Я сделаю всё, чтобы защитить тебя

      Снится что-то приятное. Беллами. Поляна. Синие и жёлтые бабочки, в которых души не чает Октавия. Беллами держит меня за руку и целует. Я могу видеть его смоляные волосы, переливающиеся под утренними лучами солнца. Кофейные глаза, смотрящие на меня со всей нежностью, которой только способен донести человеческий взгляд. Затем, чуть отстранившись от меня, брюнет внимательно рассматривает моё лицо, а затем произносит:       — Я люблю тебя, Кларк, — он чуть поджимает губы. — Как бы слюняво не звучало, но я правда люблю тебя. Люблю, когда ты рядом, люблю, когда ты злишься, люблю смотреть на тебя, люблю чувствовать твои губы. О, Боже. Ты сведёшь меня с ума.       Он закатывает глаза. Что-то пробубнив, я целую его.       — Стоп, — улыбнувшись, он отстраняется, — а ты не хочешь сказать что-то типа «О, да, я тоже всегда любила тебя, мой милый Беллами, и вообще я счастлива, что ты у меня есть, и я не представляю своей жизни без тебя»? — он саркастично приподнимает бровь.       — Ты и так всё знаешь, Белл, — я провожу рукой по его волосам. — Я тоже люблю тебя.       От этого великолепного сна меня отвлекает чье-то сонное мычание. Нет, ну точнее я знаю чье это мычание. Я приоткрываю глаза, и мой взгляд сразу же натыкается на спящего рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах от моего лица, красивого брюнета. Самого лучшего, что случалось со мной в этой гребаной жизни. Самое лучшее, что вообще случалось когда-либо. И я понимаю, что те речи из сна не простое бормотание. Я правда влюбилась в Беллами Блейка. Хотя нет, Гриффин, ты влюбилась в него уже очень давно, а сейчас, на данный момент, ты его любишь. Влюбленность и любовь — разные вещи, моя дорогая. Ты любишь Беллами Блейка. Боже. И почему сейчас не хочется краснеть от этой мысли, прятать её глубоко в свое сознание и отрицать с огромной уверенностью. Нет. Сейчас хочется, чтобы весь мир знал, что я люблю Беллами Блейка. От этой мысли хочется прижиматься к нему, чувствовать его, целовать его, разговаривать с ним и дарить ему самые искрении улыбки. Боже, Гриффин, когда ты стала такой сопливой? А самое главное — это хотеть знать, что сам Блейк принимает всё это. И получить то же самое в ответ. И почему я не сомневаюсь сейчас ни в чём. Пусть весь мир подождет. Пусть подождут люди за стеной, ждущие указаний. Пусть подождут земляне, снова пытающиеся нас убить. Пусть все, чёрт возьми, подождут. Не хочется сейчас ни о чём думать. Просто наслаждаться тем, что он рядом, наслаждаться его теплом и его ласками.       Я пытаюсь придвинуться к Блейку, но мне мешает его рука, лежащая на моей талии. Наши ноги переплетены. Рука парня, приобнимающая меня за талию, крепко прижимает меня к нему. Моя же рука закинута к нему на плечи и накручивает его локоны себе на палец. Ощущаю горячее дыхание парня на своем лице. Уголки его губ приподнимаются, очевидно, что-то очень приятное снится ему сейчас. Ресницы чуть подергиваются. Боже, какой же он красивый. Как можно быть таким? Я буду всегда удивляться, как это было возможным для вселенной придумать кого-то величественного, как он.       Россыпь веснушек на лице Беллами приятно дополняет черты его лица. Когда я увидела их у него впервые, я думала, как такой засранец может быть так чертовски красив и сексуален одновременно? Ну и да, соглашусь, умён. Даже очень умён. Внезапно мне хочется поцеловать каждую веснушку на его лице. Каждый миллиметр его тела. И снова ощутить его. Боже, вчера это было просто прекрасно. От одной мысли я завелась еще на улице. И это не сравниться с тем, что было с Финном. Боже. Да это и сравнивать невозможно. Чёртов Блейк хорош во всем.       Я довольно выдыхаю и чувствую, как улыбка не сходит с моего лица. Наконец-то ты счастлива, Гриффин. И можешь поверить себе, что счастлива с тем, кого еще полгода назад терпеть не могла? Счастлива и любишь того, кто категорически был не согласен со всеми твоими действиями. Услышав бы это еще полгода назад, я бы расхохоталась и попросила не шутить так больше. А вот теперь это совсем не смешно.       Не удержавшись, я целую кончик его носа, от чего ресницы Блейка снова еле заметно подергиваются. Перехожу ниже и покрываю невесомыми поцелуями его лицо. Уголок губ, нос, щеки, особое внимание уделяю россыпи его веснушек, пытаясь поцеловать каждую. Видно, что этот засранец уже проснулся, но упорно продолжает делать вид, что всё еще спит, при этом совсем не правдоподобно закрывая глаза. Его выдает еле заметная улыбка на уголках губ. Издав смешок, я сажусь на брюнета, расположив ноги по бокам от него, ладонями обхватываю лицо парня и просто касаюсь его губ легким поцелуем.       — Из тебя ужасный актёр, Беллами, — говорю я ему в губы.       Он открывает глаза, улыбаясь еще шире, и его руки сжимают мои бёдра.       — Доброе утро, Принцесса, — улыбается он и, чуть приподнимаясь, отвечает на мой поцелуй.       Теперь по-настоящему. По-взрослому. Смотрю на всю эту картину, на его запутавшиеся волосы (которые вчера кто-то не выпускал из своих рук), улыбка во весь рот, сонные глаза, полуголое тело. Это всё просто не даёт сделать даже и спокойного вздоха. Отстранившись от поцелуя, я проговариваю:       — Действительно доброе, — и целую его в уголок губ.       Удивительно, но уже сейчас я снова хочу его. Кажется, мы никогда не насытимся друг другом.       Руки, покоившиеся на моих бедрах, спускаются ниже и начинают сжимать мои ягодицы. Сквозь поцелуй я закатываю глаза и, убрав одну руку от его лица, чуть шлепаю его по ладони, которой он лапает меня. Довольная улыбка до ушей не сходит с лиц обоих. Я отрываюсь от Блейка, ехидно окидывая того взглядом, на что получаю самодовольную усмешку. Я прекрасно понимаю, что распалила его желание своей выходкой еще больше. Я выпрямляю спину, решив встать и пойти в душ. Блейк не сводит с меня хищного, полного желания взгляда. Я пытаюсь перекинуть через него свою левую ногу, чтобы встать с кровати, но брюнет перехватывает меня, попутно заключая в свои объятия, и через секунду я уже лежу под ним.       — Далеко собралась, Принцесса? — теперь он окидывает меня ехидным взглядом.       Его руки по обе стороны от меня. Ноги уперты в бёдра. Сделал всё, чтобы я не смогла выбраться. Да не очень-то и хотелось выбираться, в принципе, из его объятий. Я улыбаюсь ему, закусив губу.       — Хотелось бы принять душ после такой жаркой ночи.       — У меня были иные планы, — шепчет он мне в шею, оставляя дорожки поцелуев на ней.       Пытаясь не застонать (что кстати очень плохо выходит), я спрашиваю:       — Да? И какие же?       — Ну, например остаться сейчас здесь и не вылезать из этой кровать целый день, Принцесса, — сексуальным голосом с хрипотцой проговаривает он, затем, оторвавшись от шеи, начинает покрывать моё лицо поцелуями.       — Ох, Беллами, — постанываю я, притираясь ближе к нему.       Некоторое время его лицо находится просто рядом с моим, и я трусь об него своим носом.       — Гриффин, — шепчет он, — скажи мне, что всё это не сон.       — Это не сон, Беллами, — ластясь об него, как котенок, шепчу я.       Именно с ним мне хочется быть такой беззащитной.       Из колонок радио раздаётся два звуковых сигнала, оповещающих жителей Аркадии о том, что столовая открыта для завтрака. Так же Кейн сообщает, что дожди начались и мы можем спокойно передвигаться по территории лагеря, и что никаких болот здесь не образуется, единственное мы можем просто-напросто промокнуть. И на дни дождей объявляется освобождение от всех обязанностей. И впервые в жизни я хочу, чтобы дожди не заканчивались.       Дослушав объявление, Блейк снова целует меня.       — Нам нужно идти на завтрак, — хриплю я.       — Нужно идти на завтрак, — говорит он, будто сам себе.       Еще раз чмокнув меня в губы, он встаёт с кровати, и мы начинаем одеваться. Я понимаю, что из моих вещей здесь только трусы (которые я понятия не имею где) и майка, порванная в области груди. А я стою одетая в его футболку, которую дал мне Беллами, когда мы наконец улеглись спать. Часов в восемь утра. И поспали всего час. Я издаю смешок и сажусь на кровать, держа в руках свою порванную рубашку и замечаю несколько пуговиц валяющихся на полу.       — Ты сама виновата, Принцесса, — усмехается тот, застёгивая ширинку джинсов.       — Неужели? — я саркастично приподнимаю бровь. — И в чём же я виновата по-твоему? Ведь это ты порвал единственную вещь, в которой я была, и теперь я не могу выйти отсюда.       — Еще один плюс в том, чтобы остаться в комнате, — улыбается Блейк, натягивая футболку.       — Без футболки тебе лучше, — выпаливаю я, сразу же облизывая губу, понимая, что только что произнесла.       Тот лишь нахально усмехается и подходит к кровати, на которой сижу я. Упирается своими огромными руками по бокам от меня и снова чмокает в губы.       — Тебе лучше без всего, — улыбается Беллами, — но только ты не можешь ходить по всей Аркадии в одной футболке, потому что на такое могу смотреть только я.       — Ну это естественно, — усмехаюсь я и создаю кольцо из рук вокруг его шеи.       — Так, нужно быстрее что-то делать, иначе я сейчас уложу тебя под себя и в этот раз не выпущу, — в который раз он чмокает меня в губы. — Я схожу в твою комнату за вещами, хорошо? Не хочу, чтобы ты проходила голодной весь день.       В ответ я лишь улыбаюсь и киваю. Как приятно, когда о тебе заботятся. Когда что-то делают для тебя, а не только ты для кого-то.       Я даже и не задумывалась, что Беллами может быть таким нежным и заботливым. И что он чертовски любит обниматься. Подумать только! Но хотя Окти меня предупреждала. «Персональная подушка», — хихикаю я и пытаюсь отыскать своё нижнее бельё, пока Беллами отправился за моей одеждой.

***

      Она надевает на себя чёрный топ и темно-зеленые штаны. Выпрямляя спину, Кларк несколько секунд красуется перед зеркалом, приглаживая одежду руками. Наблюдая за всей этой картиной, сидя на темно-синем диване, обтянутом кожей, я издаю смешок.       Она сразу поворачивается и окидывает меня взглядом.       — Идём? — она улыбается.       — Идём, — не в силах скрыть улыбки, отвечаю я.       Потому что сейчас ты действительно счастлив, Блейк. Улыбка битый час не сходит с твоего лица. Взгляд не сходит с блондинки. Мне казалось, что все предыдущие дни я жил, будто во сне и сегодня по настоящему проснулся. Ты любишь её, Блейк. И это не просто влюбленность, которая прошла уже чёрт знает сколько времени назад. Это… нечто иное. Когда ты стал таким сопливым, Блейк?       Но теперь я твердо уверен в одном: Кларк Гриффин принадлежит Беллами Блейку.       Встав с дивана, я улыбаюсь, и взяв девушку за хрупкую ладошку вывожу из комнаты. Попутно вместе с нами из левой соседней комнаты выходит пара, мужчина лет тридцати и женщина примерно такого же возраста. Они непонятно, может, даже осуждающе косятся на нас. Нахмурившись, я быстро перебираю все возможные варианты, чем же я не угодил моим соседям, а потом до меня доходит.       Это из-за вчерашнего. Из-за деревянной кровати, долбящей в стенку и из-за стонущей до самого утра Кларк. Господи. Я реально думал, что кровать развалится. Но наши столяры молодцы. Кровать пережила жизнь в космосе, а уж из-за одной ночи с Кларк Гриффин она точно не сломается. Я слышу, как Кларк издаёт смешок, чуть притормаживая, чтобы дать женатой паре пройти.       — Нам стоит быть потише, — шепчет она, хихикая.       Я притягиваю её ближе к себе, прижимаю к стенке и накрываю её губы своими.       — Для этого нам придется приложить немало усилий, — шепчу я сквозь поцелуй.