Часть шестнадцатая...
9 марта 2017 г., 23:33
POV Маринетт
И так… Я, всё же пересилив себя, встала и подошла к зеркалу. Меня совершенно не удивило отражение. Заплаканные глаза, под которыми виднелись чёрные круги. Волосы, собранные вчера в пучок, растрепались и сильно запутались. Голова болела и мыслить было как минимум сложно… Но как бы мне плохо не было, контрольная по математике попросту не могла оставить меня дома. Протерев сонные глаза, пошла в сторону ванной комнаты. Возможно утренний душ приведёт меня в чувства.
Я зашла туда, куда направлялась, закрывая дверь на замок. Настроив воду опустилась в кипяток, поёжившись, но что-то менять мне уже было лень, так что я расслабилась и углубились в свои мысли, воспоминания. И на всей этой волне мыслей, тяжелые веки закрылись. Я уснула.
Проснулась я от того, что кто-то яростно бился в дверь ванны с криками: « Маринетт!!! Что ты делаешь, в школу опаздываешь, Маринетт!». Это меня напугало и, подскочив на месте, крикнула ответ своей матери. Как же меня всё бесит, я не хочу туда… Хочу вскрыться…
Я вышла, а на меня смотрели злые глаза мамы. Ой, не к добру всё это.
— Что ты там делала?! До начала занятий 10 минут, а ты тут прохлаждаешься! То, что ты героиня Парижа — совершенно не означает, что ты можешь пропускать занятия, марш завтракать! — прокричала мать.
От её слов в сердце что-то больно кольнула, а к горлу подступил большой ком, не давая мне спокойно сделать большой, глубокий вдох, что бы успокоится и не зарыдать. Мне было больно от её слов, а она знает, какого мне сейчас и иногда, в место поддержки, я получаю крики и ругань со стороны мамы…
За месяц, после случившегося, она сильно изменилась, что не скажешь о моём отце. Он спокойно со мной поговорил и так же спокойно к этому отнёсся. А мама, как не старалась, а скрыть её обиду и злость на меня она не могла. Да, возможно она и простила меня, но горечь от моего поступка, от моей самой большой ошибкой за всю мою жизнь, осталась прожигая её изнутри. Я всё понимала и решила просто запереться в комнате. Так будет проще всем…
После её слов по моим щекам потекли горячие солёные слёзы. Но я тут же их вытерла, начиная успокаиваться. Всё же не нужно рыдать на каждом слове…
Я спустилась в низ с каменным, не выражающим никаких эмоций, лицом. Родители даже не начали спрашивать. Они и так всё, без слов, знали. На столе меня ждали вкуснейшие блинчики, но к сожалению, даже это не смогло поднять мне настроение. Быстро закинув их в рот, я побежала к двери. И так уже опоздала… Но только я хотела открыть входную дверь в самую известную пекарню Парижа, как легкая рука легла мне на плечё, тем самым останавливая меня. Обернувшись, увидела маму.
— Дорогая, Прости меня, я не хотела тебя… — но я перебила её.
— Не беспокойся… — сухо сказала я — Ничего страшного я всё понимаю — я выдавила улыбку и вышла из дому.
Бежать в школу я не собиралась. Мне ничего не сделают, не попрут они против самой Леди Баг… Да, новость о наших, с Котом, раскрытых личностях разлетелась, не больше, не меньше, как на весь мир, увеличив количество приезжающих в мой город туристов. Тихие, порой забытые и спокойные улочки стали заполненными как и местными, так и теми же, надоедливыми туристами.
Начался дождь и я уже думала, что приду в школу промокшая до нитки, но почему-то удача решила мне, наконец, улыбнуться. Ко мне подъехала чёрная, очень дорогая машина, из окна которой, вылезла голова, давно мне уже знакомого, Адриана Агреста.
— Мари, ты можешь промокнуть, залазь в теплую машину, я тебя довезу.
— Пф… Нет уж, спасибо, я лучше заболею и умру — сухо бросила я, даже не посмотрев в его сторону, за это тут же поплатились.
— Я не спрашивал, я сказал. И это не обсуждается. Он вылез из машины, и беря меня на руки и обойдя машину, усадил на переднее сиденье.
— С-спасибо — смущенно сказала я, когда его дверь, с негромким хлопком, закрылась.
— Не за что, не мог же я тебя там оставить — улыбнулся он — Маринетт — кинул Адриан на меня серьезный взгляд, тут же отводя его на дорогу — Нам нужно поговорить — немного хриплым голосом, Агрест оповестил меня о неминуемой, как говорится, жопе. Ну хочешь поговорить, так говори…
— О чем? — тяжело вздохнула я, не смотря на него, меня в принципе и так устраивал вид на мокрые улицы Парижа из окошка, покрытого каплями.
— Мы избегаем друг друга и это не правильно… Мы же любили друг друга…
— Адриан… — ещё один тяжелый вдох вылетел из моих губ — Мы любили, но узнав кто на самом деле, чувства, я уверена и твои и мои, остыли… Не пойми меня не правильно, но моя жизнь и так не сладка, что бы разбавлять её большими проблемами влюбленных будней… Понимаешь?
— Понимаю… Но мои чувства к тебе не остыли.
— Да ну! А в школе такого и не скажешь! Я тебя в школе совершенно не интересую!
— Как и я тебя — тут же парировал он, но мне есть чем отбить.
— Что?! Да возле тебя всех стало ещё больше. Просто не протиснуться. В то время как ты только пользуешься этим, что бы забыть обо мне. Как же я была глупа, когда одела розовые очки, влюбившись в тебя…
— Что ты такое говоришь?! — машина вдруг резко остановилась и в окне я увидела самое надоедливое, кажется для всех, школьное здание.
Не успела я дотянуться рукой к автомобильной двери, как мои руки тут же схватили и развернули моё лицо от окна к лицу, которое я так надеялась больше не увидеть. Адриан тут же прижал меня к себе. Его теплые, я бы даже сказала горячие пальцы, дотронулись до моего подбородка, приподнимая его. Вдруг, я почувствовала, как мои щеки горят и принимают алый цвет. На эту мою реакцию я услышала лишь небольшой и совершенно добрый смешок. Почувствовала как мои грубы нежно накрывают другие, такие родные и я только сейчас поняла, какие же они стали для меня желанные…
