Менталистка

Иноичи Яманака убрал папку с бумагами и откинулся на спинку кресла, устало потерев переносицу. За окном была глубокая ночь. Она не была спокойной и умиротворяющей: ветер завывал, срывая и кружа листья в воздухе, трещали ветки, а небольшие ломались. Ураган постепенно набирал обороты. Мужчина встал, подошел к тумбочке и достал бутылку саке со стаканом. С бутылкой он вернулся на место и отпил глоток. В голову сразу ударило, но не было легкости, которую обычно приносил алкоголь: мысли становились невыносимо тяжелыми. Испортившаяся погода словно была отражением того, что творилось в душе у главы клана. Он посмотрел на фотографию своей дочери и закрыл глаза. Подступивший комок в горле никак не хотел уходить, но мужчина умело справлялся со своими чувствами. Годы службы и политика делали свое дело, однако они не смогли испортить отношение к его дочери, родной крови. Иноичи любил ее, всячески баловал, старался много времени уделять ей внимание — все это полная противоположность того, что было в других кланах. Ну и пусть, за то у его дочери было нормальное детство. Детство… Нахлынувшие воспоминания унесли его в тот день, когда лечащий врач Ино сказал: «Мы сделали все, что могли. Я сожалею». Что он почувствовал в тот момент, сложно передать словами — шок, отчаяние, страх. Эти чувства настолько переполнили его мысли и сердце, что он не заметил, как оказался возле кровати своей уже мертвой дочери и кричал ее имя. Иноичи был готов сделать все, что угодно, лишь бы она снова задышала. Любой договор, любой приказ взамен на жизнь его Ино. А потом стало происходить невероятное. Ино отшвырнула молодого отца ударной волной из чакры. Трубки от капельницы и приборы были повреждены и разбросаны по палате. А потом она сделала вдох и застонала. Иноичи не мог поверить своим глазам и ушам так же как и врач, который был свидетелем этого чуда. Никто не смог победить эту болезнь, поражающую нервную систему и чакросистему человека. Ино выжила. Глава клана мысленно поблагодарил судьбу за то, что его дочь будет жить. Дни летели быстро. Девочка росла, играла с друзьями, училась и развивалась. Она нашла общий язык не только с Саске Учиха, который был довольно своеобразным ребенком, но и с Наруто. Иноичи был против общения с джинчурики, но Ино все равно продолжала с ним дружить. « Я хочу, чтобы он понял, что он не один. В самой кромешной тьме и ненависти можно найти лучик света, за который он будет цепляться. Даже если этим лучом стану я, я не буду жалеть об этом» — вспомнил он слова принцессы. Слишком умные слова для маленького ребенка, слишком взрослый взгляд, слишком осторожные движения и слова. Глава клана не мог не заметить странности в поведении Ино, пусть она и старалась их скрыть. Что-то внутри шептало, что она знает гораздо больше, чем он думает. Иноичи не запрещал ей общаться с Даичи, хорошим знакомым матери принцессы клана Яманака. Он вспомнил свою жену и тепло улыбнулся, прикрыв глаза. Югито была самым лучшим человеком на свете: она была доброй, верной и заботливой женой. Ее любовь была подобно солнцу, к которому хотелось тянуться и греться под его лучами. Ино внешностью пошла в мать и своим дружелюбием и любовью. В остальном она взяла черты отца: предусмотрительность, любопытство, серьезность. Но теперь его дочери нет рядом, более того он не знает где она и что с ней. От неизвестности хотелось выть. Самые лучшие люди не только его клана, но и дружественных кланов, даже клана Учиха были вовлечены в поиски пропавшей принцессы. Они чувствовали отчетливый след, след других людей, а потом все резко обрывалось возле деревни. Будто они все испарились в воздухе, но этого не могло быть. Иноичи не помнил, чтобы кому-то переходил дорогу, он старался сглаживать острые углы, но сейчас… Все было тщетно. В течение стольких месяцев не было никаких зацепок, и мужчина уже смирился с худшим, но в душе где-то глубоко теплилась надежда, которая с каждым днем угасала подобно догорающей свече. Комнату на мгновение ослепил яркий свет молнии и раздался гром. Полил дождь. Иноичи посмотрел на окно, а потом его взгляд медленно сместился на картину, висевшую рядом с окном. Портрет его жены. Золотистые волосы были собраны шпильками, голубые глаза нежно смотрели на мужчину, а мягкая улыбка будто успокаивала. « Югито Ючиро» — внезапно всплыло в его памяти признание молодой матери. Глава клана Яманака в страшном сне не мог себе такое представить, ведь коснись что, и у нее, и у него были бы проблемы. В его мыслях появилась идея сообщить обо всем клана Ючиро, но он быстро откинул ее, потому что дал обещание ни при каких случаях не раскрывать этой правды. Еще один глоток саке, и мужчина подошел к окну, распахнув ставни. В лицо сразу ударили сильный ветер и струи дождя. Удары и прохлада приводили разбушевавшиеся мысли в порядок, заставляли сосредоточиться. « Помоги ей» — он шепчет в воздух, но его слова растворяются в голосах неспокойной ночи. — Что мне делать? — прозвучавший вопрос снова остался без ответа. — Иноичи-сама, — в кабинет зашел помощник, который склонив голову в легком поклоне, немного насторожился от запаха алкоголя. Горо не осуждал Главу клана, поскольку прекрасно понимал, что значит потерять близкого человека. Он был знаком с химе, пусть не так близко, но все же иногда перекидывались парой фраз. Она вызывала своими словами и поступками удивление и уважение. Когда многие девушки ее возраста тратят время на мальчиков, одежду, косметику и прочие женские штучки, она занималась тренировками и учебой. Но даже болезнь все равно полностью не прошла. Деформация чакроканалов не давала полноценно пользоваться чакрой и из-за этого у нее возникали трудности с техниками. Легкие техники — пожалуйста, но что-то посложнее — и все шло наперекосяк. Но Иноичи твердо приказал всем молчать о болезни, чтобы не расстраивать принцессу. Максимум, кем она могла стать, это слабеньким чунином, да и то с натяжкой. Ей пред уготовано стать женой кого-нибудь из союзных кланов, и все это прекрасно понимали. — Да, Горо? — Иноичи не повернулся к своему помощнику, смотря в окно. — К вам пришел Даичи-сан, — ответил Горо и пропустил внутрь старика. Даичи медленно вошел в кабинет и присел на кресло, а Горо скрылся за дверью. — Зачем ты пришел? — Глава клана еле сдерживал злость, однако она отчетливо была слышна в его голосе. В его доме были следы присутствия похитителей, он не защитил Ино, а вместо этого сымитировал свою смерть. Иноичи не знал, что его сдерживает от того, чтобы со всей силой врезать Даичи и узнать правду. — Она вернется, — спокойно, будто ничего не произошло, произнес учитель химе. — Просто научись ждать. — Откуда тебе это знать? — руки мужчины сжались в кулаки и удар по подоконнику означал, что он очень зол. — Ино никогда не была за пределами деревни. Она девушка, которая толком не умеет использовать чакру! В комнате повисло молчание. Витающее напряжение усиливалось, и когда раздался гром, присутствующие в кабинете дернулись.  — Ино не настолько слаба, как ты думаешь. Я сам лично ее обучал, — Даичи постучал пальцами по столу. — Не забывай, чья кровь течет в ее жилах. — Мне плевать на это! — Иноичи появился перед посетителем и поставив руки по бокам на ручках кресла. — Она моя дочь! Как ты мог это допустить? Плотина терпения прорвалась, и теперь злость вперемешку с яростью бушевала внутри Главы клана. Смотря на спокойное лицо Даичи, Иноичи еще больше злился. — Где она? — прошипел он прямо в лицо старику. — Если она не вернется, если с ней что-то случится, я обещаю, ты пожалеешь, что вообще связался с моей дочерью. — Ты всегда видел только то, что лежит на поверхности, не пытаясь заглянуть внутрь. Неужели ты думаешь, что то, что произошло семь лет назад — случайность? Удача? Неужели ты не видел ее взгляда? Неужели ты не пытался понять ее слова, действия? Неужели ты не понял, что твоя дочь изменилась? Вспомни и сравни ее действия с действиями девочек из других кланов. Мужчина опешил от такого потока и содержания вопросов. Да, он замечал, что иногда Ино вела себя не так, но особого внимания этому не придавал. Сколько было выживших среди тех, кто страдал той болезнью? Ни одного. Ино любила читать книги и порой читала одновременно несколько. Она не знала никого, кроме него, хотя часто общалась с другими соклановцами, но спокойно нашла общий язык с Саске и Наруто, будто знала их характеры и предпочтения. — Вот что я тебе скажу, — Даичи пристально посмотрел в глаза отца ученицы, — все, что с ней происходит — это для ее блага. *** Я снова бежала и спотыкалась, но продолжала снова и снова вставать. Я не знала, от чего бежала, но что-то внутри говорило, что нужно не останавливаться. Каждый раз, каждую ночь я бегу и просыпаюсь в холодном поту. Я не могу повернуться лицом к тому, от кого или чего убегаю — просто не хватает сил это сделать. В голове крутится одно слово — беги. То, которое мне сказал Даичи-сенсей перед смертью. Я не любила приближение ночи, так знала, чем закончится мой сон, но в то же время надеялась, что сегодня что-то изменится. Но в итоге я все равно вставала и сидела на подоконнике, смотря на луну и звездное небо. В эти моменты я любила думать. Думать о том, что мне делать, что делать с кланом Ючиро и что вообще ждет в будущем. Но в эту ночь я думала о прошлом. Я замечала, что начинаю забывать свое детство, жизнь там, в том мире. Я даже не помнила, как умерла, только самые яркие моменты жизни. Мои попытки понять, что делать дальше, не увенчались успехом. Здесь хорошо, спокойно, но мне нужно домой. Отец, уверена, весь извелся, ища меня. Я должна вернуться домой, но для этого мне нужна карта и сила. Сила… Каждый раз я вздрагиваю, вспоминая те ощущения, когда впервые подчинила себе человека. Мои мысли, ощущения — все это казалось не моим, а чужим, но всего лишь казалось. Маска наивной девочки и ребенка настолько приелась, что действительно стала забывать себя настоящую. Лагерь не давал мне покоя. Я пробыла там совсем недолго по сравнению с Реем, но никак не могла понять, почему нам так легко удалось сбежать? Почему я там оказалась? Кто были те люди, которые убили Даичи-сенсея? Столько вопросов, которые не должны оставаться без ответа. Еще больше подозрений вызвало то, что Рэй спросил у меня, знаю ли я что-нибудь об этом лагере. — Нет, — это было моим ответом, но мне было любопытно узнать о своем друге. — Как ты там оказался? Ответом было молчание. Я не настаивала на ответе, скорее ему было неприятно поднимать эту тему. Но я также не понимала принципа работы с одаренными детьми. Мы толком ничего не делали, как будто в тюрьме сидели, но потом пришло осознание одного факта: они морально готовили детей. Постоянная жизнь в страхе и подчинение правилам — эти люди ломали психику и потом, как я думаю, отправляли на тренировку, где и готовили бойцов. Но что это была за организация? Почему я попала в нее? И самое главное, как с ней был связан Даичи-сенсей? Мне нужна информация, но нет совершенно никаких зацепок. Даже оттолкнуться не от чего. Рэй пробыл там три года — он точно мог знать больше, но тем не менее молчит, как рыба. Если он пробыл там три года, при этом сохранил свою психику нормальной — это странно. Я проматывала в голове все моменты, что были в лагере, что говорил Рэй там и здесь. И кое-что зацепило. Тору сказал, что когда придет их время, они вернутся в Коноху. Я схватилась за голову. Все так сложно и запутанно. — Рэй, — я обратилась к своему новому другу. — Мне надоело тут торчать. Я уже выздоровела. Сенджу внимательно посмотрел на меня, но встретившись с просящими глазами, тяжело выдохнул и сказал, что пройдется со мной по деревне, но только если я буду себя хорошо вести. Я чуть не запрыгала от радости, потому пребывание в четырех стенах утомляет. Мы вышли из дома и пошли по улице. Людей не сильно много, но абсолютно все смотрели на нас. Кто-то не скрывал своего взгляда, а кто-то косился. Первым делом он повел меня по магазинам, о чем вскоре пожалел, потому что магазины — это то, где я бы могла находиться часами, только не всегда время и возможность была. Но Рэй терпеливо переносил поход, пока я мерила одежду, пробовала местные сладости и просто радостно бегала от одного магазина к другому. Сенджу сказал, что насчет денег могу не переживать, поэтому позволила своей душе оторваться. В основном, я обращала внимание на то, что мне пригодится в пути. С Рэем я обсудила этот вопрос, решили, что завтра я могу отправиться в дорогу. Может быть, он хотел, чтобы я подольше здесь побыла, но когда сказала, что у меня там отец, клан, то сроки сократил. — Я не знаю, как тебя отблагодарить, — сказала я, стоя перед Рэем. Он столько всего для меня сделал, что я даже не знаю, что сделать, чтобы вернуть весь долг. — Ничего не надо. Если бы не ты, то я бы не смог выбраться из лагеря, — ответил он, улыбнувшись. Я подошла к нему и крепко обняла, прошептав: — Спасибо. Через некоторое время я почувствовала, как его руки легли мне на спину. — Мы еще встретимся? — я отодвинулась и посмотрела в серые глаза.  — Обязательно.