Стук любимого сердца.

Питер спал на диване. Рука беззащитно свисала на пол. Волосы юноши были растрёпанны, а лицо слегка бледновато. Сегодня ночью им с Мартиной так и не удалось выспаться. Наверное, они оба чувствовали, что что-то надвигается, но напрасно пытались разогнать эти мысли. Странное предчувствие – это не единственная причина, из-за которой не удалось поспать. Лира и Робби всегда спокойные, здоровые детки, но сегодня ночью с ними произошло что-то неладное. Они плакали по очереди, и Хельге показалось, что у них была температура. Девушка до самого утра и даже сейчас не выходила из комнаты детей. Она боялась их оставить хотя бы на минуту. Питер заснул в гостиной под утро, когда силы оставили его. Он бы и дальше продолжал спать, но его разбудила мелодия на телефоне Мартины. Недовольно приоткрыв один глаз, Пэн первым делом взглянул на часы. Уже час дня, а значит, на этот раз пират не ошибся со временем. Звонил действительно Киллиан. Только с чего бы ему звонить Мартине? -Алло. – постаравшись скрыть нотки раздражения в своём голосе, произнёс Питер. Голос и тяжёлое дыхание Крюка говорили о том, что он скорее всего бежал куда-то или не может отдышаться. -Питер? – спросил пират, но, не дожидаясь ответа, перешёл сразу к сути разговора. – Бери Мартину и срочно к феям! Бабушка придёт и присмотрит за детьми! -К чему срочность, что случилось? – резко спросил юноша, натягивая на себя привычную рубашку зелёного цвета. -Голд сорвался с цепи! Белль рожает…. Тут связь прервалась, видимо они наложили защитное заклятье и волны просто не проходят через него. Питер сразу понял, что к чему и ринулся на верх. Он застыл прямо перед дверь, не зная, что сказать Хельге. Девушка в шёлковой ночнушке стояла около окна и качала спящую Лиру. Робби уже заснул в первый раз за ночь. Малыши заболели и сейчас их маму ничего не интересовало, кроме своих детей. -Мартина, мы должны идти. – осторожно коснувшись её обнажённого плечами, прошептал Пэн. -Что случилось? – тихо поинтересовалась Мартина. Её глаза излучали страх. В самой глубине этих замечательных глаз, которые любил Питер, собралась усталость и боль. Она прижимала к своей груди дочку, будто опасаясь, что она вот-вот куда-то исчезнет. -Голд ускорил беременность Белль. После этих слов от прежней Хельги не осталось ничего. Она, как могла, наспех оделась и дождалась Бабушку в состоянии паники. Питер не мог угадать, вглядываясь в её лицо, чего она боялась больше: переживала за мать, боялась отца или не могла оставить детей? Мартина и Питер вбежали в храм фей, как раз когда молодой маме вручили её мальчика. Белль выглядела ничуть не лучше Мартины, но она была всё таки счастлива рядом с сыном. Крошечный комочек любви и нежности, лежащий на руках Красавицы, будто преобразил её. Женщина ласково проводила кончиками пальцев по крошечным ручками, ножкам и миниатюрному личику своего сына. Сердце Мартины сжалось отстрой болью. Она не знала, было ли когда-нибудь с ней так? Держала ли Белль её так же на руках и шептала ли ласковые слова? Девушка присела около матери, обнимая её и защищая от всего мира. -Познакомься со своей сестрёнкой. – прошептала мальчику мама. -Он хороший. – улыбнулась Мартина. Она посмотрела на ребёнка и внутри её сразу всё перевернулось. Она тоже была мамой, точнее старалась быть хорошей мамой. У неё никогда не было братьев или сестёр, с которыми она могла бы быть одной крови. Потрясение от того, что Белль хочет отдать Гидеона Голубой накрыло Мартину с головой. Питер мягко отстранил плачущую Хельгу от Белль и укрыл в своих объятьях. Питер сам был брошенным ребёнком, мама оставила его на улице много-много лет назад. Он уже не помнит, как это было и кто его настоящая мать, но тут совсем другая ситуация. Белль не должна рисковать только из-за того, что её муж настроен так. Румпельштильцхен должен успокоиться, хотя бы ради семьи. -Где он? Где наш сын? – голос за спиной Питера заставляет его развернутся и изо всех сил сдерживаться, чтобы не ударить отца своей любимой. -Ты бросила его. – слишком жестоко для Белль говорит маг. -Я дала ему лучшее, жизнь без тебя. Питер отстраняет от себя Мартины и подходит к Румпелю. В зелёных глазах юноши бушует огонь зла и ненависти, он почти в ярости. -Этого ты хотел? Довести свою семью до разрушения? -Тебя не спрашивают, Пэн. – сквозь зубы проговорил Румпель, сжимая кулаки. -Он прав, папа. – вступается за Питера Мартина. – Ты это сделал. За что? Девушка по-прежнему не сдерживает слёз и они ровными дорожками стекают по её щекам. Пэн готов удушить Тёмного мага за эти слёзы, каждая слезинка Хельги драгоценная для него. -Ты печёшься только о себе. А как же? Ты ведь даже не искал ни меня, ни маму. Ты думал нас больше нет, а когда появился твой новый шанс начать жизнь сначала, в этой жизни не оказалось меня. Да, я была с тобой, но никогда ни как дочь. -Мартина, - голос Тёмного прерывается. – Родная моя, я бы никогда не причинил зла Белль. Я люблю тебя, я всегда любил. Защищал тебя от всего, от этого дьявола. – маг указал в сторону Пэна. – Я желал тебе лучшего. -А ты спросил, что мне нужно? Что нужно вашему сыну? Ты ни разу не поинтересовался у своих детей, как им лучше. Лира, Робби…. Ты лишил меня шанса взять их на руки первой, подарить им первую улыбку. Сразу после рождения моих детей, ты отобрал у нас сына. Его кровь ты использовал для… зелья! -Мартина…. Голос Голда почти охрип и он, поспешно сделав не точный жест рукой, исчез в красном дыму. Питер бы и рад пойти за ним следом и убить, как он обещал, но сейчас Хельга плакала, уткнувшись в его плечо, а это намного важнее чем маг, который всё портил и ещё не раз испортит.