Мертвая Авеню

      — Я не хочу, папочка. Не заставляй меня. Мне страшно.       Клейтон Доссон смотрел на плачущую дочь. Ей было всего девять лет, а она уже пережила такое горе. И за что это ребёнку?       Мия всхлипнула, утираясь одеялом. Её уже пятый день посещали ночные кошмары, после которых она, плачущая, просыпалась в холодном поту.       — Доченька, тебе надо поспать. Все люди должны спать, — мягко сказал он и присел на краешек кровати, чтобы быть с девочкой приблизительно на одном уровне.       — Что, если спать не так просто, как кажется? — Мия, похоже, начала успокаиваться и говорила тихо.       — Ты растешь, милая. Нельзя допустить, чтобы твой организм был истощён из-за страха перед сновидениями, — Клейтон много времени проводил с дочерью, играл с ней и учил чему-то новому, но никогда не был с ней по-настоящему близок. Добиться доверия Мии на эмоциональном уровне могла только её мать, что погибла в автокатастрофе совсем недавно. Клейтон понятия не имел, как успокоить бедную дочурку и по этой причине сейчас чувствовал себя самым невнимательным отцом на планете.       — Нет! Нет, папа! Я больше никогда не буду спать! — неожиданно девочка закричала. — Я лучше перестану расти и умру, чем… чем… чем снова… — и зашлась плачем.       — Не говори так, котёнок, — Клейтон привлёк дочь к себе и заключил в тёплые отцовские объятия. — Ты же у нас сильная. Мама будет гордиться тобой, если ты…       — Мама умерла! — возразила Мия. — И Джуди тоже!       — Нет, нет… Они всегда будут с тобой… С нами… Не расстраивай их, — взгляд мужчины упал на бардак в комнате девочки: после аварии Мия была вне себя от отчаяния и разрушила большую часть своей комнаты — всюду лежали осколки, разорванная бумага и прочее. Вот чего ей стоило держаться на людях: за всеми этими улыбками стояли нескончаемые нервные срывы. Люди видели Мию счастливой, открытой, доверчивой и простой. Но в действительности Мия была ужасно несчастна, замкнута в себе, неприступна и самокопательна.       — Я все уберу, — пообещала она.       — Не сегодня, — возразил отец и улыбнулся. — Тебе надо выспаться. Поспишь со мной. Я буду охранять твой сон.       Эта девочка не подпускала к себе никого, но гибель тех, кому она все же доверилась, была для неё настоящим ударом.       — Пап, — позвала Мия, уже пригревшись под одеялом отца, как котёнок, — никому не говори, что я сделала в своей комнате. Никому, ладно?       — Конечно, милая, — Клейтон поцеловал дочку в лоб. — А теперь спи. Спокойной ночи.       Он погасил свет.       — Пап? — раздалось через полчаса.       — Да? — сонным голосом отозвался Клейтон.       — Пообещай, что никогда не оставишь меня.       Он пообещал

***

      Родители так и не подобрали мне второе имя, поэтому я — просто Мия Доссон.       В детстве я часто пропускала последнюю ступеньку на лестнице, и когда пролетала ногой эту самую ступеньку, пугалась, да так, что, казалось, весь дух из меня вышел.       Сейчас я чувствовала то же самое. Не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, а шевелиться тем более опасно — ногу отхватит: я угодила прямо в капкан.       Тишина. Вокруг ни звука. Нью-Йорк застыл, и я не ручаюсь предположить, когда жёлтые такси снова будут ездить по дорогам, как кровь передвигается по венам.       Я прошла, думаю, не очень большое расстояние. На дорогу до этой злополучной арки у меня ушло около трёх часов. Я понятия не имела, куда направляюсь, а теперь и думать не приходилось — или я сдохну в этом капкане или кто-то меня спасёт и отведёт к людям. Я склонялась больше ко второму варианту, но выбирать не приходится.       И каким идиотам пришло в голову расставить здесь ловушки?! Они что, рассчитывали поймать зомби?       Я подняла глаза и с досадой обнаружила, что капканы здесь на каждом шагу. Добрый десяток пустых капканов и никаких пойманных зомби. Зато попалась я.       О чем я только думала, когда приняла решение уйти? Что я собиралась делать дальше? В аэропорту было относительно безопасно: адекватные люди, оружие, пропитание. А здесь — асфальт сплошь усыпанный капканами и я наедине с остатками от некогда личности.       Я опустила глаза на свою ногу. Наступила на капкан я правой. На моё счастье, он не сработал от малейшего касания. Только вот практической пользы от этой удачи сейчас ровным счётом не было никакой — если я попытаюсь самостоятельно выбраться, он захлопнется, и я останусь без ноги.       И тут мою голову посетила чрезвычайно важная информация: наверняка на капкане есть инструкция, где написано, как его выключить. Я пробежалась глазами по всему сооружению, но ничего такого не нашла. Бросила взгляд на остальные ловушки, расставленные вокруг, — тоже пусто. Ну, конечно. Все люди умеют читать, а капканы с такой целью здесь и поместили, — поймать их. Почему никто не предположил, что сюда могут угодить здоровые? Хотя, кто в здравом уме будет здесь шляться? Разумеется всех предупреждают, где ходить запрещено. Искать виноватых теперь нет никакого толка.       — Просто не шевелись.       Моя голова не то повернулась, не то метнулась в сторону, откуда послышался молодой мужской голос.       Светловолосый парень с мягкими чертами лица осторожно приближался ко мне, вытянув руки вперёд. Этот жест, видимо, призван был убедить меня в том, что его обладатель не причинит мне зла. Во взгляде его зелёных глаз читались исключительно благородные намерения, заставляющие против воли довериться ему.       — Я здесь, чтобы помочь тебе, — мягко произнёс он, и только сейчас я заметила винтовку за его спиной и ещё какой-то — мне не было видно издалека, — аппарат, висящий на его шее, как бейдж.       — Будешь болтать, или спасёшь меня? — раздраженно спросила я, восстанавливая дыхание.       Парень быстро кивнул в знак того, что понял мой настрой. Он подошел ближе и снял винтовку с плеч.       — Кто ты такой? — осведомилась я и с подозрением покосилась на его оружие.       — Рядовой Теллер, — представился он. — Сегодня я патрулирую эту улицу, но сейчас не лучшее время для разговоров.       Я кивнула в знак согласия. Облегчение оттого, что он пришёл ко мне на помощь, и замешательство по той же причине, видимо, ясно читались в моем взгляде, потому что Теллер усмехнулся и ласково произнес следующее:       — Не бойся, — уголки его губ искривились в слабой улыбке. — Обхвати меня за шею и держись крепче.       Я покорно обвила руками его шею и посмотрела вниз, на свою ногу. Она всё ещё была в опасности.       — Оттолкнись от асфальта левой ногой, — скомандовал он, и я повиновалась. В этот же момент Теллер поднял меня и обе мои ноги оказались в воздухе за долю секунды до того, как капкан с громким лязгом захлопнулся. Я против воли охнула и шумно выдохнула. Моя голова оказалась на его плече, и я не торопилась отстраняться. Впрочем, как и он. Я была слишком напугана последними событиями, чтобы после этого сразу же оказаться на ногах без посторонней поддержки. Судя по всему, он это понимал и не задавал лишних вопросов, за что я была ему бесконечно благодарна.       Восстановив дыхание, я отстранилась, и Теллер ногой отбросил уже закрывшийся капкан в сторону.       — Спасибо, — поблагодарила я.       — Не за что, — Теллер широко улыбнулся. — Отойдём?       Он развернулся на каблуках своих военных сапогов и, не дожидаясь ответа, вышел из арки на свет. Я последовала за ним.       — Прости, но я должен кое-что проверить, — он снял с шеи устройство, каким в аэропорту нас проверяли на наличие вируса. Теллер поднес его к моему лбу и из устройства вырвались красные лучи — такие же, как на кассе в супермаркете, когда кассирша пробивает товар, — предмет издал звук, похожий на импульс, и губы парня расплылись в улыбке. — Поздравляю, ты не заражена.       — Я в курсе. Мой комбинезон разве ни о чем не говорит?       — Мало ли сколько на свете одинаковых комбинезонов.       Я скрестила руки на груди. Что толку здесь стоять, переминаясь с ноги на ногу? Я оглянулась по сторонам, пытаясь найти дорогу, по которой пришла. Нужно вернуться в аэропорт.       — И куда ты собралась? — спросил Теллер, когда я попятилась.       — Хочу вернуться в аэропорт, — холодно ответила я. — Я не местная.       — Хорошая идея, — заметил он. — Только вот оттуда уже все ушли.       — Куда? — я нахмурилась.       — Эвакуация, — беззаботно парировал он, так, будто нечто, что и стало причиной эвакуации, не имеет ровным счётом никакой опасности. — Ты, должно быть, и без того знаешь, что группа инфицированных вырвалась на свободу…       — Что?       — Группа инфицированных…       — Я с первого раза услышала. Как это случилось? Где они теперь?       — Разгуливают по Манхэттену, — Теллер пожал плечами. — Я патрулирую здесь с целью засечь их группу. У нас везде камеры стоят. Так я и нашёл тебя.       — И какой толк был идти такое огромное расстояние, чтобы попасть в не менее опасное место, как Даллас? — возмутилась я.       — Ну, — протянул парень, — формально, это из-за вас и произошло. Это ведь заражённые из прибывших сбежали. Если бы в город не впускали других людей, мы бы сейчас были в безопасности.       Мой желудок сжался в тугой комок.       — И что теперь будет? — в ужасе спросила я.       — Если ты иммунная, тебе ничего не грозит, — пояснил Теллер. — А вот если ты иммунитетом обделена, твоё здоровье в большой опасности.       Я сглотнула.       — Всё это время я была рядом с заражённым отцом, но всё ещё здорова. Значит, у меня есть иммунитет? — резко осведомилась я.       — Скорее всего. Но никакой гарантии всё равно нет.       — Час от часу не легче.       — Это верно, — согласился Теллер. — Я, кстати, Дориан. И я отведу тебя на Базу.