделала глубокий вдох и замерла, прикидывая. - Незабудка, что ли? - попыталась угадать она. - Так точно, Картер, - засмеялась девушка и Пэгги запомнила - и аромат, и переливы смеха. На следующий вечер после той тренировки Пэгги впервые нашла на своей постели алый мак. Как он там появился, никто понятия не имел. Пэгги старательно опросила всех, кто мог бы видеть появление мака, и не нашла ни одного ответа. И это было еще нелепее потому, что она точно знала, кто оставил ей цветок. - У тебя, похоже, поклонник нарисовался, Картер, - подшучивали другие агенты и увлеченно гадали, кто же это может быть, перебрав чуть ли не половину мужских обитателей лагеря. От некоторых вариантов у Пэгги аж мурашки бежали - оставалось только удивляться человеческой фантазии. С другой стороны, действительность пугала её еще больше. Спустя еще пару дней мак появился снова - не менее большой и яркий, чем первый. И Пэгги уже не сомневалась, что будет получать эти цветы регулярно. Собственно, так оно и оказалось - пару раз в неделю она обязательно находила на покрывале мак - зачастую как раз в тот день, когда окончательно засыхал предыдущий. По лагерю ползли уже самые невероятные слухи, а Пэгги все никак не могла заставить себя просто подойти к Дотти и спросить её напрямую. Несколько раз она пыталась поймать её с поличным, но тщетно - Андервуд была неуловима. Она вела себя совершенно естественно, и никому даже в голову не приходило подозревать её - она просто не давала повода, мирно сидя в углу и рисуя в блокнотике. Ни один человек в этом мире не мог и вообразить их совместимыми - упорная рассудительная Картер, изводящая себя тренировками и опасная в своем изяществе Дотти, которая охотно меняла ежедневный паек на обломок карандаша нового цвета. Однажды терпение Пэгги лопнуло - подгадав момент, когда Андервуд оставит свои вещи на пару минут в тумбочке, она вскрыла замочек подвернувшейся скрепкой и без зазрения совести завладела блокнотом. В конце концов, почему Дотти можно выкидывать подобные штуки, а ей нельзя? Первые страницы были либо чистыми, либо покрыты беспорядочными черными штрихами - Пэгги не могла ничего там разобрать. Выглядело так, словно кто-то слепо черкал бумагу, просто чтобы увидеть, как из-под карандаша появляется линия. Чуть дальше штрихи стали менее хаотичными - Пэгги различала ландшафты, разрушенные здания и взрывы - сперва черные, а потом, когда Дотти нашла подходящий карандаш, - ослепительно красные. Вот, значит, как выглядит война её глазами. Пару раз попадались незнакомые люди, которые, видимо, чем-то её зацепили. А иногда она рисовала поля сражений после самого боя - причем всегда красным, не жалея цвета. Красные деревья, красные развалины, красные обломки, красные тела - у Пэгги по коже побежали мурашки. Чуть позже появился портрет одного из офицеров - Картер догадалась, что именно он устроил сюда Дотти. Затем лагерь и его окресности, а сразу за ними - поляна, полная алых цветов. Из "лагерных" рисунков этот первый был красного цвета, так что Пэгги немедленно задержала на нем внимание. Место явно было где-то неподалеку, но ей никогда не доводилось там бывать. Интересно, откуда о нем знает Дотти? Пэгги перевернула страницу и замерла - с листа на нее смотрело её собственное лицо. Каждый штрих выверен идеально - Андервуд еще ничего не рисовала так аккуратно и старательно. Черные линии изящно сплетались в то, что Картер каждый день видела в зеркале. Лицо строгое, взгляд сосредоточенный - пожалуй, так Пэгги могла выглядеть на рядовой тренировке, где не было трудных заданий, а было просто механическое оттачивание навыков. "Тогда она заметила меня впервые", - догадалась Пэгги. После нескольких других рисунков она снова обнаружила себя - но уже совсем другую. Волосы немного растрепаны, глаза блестят азартом, а губы, которые Дотти, в отличие от всего остального, изобразила алым, приоткрыты. Тут уже и думать не нужно было - такой Пэгги была тогда, на их с Дотти маленьком сражении. Последним рисунком был единственный и яркий цветок мака. Картер замерла - она ничего не слышала, но что-то заставило её насторожиться. Еще спустя секунду она поняла, что именно - комнату наполнил тонкий знакомый аромат. - Черт, - пробормотала Пэгги, сжимая в руке блокнот. - Понравились рисунки? - вполне дружелюбно, и даже как-то обыденно спросила Дотти, опираясь о дверной косяк. Учитывая то, что когда в последний раз один из парней покусился на её блокнот, Андервуд не покалечила его только потому, что Пэгги её остановила, такое смирение казалось странным. - Да, обычно я готова убивать за такое бесцеремонное обращение с моими вещами, но тебе я разрешаю все, - добавила Дотти, догадавшись, о чем она подумала. - Скажи, зачем ты рисуешь меня? - вопрос слишком рвался наружу, чтобы его можно было удержать. - Я рисую всё красивое, - просто ответила Андервуд. Её губы изогнулись в хитрой ухмылке и Пэгги не смогла не улыбнуться в ответ. - Знаешь... Если бы ты была парнем, я бы решила, что ты флиртуешь, - честно сказала ей Картер. - С каких пор тот факт, что я девушка, превращает флирт во что-то другое? - небрежно хмыкнула Дотти, развернулась и ушла, оставив Пэгги наедине с блокнотом и полученной информацией. Это было уже довольно однозначно, так что больше подобного разговора у них не возникало - Пэгги просто раздумывала, а Дотти ждала. Конечно, ситуация казалась совершенно безумной, но с другой стороны - разве Пэгги не нравилось находить на кровати цветы? - Покажи мне, где ты берешь их, - решительно потребовала она однажды, не размениваясь даже на предисловия. Андервуд отлично поняла, о чем речь. - Это будет немного против устава. Ты готова рискнуть? - улыбнулась она. Пэгги никогда не боготворила правила, но и серьезно нарушать их ей не приходилось. Впрочем, она ничего не боялась. - Готова, - ответила она без малейших сомнений. - Покажи мне это место. Пэгги, конечно, знала, что охрана их лагеря не идеальна, но тот изъян, что нашла Дотти, вполне мог стать даже лазейкой. Картер это немного встревожило - она сама предпочла бы сообщить командованию, но Андервуд была категорически против. - Я не собираюсь использовать этот выход для чего-то плохого. Я просто желаю знать, что он у меня есть. Дом, из которого нельзя выйти в любой момент - это клетка. А я не люблю клетки, - объяснила она. С другой стороны, Пэгги ведь все равно в любой момент могла сдать её, и это доверие немного прельщало. До нужного места пришлось идти долго - не меньше пары километров. И ведь ходила же Дотти туда за каждым новым маком, потому что нигде в окрестностях лагеря они не росли. - Я наткнулась на поляну случайно, когда лазила тут вокруг. Потрясающее место, - прокомментировала Андервуд, когда Пэгги, наконец, увидела то, за чем они сюда пришли. И правда потрясающе - Картер и не помнила, когда в последний раз видела столько цветов. От её ног и до самого горизонта стелилось алое море. Нежные головки мака покачивались легко и вместе с этим незыблемо. Тут не было ни войны, ни времени - только бесконечный красный цвет. Пэгги наклонилась, протянула руку и коснулась цветка - в темноте ночи он почти светился, настолько ярко, что она ожидала увидеть внутри него фонарик. Картер отбросила назад мешавшую прядь и повернулась к замершей рядом Дотти. - Они прекрасны, - с улыбкой прошептала она. - Я... Договорить она не успела - одним шагом Дотти оказалась рядом, опустилась на колени и поцеловала её. Слишком быстро, чтобы Пэгги успела испугаться или оттолкнуть её сразу, и слишком сладко, чтобы сделать это позже. Картер невольно подумала, что этот поцелуй неотделим от всего остального, что тут есть - темной прелести ночи, завораживающих маков и теплого воздуха. - Прости, - немного задыхаясь, сказала Дотти. - То, как ты это сделала... Это было идеально. Черт, я просто не смогла удержаться. - Что сделала? - мысли ужасно путались, и Пэгги все никак не могла понять, о чем же она говорит. - Всё. То, как ты выглядишь, как ведешь себя, двигаешься, говоришь... Как вообще можно быть таким совершенством, Пэг? Из уст кого угодно другого Картер восприняла бы это как шутку, но глаза Дотти не позволяли даже на секунду усомниться в искренности её слов. - Как-то можно, - пошутила Пэгги, и Дотти, рассмеявшись, дернула её на себя. Не успев вскрикнуть, Картер полетела в заросли маков и в её объятия, причем тяжело сказать, что из этого понравилось ей больше. - Пустите меня, агент Андервуд, вы слишком много себе позволяете, - запротестовала Пэгги, когда Дотти уложила её на землю, а сама нависла сверху. - А вот и не пущу, - заявила она и снова принялась целовать её. Пэгги честно пыталась сопротивляться, но в итоге добилась только того, что Дотти перестала целиться в губы и целовала все подряд - щеки, шею, нос и вообще все, что попадалось. Это действо продолжалось никак не меньше нескольких минут, пока обе не устали и великодушно разрешили друг другу отдохнуть. - Кошмар! Я буду жаловаться, - ляпнула Пэгги и сама засмеялась от того, насколько нелепо это прозвучало. - Прошу рассмотреть жалобу в отношении мисс Андервуд, которая выполнила насильственное целование меня на маках за территорией лагеря, - прикинула Дотти. - Сурово. - Чувствую, нам обеим влетит за такую жалобу, - хмыкнула Пэгги. Дотти кивнула и перевернулась на бок, чтобы лучше видеть её. - Черт. Тебе так идет красный. Ты даже не представляешь. Я бы нарядила тебя в красное с головы до ног. Или нарисовала бы красным. Да, так и сделаю, - решила она. Пэгги зарделась и мельком подумала, что нужно прикупить себе немного красных шмоток. Просто так. Красивый цвет же. - Значит, ты рисуешь все, что тебе нравится? Даже войну? - она вспомнила блокнотик. Дотти, помедлив, кивнула. - Да. На войне было много всего. Много отвратительных вещей. Много грязи. Но там я видела немало и красивых поступков, красивых картин. Ты едва ли сможешь это представить, но смерть тоже бывает прекрасной, - нехорошо усмехнулась она. Пэгги невольно поморщилась от таких рассуждений - слишком уж спокойно звучал её голос. - Но знаешь, - жуткая улыбка смягчилась, а взгляд снова потеплел, - ты красивее всего, что я там видела. - Оставь в прошлом эти ужасы, - Пэгги нашла среди маков её ладонь и сжала в своей руке. - Пока что ты здесь. Тут безопасность и нормальная жизнь. - И ты. Это главное, - немедленно добавила Дотти. Картер взглянула на её счастливое лицо и, улыбнувшись сама себе, кивнула: - Верно. И я.