Драббл-сборник

Персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой Рейтинг: PG-13 Тип: слэш Жанр: учебные заведения, повседневность, романтика Аннотация: Шли они, значит на отработку к Снейпу...Не дошли Заявка: Да будет свет!

***

      Гарри сидел в темноте и тихо костерил себя, Снейпа, Малфоя и чёртов Хогвартс с его долбанными туннелями, которых даже слишком много. Этот день не предвещал беды, ну помимо, разумеется, очередной отработки у мастера зельевареня, но это уже настолько привычно, что Поттер не заморачивался. Огорчало, конечно, что в этот раз ему придётся провести, минимум, час с Малфоем, которому, в кои-то веки, тоже досталось и, что самое смешное, гриффиндорец даже был ни при чём в этот раз. Драко сам испортил своё зелье, что, в принципе, нонсенс, за что и получил отработку. Юноша подозревал, что им предстоит повторить долбанное зелье или ещё что похуже.       В общем, шли они себе на эту отработку, ругались, что, в целом, привычное дело, перебрасывались резкими фразочками (ну это вообще норма, они только так и разговаривали большую часть времени), а потом подрались. Немного странное для них двоих событие, но Гарри не обратил на это внимание. Когда получаешь хук с правой, то как-то не особо задумываешься о таких мелочах. В общем, удар за ударом, а потом Поттер врезался спиной в стену, и они кубарем провалились... сюда. Гриффиндорец потёр голову, которой, похоже, приложился во время падения, и задумался на тему того, стоит ли зажигать свет. Малфой, скорее всего, тоже отключился после падения, и стоило бы его отыскать, но что-то Гарри не особенно хотел слушать его возмущения, недовольство и прочее. Лучше уж немного тишины и покоя, пусть и в темноте. С этим он справится.       — Поттер, Поттер! — раздалось откуда-то из темноты, причём, достаточно громко, чтобы Поттер решил, что слизеринец, если не орёт (ибо это не достойно аристократа), то кричит с такой громкостью, чтобы заложило его несчастные уши.       Драко недовольно осматривал тьму вокруг. Недостаточно темно, чтобы не видеть вообще ничего, но и рассмотреть особо ничего не получалось. Голова раскалывалась, потому что, вероятно, он стукнулся затылком, когда упал. Засранца Поттера, который довёл его до белого каления, видно не было, что и не удивительно, да и не слышно его тоже: либо в отключке, что маловероятно с его-то чугунной башкой, либо затаился и сидит где-то рядом. Они бы сюда не упали, по скромному мнению Малфоя, если бы кое-кто не задел его чересчур уж сильно. Вот кто его просил ляпать о том, что слизеринец никогда не принимает решения сам и даже жену ему, по итогу, выберет отец? Всё бы ничего, но откуда же этому барану было знать, что никакая жена ему и задаром не нужна, только один вечно лохматый гриффиндорец, который ни черта не понимает...       — Не ори, хорёк. Да будет свет! — воскликнул Гарри, радуясь, что научился невербальной магии хотя бы на простейшем уровне.       На конце его палочки засиял небольшой огонёк, подсвечивая комнату, больше похожую на подвал, погреб или кладовку — чёрт его разберёт. Собственно, в помещении ничего не было, кроме камней и пыли, ну и их двоих, разумеется. Малфой сидел сбоку от Поттера, и на светлых волосах чётко была видна засохшая кровь, но в целом, он выглядел неплохо, что немного успокоило Гарри. Как бы там ни было, а он волновался за белобрысого хорька, который ничего не видит дальше своего носа, а смотрел бы — уже давно бы понял, что гриффиндорец к нему неравнодушен.       — Где мы? — спросил Малфой, пытаясь отыскать свою палочку.       — Понятия не имею, — отозвался Гарри, осматриваясь.       — Чёрт, моя палочка сломана, — пожаловался Драко, осматривая переломанную пополам волшебную палочку.       Переведя взгляд на Поттера, он увидел, как тот сидит, привалившись спиной к стене, тяжело дышит, бровь рассечена, а рука, судя по торчащей из неё кости, сломана, и лицо бледное. Видок так себе, мягко говоря, а Малфой едва ли мог помочь, потому что палочка сломана и восстановлению не подлежит. Стиснув зубы, блондин подошёл к Гарри и опустился рядом, внимательно осматривая его руку.       — Хреново выглядит, — усмехнулся Поттер, пытаясь немного сбавить градус напряжения.       Драко выглядел чересчур взволнованным и серьёзным, глядя на его руку. Нет, в принципе, его можно понять: не каждый день ты видишь открытый перелом лучевой кости. Малоприятное зрелище и чертовски болезненное, если уж откровенно. Впрочем, с ним и не такое случалось, так что один перелом проблем не доставлял, ну, если не учитывать, что Малфой выглядит, чёрт возьми, очень и очень взволнованным.       — Лучше заткнись, — рыкнул Драко, глядя то на руку, то на палочку. — Палочка хорошо подчиняется чужакам? — спросил Малфой.       — Нет, вообще-то. Она не слушается никого, кроме меня, но тебе, в принципе, может и подчиниться. А что? — уточнил Гарри, косясь на свою палочку и направляя лучи света на руку.       — Отлично, попробуем, — ответил Малфой, выдернув палочку и сколдовав с неё светящийся шар. — Кажется, работает, — он усмехнулся, хотя, на самом деле, палочка подчинялась очень и очень неохотно, почти и не подчинялась.       Драко что-то зашипел себе под нос, а потом направил палочку на руку и зашептал заклинание. Тёплый свет разлился по комнате, попадая на рану и приятно согревая кожу, а потом стало дико больно. Гарри взвыл, закусил губу, прокусывая её, и откинул голову назад, жмуря глаза. Пожалуй, это едва ли не самое болезненное, что с ним случалось.       — Ты в порядке? — спросил слизеринец, отдавая палочку назад.       — Да. Теперь да. Спасибо, — ответил Гарри, тяжело дыша. — Не знал, что ты так умеешь, — он кивнул на целую и полностью зажившую руку и улыбнулся.       Было очень непривычно, что о нём заботится Малфой. Впрочем, тот, скорее всего, просто не хотел, чтобы кое-кто умер тут, чего, разумеется, и так бы никогда не произошло. Больно — да, но недостаточно для болевого шока. Кровь идёт — да, но, опять же, недостаточно, чтобы от этого умереть. Так что ему, в любом случае, ничто не угрожало. Тем не менее, Драко выглядел по-настоящему взволнованным и даже испуганным, что давало небольшую надежду на то, что у них могло бы что-то получиться.       — Я планирую стать колдомедиком, Поттер, а это — базовые знания, — снисходительно ответил Малфой и ещё раз осмотрелся. — Как мы будем выбираться? — спросил он, надеясь, что им не придётся просидеть здесь весь день и даже больше.       Можно было бы позвать домовика, которых в Хогвартсе хватало, но Малфой не знал ни одного по имени, так что тут без вариантов. Послать сообщение — может быть, но... Драко не хотел спешить. Не для того он испортил своё зелье, чтобы теперь так легко выпустить гриффиндорца из поля своего зрения. Недавно он услышал, будто у того кто-то появился, но это оказались только сплетни. Однако их хватило, чтобы слизеринец понял: нужно действовать.       — Хм... Я думал, ты станешь зельеваром, как Снейп, — улыбнулся Поттер. — Ладно, я здесь раньше не был, — Гарри вытащил из кармана какой-то свиток, что-то пробормотал над ним и начал внимательно изучать. — Похоже, отец тут тоже не был, — сказал он и зашептал что-то на непонятном Драко языке, положив руку на пол.       — Так, ты выполнил кучу непонятных мне манипуляций и выдал, по итогу, что не имеешь понятия, где мы, — ехидно сказал Малфой. — Что дальше? — спросил он, решив проигнорировать заявление о зельеварении.       — Теперь будем ждать Салазара, — спокойно отозвался Поттер, удобнее устраиваясь на полу.       — Думаешь, Слизерин решит вдруг восстать из мёртвых, чтобы вытащить твою геройскую задницу из подземелья? — усмехнулся Драко, тоже устраиваясь поудобнее.       Кажется, у них выдалось время для разговора. Малфой надеялся зайти издалека, чтобы медленно подойти к теме своих чувств и пояснить Поттеру, что особого выбора у него нет. То есть, слизеринец определённо не отпустит его так уж просто, да и сложно тоже... Вообще никак.       — Я говорил о своей змее, Малфой, а не об Основателе школы, — фыркнул Гарри. — Я послал ему сообщение, так что скоро он будет здесь, — пояснил он, следя по карте за своим питомцем.       — Эм... позволь уточнить, — максимально спокойно начал Драко: — У тебя есть змея? — спросил он.       Гарри перевёл на него взгляд и вздохнул:       — Да, Малфой, у меня есть змея. Двухметровая габонская гадюка. Весьма симпатичная, — он усмехнулся и бросил взгляд на озадаченного Драко.       — Ясно, хорошо, ядовитая? — спросил слизеринец со всё ещё максимально спокойным лицом (получалось плохо).       — Да, — «Нет!», взвыл про себя Малфой и откинулся головой на стену, тут же взвыв уже в голос, потому что умудрился стукнуться повреждённым затылком.       — Кто, ради Мерлина, позволил тебе держать здоровенную ядовитую змею в стенах школы, да ещё и назвать её именем Основателя? — спросил Драко, да таким тоном, словно умер его любимый дедушка, не меньше.       Гарри недоумённо вскинул бровь, глядя на него, и закатил глаза. Рон, мягко говоря, тоже был не в восторге, а уж как сокрушалась МакГонагалл... Но вот директор счёл это интересным, даже посмеялся немного. Ему было забавно, что Поттер решил завести себе именно змею. Это после Нагайны-то...       — Директор и разрешил. Насчёт имени, как ты должен был догадаться, я не спрашивал ни у кого разрешения. Как-то подумалось, что после того, как я укокошил его последнего наследника, могу распоряжаться его именем, как заблагорассудится, — усмехнулся Гарри, от чего у Драко глаз задёргался.       — Ненавижу змей, — скривился Малфой, откровенно удивив собеседника. — Ладно, что это? — решил сменить тему слизеринец, указывая на карту в руках Поттера.       — Карта Мародёров, — отозвался Гарри, наблюдая за тем, как табличка с именем его змеи перемещается по замку.       — Кто такие Мародёры? — спросил Драко, удивлённый тем, что карта показывает вполне себе живой Хогвартс.       Гарри перевёл на него взгляд. Слизеринец был немного странным. Буквально полчаса назад он съездил ему по морде, да так съездил, что скула до сих пор ноет. Так странно, что теперь он проявляет интерес и так... заботлив, что ли. То есть, ему, разумеется, приятно, но как-то меньше всего хочется, чтобы, когда они выберутся, это резко закончилось и стало так, как прежде. Опять вечные ссоры и бессмысленные вспышки язвительности, опять беспочвенная ненависть. Больше он этого не вынесет.       — Зачем тебе это знать, Малфой? — спросил гриффиндорец. — Не помню, чтобы ты и раньше проявлял такой интерес к моей жизни, — фыркнул он, рассматривая сидящего парня. — Мне интересно, — вздохнув, ответил он, и Поттер приподнял бровь. — Что тебя удивляет? Мы давно знакомы, Гарри, а я о тебе почти ничего не знаю. Хочу знать, но не знаю, — на удивление искренне ответил Драко и сглотнул.       — Ладно, — задумавшись на некоторое время, сдался гриффиндорец. — Мародёры — это четверо друзей, которые поклялись всегда быть вместе, один из них — оборотень, трое других — анимаги. Трое друзей и один предатель, — тихо закончил Гарри, потупив взгляд. — Сириус Блэк, Ремус Люпин, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю, — сейчас он говорил ещё тише и выглядел до того грустным, что сердце у Драко сжалось от боли.       Он слышал о громком деле над одним из приспешников Тёмного Лорда, которого звали Питером Петтигрю. Этот анимаг, как писали газеты, предал родителей Гарри, подставил Блэка, убил Седрика Диггори, провёл обряд возрождения Волан-де-Морта... да и много чего ещё натворил. Писали, что он получил смертный приговор, и это был единственный приговор, который привёл в действие Победитель лично. Авадой. У него на то были все причины.       — Прости, я не знал. Слышал про это дело, оно было громким, но не знал, что они когда-то были друзьями... что всё так, — ответил Драко и положил руку на лицо Поттера, поднимая за подбородок, чтобы смотрел на него. — Ты сказал, что отец выберет мне жену, но это не так. Я уже давно сделал свой выбор, и папа, вроде как, не против, — он улыбнулся, придвинулся ближе и поцеловал гриффиндорца.       Гарри на мгновение оторопел от такого поворота событий, но быстро расслабился, прикрыл глаза и отдался поцелую. Стоит отдать Малфою должное — целовался он потрясно: мягко, нежно, лаская губы и нёбо, потирая пальцами шею, играя с его языком и попросту взрывая мозг. Поттер отвечал, пропуская сквозь пальцы светлые пряди, которые немного слиплись от крови, но, судя по тому, что он чувствовал, рана была небольшой. Всё-таки, стоило его потом показать мадам Помфри.       — Я люблю тебя, — произнёс Драко, отстранившись, и гладя парня по щеке.       В этот момент открылась дверь, и в её проёме показалась большая змея. Она вывела их из старого подвала школы. Гарри, о чём-то шипя своей змее, пошёл вперёд, а Драко остался стоять, так и не получив ответа на своё признание.       — Готов поклясться, что зелье ты специально испортил, — сказал, остановившись, Поттер.       — Само собой, — фыркнул Малфой и подошёл к нему, недовольно заглядывая в зелёные глаза. — Чтобы ты понял, я не шутил, — добавил он, хмурясь.       — Я понял, поверь, — улыбнулся Гарри. — Не готов признать, что тоже люблю тебя, но я однозначно влюблён, поэтому... попробуем, — он посмотрел в посветлевшие серые глаза и пожал плечами.       — Славно, Гааарри, — протянул его имя Драко. — Мы попробуем, и очень скоро ты поймёшь, что любишь меня и готов даже стать моим супругом, — он усмехнулся, а Гарри закатил на это глаза.       — Ох, какие мы самоуверенные, — усмехнулся в ответ Поттер. — Ну, убеди меня в своей правоте, ¬— он подмигнул ему и пошёл дальше.       Драко ухмыльнулся и последовал за ним. Он убедит. Ещё и как убедит. Причём, не один раз. Определённо.