Стук любимого сердца.

Мартина ходила сама не своя. С ней такого давно не бывало. После свадьбы девушка была уверена, что жизнь вернётся в прежнее русло, но видно она ошиблась. Люди не меняются, меняются лишь декорации, действия и главы. Хельга смирилась с тем, что её жизнь превратилась во что-то необычное, после снятия проклятья. С одной стороны, это подарило её семью и любовь, а с другой, с каждым днём нависала угроза того, что их семье расстанется навсегда. Лира и Робби действительно немного приболели. Бабушка хотела настоять на том, чтобы их положили в больницу вместе с Мартиной, но девушка категорически отказалась от этого. Она ухаживала за своими крошками дома. Они помогали маме забыть о том, что у её родителей сейчас не лучшие времена. Пэн никогда бы не потревожил Хельгу, тем более сейчас. Однако, странные приступы всё чаще и чаще овладевали хозяином Нетландии. Он с трудом мог контролировать внезапные вспышки гнева, которые рвались наружу, подавлял свою грубость, как мог. Само собой от глаз Хельги это скрывать долго было невозможно, поэтому Питер стал чаще оставаться наедине с собой, чтобы запереть всё тёмное в своей душе. Мартина готовила завтрак, напевая какую-то мелодию себе под нос. Ей хотелось чем-то порадовать Питера, который всё ещё спал и заодно потренироваться в кулинарии. Хельга с детства любила готовить, ведь у её приёмной семьи было самое известное в Сторибруке кафе. Она помогала бабушке и сама незаметно научилась всё делать. Только готовила она не часто, только под настроение или его отсутствие. На хозяйке были короткие шорты и майка на голое тело. Русые волосы небрежно рассыпались по плечам, превращаясь в воронье гнездо. Запах от еды разносился по всему дому. Питер, стараясь не шуметь, вошёл на кухню и тут же захватил в плен своих рук очаровательную жертву. Странно, но сегодня ему было подозрительно легко и он совсем не ощущал тяжести, которая висела камнем на его душе. Мартина звонко засмеялась, когда проворные пальцы юноши стали щекотать её плоский живот. -Доброе утро. - шепнул Пэн, вдыхая запах шампуня Мартины. -Доброе. – улыбнулась девушка. – Ты будешь есть? Хитрая улыбка проскальзывает на лице Питера и он запечатывает на губах Мартины сладкий поцелуй. -Только после того, как съем тебя. Он подхватывает свою любимую на руки и усаживает на край стола. Её ноги обвивают талию юноши, а Питер властно целует её губы. Внезапно ему словно сносит крышу. Как в тумане, Пэн готов снова стать безжалостным Питером Пэном, которого все бояться. Ему хочется ощущать власть, собственную силу. Он укладывает Хельгу, так что её руки оказываются в бездействии. Она не может ими пошевелить. Коварная улыбка не сходит с лица Питера. Одна часть его говорит, нет, уже требует, продолжения и сладостных стонов Мартины, а другая кричит, чтобы он становился. Пэн делает выбор в пользу второго голоса и внезапно отстраняется от Хельги. -Мне кажется, дети плачут. – неуверенно выдавливает молодой отец. Мартина коротко кивает и тут же бежит наверх к своим крошкам. Едва она скрывается на лестнице, как руку Питера сковывает ужасная боль. Будто тело рвётся на пополам. Такого ещё не было, но думать над природой этой боли у Питера нет. Ему хочется позвать Мартину, но голос куда-то исчезает, будто он на глубине озера. Голова наполняется криками, которые заглушают остатки разума и наступает темнота. Она не расступается до тех пор, пока крики не стихают. Питеру кажется, что прошла вечность, в крайнем случае несколько часов. Он поднимает голову медленно, стараясь убедиться, что это всё ещё он. Пэн лежит на полу собственной кухни и всё по-прежнему, только Мартина всё ещё с детьми в детской. Одно смущает юношу и это «одно» он сам… Питер не верит своим глазам, но даже протерев глаза, не может понять, как такое возможно. Прислонившись в дверному косяку, с яблоком в руках стоят он сам. Только эта копия Питер Пэна одета в его старый зелёный костюм, а настоящий Питер в джинсах и без рубашки. Глаза его копии светятся озорством, а на губах ухмылка. Нет ни какого сомнения, что это не галлюцинация, но как такое возможно, если Питер не разделял себя на две стороны? -Я уж думал, умер. – улыбается дьявольский Пэн. -Ты – это я? – непонимающе спрашивает юноша. -Ну, а кто же ещё. Сам Питер Пэн – дьявол и кровавый демон и другой Питер Пэн, а точнее тень от него. Ты лишь собрание всего доброго, что есть в нас. То есть достаточно слабый. -Питер, тебе показалось с ними всё нормаль… Мартина не успевает договорить, так как просто не знает, к какому мужу ей обращаться. Девушка ничего не понимает из того, что происходит. Она не может угадать, где её Питер Пэн. -Мартина, я сам ничего не понимаю. – оправдывает Питер. Это на него не похоже, будто какую-то часть его характера, сознания, его самого оторвали и сейчас эта оторванная часть лишь улыбается. -Что сказать, малыш, теперь нас двое. – дьявол расплывается в улыбке и бережно прикасается к талии возлюблено. Эти властные прикосновения пальцев знакомы Мартине и она готова поверить, что перед ней её Питер, но что-то всё равно не так. -Как такое возможно? – бормочет Хельга. -Разве это важно. – искушающим голосом протягивает Пэн. -Важно. – резко обрывает его Мартина. – Почему так произошло и что вообще происходит. -Придёт время, моя дорогая, и ты всё узнаешь. – облизываясь шепчет Пэн на ухо Мартине, накручивая её локон себе палец. – Придёт время и ты всё узнаешь. Она видимо, хочет сказать что-то ещё, но фигура, которая так тепло держит её в своих объятьях исчезает в зелёном дыму, оставляя с Хельгой только другую версию себя.