Кто сказал, что после смерти приходит конец?

Kharaktic feat. Jackie-O — Падение Дверь открой, за порог сделай шаг. Зависть за тобой, алчность над тобой, похоть под тобой, знай — Этот сон — это твой личный ад. Неожиданно ты в моих руках Мне б задержать тебя, не пустить назад Жажда тобой обладать пожирает изнутри Но вырываешься… Я подожду, сон придет и вернешься ты Отражений холод Держит, ты обречена Провоцируй голод Ты моя Только дай мне повод Сводит кровь твоя с ума Дай проникнуть в полость Где душа…

***

В в главном зале небольшого неприметного кафе, где-то в центре Лондона, собралось некоторое количество человек. Ну как некоторое… Человек пятнадцать, а это, как-никак, весь персонал. Почти. — Итак, дорогие мои! Сегодня суббота, а это значит, что пришло время рассказывать всё, что вы разузнали, — Ханжи так и сияла, нервно ерзая в предвкушении и взглядом выбирая, с кого бы начать, — Ирвин, что скажешь? «Нашла таки…» — эхом пронеслось в голове у всех собравшихся. — Эрен пьёт слишком много подавителей. В среду он выпил половину упаковки за раз, хотя доза ограничивается одной таблеткой в день, — устало выдохнув, блондин потер переносицу кончиками пальцев. Это успокаивало. — Стойте, какие подавители, Эрен же альфа? — подал голос русоволосый мужчина. — Альфа, Майк, но не будем забывать про его нюх, играющие гормоны и инстинкты продолжения рода со своим омегой. Он пьёт подавители обоняния, чтобы не наброситься на Леви в тесной подсобке. Я не знаю, что между ними происходит, но это подрывает нервную систему и здоровье у обоих. Мне это не нравится, — Зое в один миг стала серьёзной и задумалась. К Леви приходят воспоминания. В виде снов, кошмаров, наваждений, но приходят. Постепенно, раз за разом, они посещают его, но ведь эта связь не может быть односторонней? Эрен тоже должен что-то видеть, чувствовать, вспоминать. Ханжи окинула взглядом всех собравшихся. Они все прошли через это. Кто-то перенёс это за пару дней, кому-то потребовались годы. Некоторые всё вспоминали безболезненно, а других приходилось месяц отпаивать чаем с ромашкой и отучивать дергаться при каждом шорохе. Девушка по себе знает, что это трудно, странно, непонятно. Тебе снится прошлая жизнь, ты видишь призраки погибших товарищей, тени любимых и дорогих сердцу людей. И у тебя внутри всё замирает. То ли от страха, то ли от непонятно откуда взявшейся боли и щемящего сердца. Это страшно, чёрт возьми. Но не смертельно. Леви же в последнее время выглядит, как живой труп. Под глазами залегли большие и темные мешки, сам он похудел, а совсем недавно у него болел живот. Все таки таблеток ему надо было пить поменьше. А самое противное, что Ханжи никак не может ему помочь. — Ханжи? — чья-то большая рука аккуратно легла ей на плечо и немного встряхнула. — Ох, простите, я, кажется, задумалась, — повертев головой из стороны в сторону, девушка поправила очки и продолжила, — Нам нужно привести обоих в порядок. Все это началось, когда они оказались рядом друг с другом, значит, нужно их или разделить, или запереть где-нибудь на пару дней. — Леви убьёт мальчишку раньше, чем наступит ночь, — отрезал Ирвин. Не сказать, что он был неправ, но некоторые всё-таки надеялись на благоразумность бывшего капитана. — Верно. Он и раньше не отличался терпением, а сейчас, когда даже мы на взводе, он вряд ли выдержит, — Зое большим пальцем колупала губу, а потом, резко подскочив, начала шарить по карманам начальника, без зазрения совести проходясь по задним карманам джинсов и внутренним пиджака. — Ханжи, что вы делаете? — раздался голос Петры, молчавшей до этого и оценивающей ситуацию. — Я ищу телефон. Мне нужно связаться с Армином и Микасой, у меня есть отличная идея, дорогие мои! — обнаружив нужную вещь, она унеслась в подсобку со скоростью света. — И каждый раз так… Ну почему она хранит свой телефон у меня?

***

Черт знает, почему Леви не пустили в больницу. Да, он был в пальто, накинутом на футболку и пижамные штаны, да, он бежал так сильно, что появилась одышка, да, от него несло течной омегой, но какого хера его даже из здания выставили?! Блядский Эрен, блядская течка, блядские кошмары. Хотелось избавиться от третьего и как-нибудь связать первое со вторым. Блять. В нем уже говорит омега. «Заткнись, или у тебя вообще никогда не будет альфы.» Что может быть лучше, чем разговаривать с омегой внутри себя? Ах, да, разговаривать с Йегером, который снова непонятной дымкой завис около него. — Вы замёрзнете. Идите домой. Этот голос не отдавался эхом в голове, как тогда. Более того, это был женский голос, который доносился из окна второго этажа. Та брюнетка, что он видел рядом с Эреном в тот день в кафе. Она похожа на овчарку или мамочку. Хотя скорее на мамочку-овчарку. Как будто стоило кому-то подойти к её сыночку, она готова была порвать. Может, Леви и ошибался, но убийственная аура не давала сомнений в том, что он прав. — Как он? — нечего тянуть резину. Аккерман только за этим и мчался в середине ноября в больницу, чтобы узнать, как Йегер. — Он спит. Вам лучше пойти домой, — девушка лишь закрыла оконную раму и прислонилась спиной к стене. Не стоит говорить ему, что Эрен убежал еще десять минут назад, а искать его сейчас бессмысленно. Леви смотрел на закрывшееся окно и думал. С девчонкой что-то не так. Она врёт. Точно врёт. С Йегером что-то не то, но мысли о скоропалительной смерти Эрена Леви отмел сразу и повернулся, направляясь домой. Холодно, черт возьми. И угораздило же его. Когда он вообще в последний раз так волновался? Когда Ханжи практически отрубило руку огромным молотом? Нет, даже тогда не было такого. А все дерьмо на него свалилось именно из-за Йегера. Хотя глупо винить мальчишку. Леви понимал это, отлично понимал, но… Домой Аккерман не особо и спешил, медленно идя по тёмным переулкам, без зазрения совести залезая ногами в лужи и начиная ощущать неприятный зуд в заднице. Да, поспешить все же стоило, если, конечно, не хочется наткнуться на такого же чокнутого альфу, гуляющего по лужам в четыре часа утра. Не самая удачная перспектива. Но вдруг его предплечье обхватила рука и потянула в странную подворотню. Среагировать омега не успел, а потому уткнулся носом в тёплую шею, вдыхая знакомый запах и расслабляясь. — Эрен… — Простите меня. Я наговорил тогда много всего. Я не думал, правда, просто нёс всякую чепуху, а потом вдруг вырубился, это так неожиданно было и я не успел вам всего сказать, а вообще это просто пьяный бред, толь… мхмф, — тёплые губы, коснувшиеся губ парня не дали ему закончить предложение, которое планировало затянуться на несколько минут. Но счастья много не бывает, потому Йегер не удивился, когда омега отстранился от него, брезгливо вытирая рот тыльной стороной ладони. — Заткнулся? А теперь вали в больницу, — Аккерман поморщился, а между бровей залезла складка. Мужчина отвернулся, направляясь в сторону дома. Ему тут точно делать больше нечего. — Неужели настолько противно? — Эрен говорил тихо, но Леви услышал его, находясь уже в добром десятке метров от парня. Вопрос настиг неожиданно, и он остановился. Замер на секунду, обдумывая, а стоит ли вообще отвечать на него? Это что-то даст? Разве что ложную надежду. Он не любил обманывать, равно, как и обещать что-то. Не хотел портить жизнь такому, как Эрен. А Эрен… Эрен молод и сам ещё не знает, чего хочет. Будьте прокляты, чёртовы инстинкты, которые тянут альфу к омеге и наоборот. Без этого было бы намного лучше. Не было бы сомнений, ругани и разборок. Сколько раз Аккерман видел, как семьи распадались из-за того, что запах становился слабее, менее сладким и притягательным. Сколько раз он думал о том, что не хочет такого же. Он же знает: всё дело в запахе. Он сам ощутил чёртов аромат альфы, исходящий от мальчишки и сам потянулся к нему. Ему было противно не от поцелуя, вовсе нет. От самого себя. Эрен, видя, что отвечать ему никто не собирается, начал приближаться. Он расценил ступор Леви как отрицание вопроса, и решил проверить ещё раз. Чувствуя подавленность и напряженность, он не спешил и начал подходить небольшими, тихими шагами, стараясь не спугнуть и без того дрожащего омегу. Аккуратно коснулся кончиками пальцев тыльной стороны его ладони, а затем несильно обхватил ладонь, просто чтобы омега не сбежал. Погладил большим пальцем выпирающие костяшки, а затем поймал взгляд Леви: непонятный, ничего не выражающий, тот, от которого хотелось прижать к себе и утешить. Эрен опустил вторую руку на волосы мужчины и надавил на затылок, наклоняя на себя, опуская подбородок на плечо и чувствуя, как шеи касается кончик носа. Так же, как и пару минут назад, только теперь не случайность, а осознанное действие. Омега словно вышел из транса и поднял голову, искоса глядя на пацана, крепко прижимавшего его к себе. Не сказать, что Эрен был непривлекательным или противным. Скорее наоборот: он тянул к себе какой-то странной энергетикой, и Леви тянулся, как цветы тянутся к солнцу. Но каждый чего-то боится. Он же имеет право на страх? — Всегда хотел узнать, чем вы пахнете… — нос альфы прошелся за ухом Аккермана, вдыхая в себя запах, но мало что ощущая. — Опять ты несешь какую-то чушь. Я же рядом с тобой. Ты не можешь не ощущать, — омега не то что бы раздражался, он просто не понимал ход мыслей Эрена. — Но я лишь раз ощутил ваш запах, когда закончился дождь в тот день, — Эрен с упоением продолжал вдыхать запах волос и тела Леви, про себя замечая, что действие таблеток слабеет. Запах начал пробиваться сквозь мутную пелену, и мальчишка почувствовал, что обоняние возвращается. А Леви… Леви, конечно, всегда прекрасно себя контролировал, но не здесь, не сейчас и не когда тебя вот так обнимают. Ну, вы поняли. — Слышал про правило ВМО? — оторвав от своего занятия Эрена, спросил Леви. — А? Время, место, обстоятельства? — большие бирюзовые глаза посмотрели на Леви, выпутывающегося из капкана рук Йегера и поправляющего пальто. — Именно. Не время, не место и не те обстоятельства. Я из-за тебя, вообще-то, стою здесь в тапочках, как… как придурок, — омега решил заменить слово «сумашедший» на более деликатное и правильное, дабы не ворошить старые раны мальчишки. Вдруг с ним еще чего приключится? — Я вас провожу! — сразу же вызвался альфа, но после замялся, и уже тише спросил, — Можно?.. — Можно. Пошли уже, я начинаю чувствовать простуду в своей носоглотке… — заворчал Аккерман и, взяв Эрена под руку, вышел из подворотни, оставляя там все события этой ночи.