Я сделаю всё, чтобы защитить тебя

Если ты забываешь дорогу, по которой нужно идти. И забываешь, откуда идешь, Если никто не стоит рядом с тобой, Будь спокойна и знай, Что я рядом.

***

      Я встретилась взглядом с брюнетом. Беллами расшвырял парочку землян и теперь решил посмотреть, всё ли у меня в порядке. Рука ужасно болела от сильного удара в неё рукояткой ножа. С Блейком всё хорошо. Эта неожиданная атака землян застала нас всех врасплох. Я встретилась с ним взглядом и выдавила улыбку. Хотелось бы сейчас проснуться и понять, что это всё сон. Но нет. Маркус скажет нам потом большое спасибо. Но сейчас главное выжить. Я сжала автомат покрепче и стрельнула в землянина, который подкрадывался к Финну. Тот неожиданно отпрыгнул и кивнул в знак благодарности. Кругом стояла суматоха. Крики, выстрелы. Тела. И не только землян. Кругом валялись гильзы, шокеры. Люди что-то кричали. Возможно, последние крики в их жизни. Позади раздается женский рык, и я вижу Рейвен, ударяющую прикладом ружья по голове землянину. Тот ничего не чувствует и хватает её за горло, злобно сжав. Я наставляю на него автомат и делаю выстрел. Ничего. Что? Как так? Делаю еще пару выстрелов, но тот лишь лениво поворачивает голову ко мне. Хватка его руки ослабевает, и изнеможенная шатенка падает на землю. Бугай выпрямляется и идет ко мне. Я держу палец на курка, делая шаги назад. Я знаю, чего он хочет.       — Давай, — злобно ухмыляюсь я, — иди к мамочке!       Он лишь по-звериному что-то кричит и кидается на меня.       Я сжимаю автомат до побеления костяшек пальцев и делаю выстрел. Тот лишь усмехается и ловким движением бьет меня по лицу. Словно тысячами иголок прошлись. Нервно сглатываю. Ублюдок.       — Великая Ванхеда не справляется со своей задаче? — усмехается тот и одним движением выбивает оружие из моих рук.       Ванхеда. Не смей произносить это слово.       Желваки сжимаются, и я уклоняюсь, отчего землянин бьет по корпусу Ковчега, а не по мне. Я хочу увернуться, чтобы прикончить его, но совершаю глубокую ошибку. Поворачиваюсь к нему спиной. Он рычит что-то невнятное и рывком с бешеной силой кидает меня на землю. Я не успеваю сделать и глотка воздуха, как он наваливается сверху и начинает душить меня. Из моей глотки вырывается кашель, рывки поймать воздух, но я не могу. Не могу и сделать глотка. Он довольно ухмыляется и еще сильнее сжимает горло. Я бью руками по земле стараясь найти что-нибудь стоящее. Чем можно хорошенько долбануть его. Нащупываю ремень от автомата. Чёрт. Не могу подтянуть его к себе. Давай, Гриффин! Либо ты, либо тебя! Кислорода катастрофически не хватает. Я чувствую, что кожа начинает синеть и я вообще не могу шевелить своими конечностями. Чертов ублюдок придавил меня. Давай, Гриффин! Мать твою, убей его! С силой и судорожными глотками воздуха хватаю ремешок и подтягиваю к себе. Хватаю оружие за рукоятку, и с силой, какой только могу, бью им по голове врага. Он издает животный рык и отстраняется от меня, ощупывая ударенное место. Я кашляю и пытаюсь нормализовать дыхание. Так, это потом. Прикончи его, Гриффин! Приклад автомата приставляю к своей груди, наставляя тем самым дуло вверх. Быстро проверяю затвор и защелку. Проделав все эти махинации, приготавливаю палец к выстрелу. Спасибо Беллами за то, что научил обращаться с оружием. Палец покоится на спусковом крючке, когда землянин снова наваливается на меня и всей своей массой упирается в дуло автомата. Вдавливается всё больше, тем самым вдавливая его мне в живот, в ребра, до жуткой боли. А землянин, в свою очередь, будто не чувствует боли, и смотрит прямо мне в глаза. Выжидающе. Ждет, когда я дам слабину. Не дождешься, мудоблан. Моим лицом овладевает ненавидящая гримаса, и я выгибаюсь навстречу больно давящему ружью. Нажимаю на спусковой крючок, и ухмыляющаяся гримаса разом сходит с его рожи. По телу проходит дикая боль от отдачи автомата из-за выстрела. Кажется, я забыла, как дышать, а внутри все органы мелко сжались и уменьшились в размерах.       Землянин безжизненно падает на меня, отчего я не могу пошевелиться. Судорожно и нерасторопно глотаю воздух, резко открывая рот. Крики на заднем плане стихли. Не слышатся биения клинков и выстрелы пушек.       Я слышу топот возле меня, и затем тело охватывает легкость.       — Кларк! — кто-то трясет меня за плечи. — Кларк, ты слышишь меня?       Я пытаюсь сфокусировать взгляд и встречаю родное лицо. Самое родное на этом свете.       — Беллами… — только и могу прошептать я, уставшая и обессиленная.       Тело до сих пор ужасно болит, а голова то и дело предательски кружится.       — Ох, Кларк, — он с силой прижимает меня к себе, обхватив своими сильными руками, — я так испугался, что с тобой может что-то случиться.       — Всё, — шепчу я ему в плечо, — всё хорошо.       — Всё хорошо? Лицо, Принцесса. Что болит? Скажи мне. Это этот ублюдок сделал? Он сильно тебя покалечил?       Я наблюдаю за ним и только улыбаюсь. И понимаю, как же я люблю этого человека. Я люблю его больше своей жизни. И знаю, что он точно так же. Мы пройдем с ним через ад. Вместе.       — Почему ты улыбаешься? Ты слышишь меня, Кларк? Гриффин, ответь мне, мать твою!       Я лишь издаю глухой смешок и снова прижимаюсь к нему. Слеза стекает по моей щеке, и я крепче обхватываю его своими руками.       — Я так испугался, Кларк, — вздохнул Беллами. — Я не переживу, если с тобой что-то случится. Всё хорошо, да? Пойдем, отведем тебя в медпункт. Ты сможешь сама встать? Что конкретно у тебя…       Беллами не успевает договорить и останавливается на полуслове.       Я отстраняюсь от него и не могу понять, что произошло. Брови нахмурены. Мои руки по прежнему сзади на его спине, я чуть отстраняюсь.       Его рот приоткрыт, и глаза со страхом смотрят в мои. Мне тоже становится жутко и пытаюсь понять почему. Внезапно на своих руках я чувствую жидкость. Горячую и теплую. Кровь Беллами. Взвизг полный ужаса и страха вырывается из самого горла.       — Беллами! — я подхватываю его руками, и он мягко падает на землю. — Беллами! Нет! Нет! Нет, — я убираю волосы с его лица.       Землянин, теперь уже окончательно мертвый, лежит на земле. Нужно было сразу убедиться, что он мертв.       — Сукин сын! — кричу я сквозь слезы. — Врача! Эбби! Сюда! Срочно! Твою же мать, позовите сюда маму! Беллами! — наклоняюсь я к нему.       Изо рта вырываются всхлипы.       — Смотри на меня, понял? Смотри на меня! Сейчас всё пройдет.       — Кларк, — хрипит тот.       — Не смей закрывать глаза, слышишь? Смотри на меня. Сейчас, — поглаживаю я его голову на своих коленях. — Всё будет хорошо, сейчас, потерпи, — тараторю я, пытаясь контролировать свое дыхание и не плакать.       Мне страшно. Поистине страшно. Он не может покинуть меня. Нет.       — Кларк… — еле говорит Беллами.       — Тише, — покачиваюсь я взад и вперед, зажимая его рану. — Сейчас всё будет хорошо, слышишь меня? Сейчас, — поглаживаю я его по лицу, — сейчас, Беллами.       Я до боли закусываю губу и разрешаю потоку слез обрушится на мое лицо.       — Принцесса, — дрожащими руками он убирает волосы с моего лица.       — Сейчас, мой хороший, — шмыгаю я носом. — Сейчас придут врачи. Я сама не дотащу тебя.       — Я люблю тебя, Принцесса.       — Я тоже люблю тебя, Беллами, — мой голос дрожит, и слезы непрерывным потоком стекают по щекам. — Я люблю тебя больше своей жизни. Не смей оставлять меня, слышишь? — чуть трясу его я. — Ты слышишь меня?       — Кларк… — он зажмуривает глаза от боли.       — Пожалуйста, Беллами, — слезы перешли в истеричное рыдание. — Я не смогу без тебя. Я слишком слабая, чтобы жить в этом мире без тебя!       — Всё хорошо, — шепчет он. — Всё хорошо, я люблю тебя.       Я прижимаюсь к нему и позволяю слезам взять волю надо мной.       — Где Эббигейл Гриффин? — снова надрывисто кричу я.       Никто не слышит нас. Никого нет в этой зоне.       — Кларк, — проговаривает он, кивая на кинжал.       — Нет, — испуганно мотаю я головой. — Нет, нет, нет. Я не сделаю этого, Беллами.       — Давай… — брюнет начинает кашлять, и струйка крови вытекает из его рта.       Как врач я понимаю, что это конец. Нет. Внутри всё сжимается, и на какое-то мгновение я, кажется, перестаю дышать.       — Нет, — утыкаюсь к нему в грудь и начинаю рыдать.        — Всё хорошо, Принцесса, — успокаивающе поглаживает меня Блейк.       Я понимаю, что время поджимает. И с ним сейчас умирает и моя душа. Я сейчас просто умру рядом с ним.       — Покидая любимый берег…— начинает Беллами.       Белая пелена слез затмила мои глаза, и я усердно мотаю головой. Я не готова тебя отпустить! Я не могу тебя отпустить!       — В любви… — кивает он в знак того, чтобы я продолжила.       — В любви обретешь покой, — навзрыд произношу я.       Слезы градом катятся по моему лицу, и я ничего не могу с этим поделать. Поделать с тем, что я теряю его.       — Безопасной дороги тебе, — он болезненно приподнимает уголки губ.       — В твоём… — не могу договорить я, так как захлебываюсь в потоках слез.       — В твоём путешествии на Землю, — вздыхает. — Да встретимся мы вновь.       Сквозь слезы и рыдания, я прикасаюсь к моим самым любимым губам на всем белом свете и пытаюсь запомнить их. Их цвет, вкус, их форму. Я боюсь забыть их вкус. Я боюсь забыть. Я боюсь…       Нехотя я отстраняюсь от него и слабо ощупываю рукоятку кинжала. Белл не сводит с меня глаз, нервно сглатывая.       — Да встретимся мы… — я задерживаю дыхание, чтобы не дать волю слезам. — Мы встретимся вновь, — с этими словами я вонзаю кинжал в Беллами и вижу, как последние частички его жизни улетучиваются с каждой секундой.       Я с ужасом смотрю на полностью до локтя окровавленную руку. С душераздирающим визгом отбрасываю кинжал и смотрю на Беллами. На любовь, за которую так долго боролась и так быстро потеряла. Я хотела просто взять этот кинжал и вонзить в себя.       Чувствую как тело начинает содрогаться в новых порывах рыданий. Дрожащими руками приподнимаю тело Беллами и утыкаюсь лицом в его волосы. Великолепные кудри, которые я так любила теребить.       Не в силах больше держаться, изо рта вырывается гортанный вопль. Я кричу ему в волосы. Я потеряла его! Потеряла, так и не овладев до конца! Я просто сижу и кричу, моля Бога чтобы всё это поскорее закончилось. По щекам беспрерывно текут слезы.       Где-то позади слышатся душераздирающие крики Октавии. Но мне плевать. Я прижимаю его еще сильнее к себе. Чьи-то руки поднимают меня и тащат. Крепкие и такие знакомые. Как-будто руки Беллами. Но он мёртв. Как и я. Только он мёртв по-настоящему. А ты, Гриффин, мертва внутри.       — Кларк, — зовет меня такой родной и хриплый голос.       — Беллами, — я держу его тело и смотрю в закрытые глаза, но отчетливо слышу его голос и чувствую его руки.       Галлюцинации?       — Кла-а-а-арк, — он начал тормошить меня.       — Нет, нет. Нет, пожалуйста, — начинаю бормотать я, чтобы он не уходил, чтобы он не оставлял меня.       — Кларк, посмотри на меня, — брюнет окидывал меня беспокойным взглядом. — Принцесса, всё в порядке?

***

      Я крепко обхватил руками мою крошечную блондинку. Её белокурые волосы растрепались, грудь то и дело вздымается вверх и вниз при каждом её непрерывном вздохе. Она резко подняла на меня глаза и начала бегать ими по моему лицу. Сначала она ощупала мои плечи, затем положила свои ладони на щеки. Её зрачки по-прежнему хаотично метались будто пытаясь что-то найти или разглядеть. У неё были очень холодные ладони. Должно быть, приснился кошмар. Видя Кларк такую беспомощную и беззащитную, мне мигом захотелось обнять её и не позволить окружающему нас миру и пальцем до неё дотронуться.       — Тише, Принцесса, — я прижал её к себе. — Всё хорошо. Я рядом, видишь? Это всего лишь сон.       — Беллами… — она отстранилась от меня и оставила поцелуй на моих губах.       Нахмурившись, я положил ладонь на её лоб. Нет. Ни хрена не чувствую. Я дотронулся губами её лба. Он очень горячий.       — Кларк, у тебя жар, — воскликнул я.       О Боже.       Я мигом забрался рукой под одеяло и потрогал её пятки. Холодные. Просто ледяные.       — Кларк, ты холодная, — снова еще обеспокоеннее проговорил я.       — Нет, я в норме, — еле пролепетала она.       — Ага, я вижу, в какой ты норме, — передразнил я её.       В тумбочке у меня лежала таблетка. Я мигом метнулся и принес стакан воды. Гриффин присела, облокотившись на спинку кровати, и выпила лекарство.       — Иди ко мне, — съежившись, пробормотала она.       Её морозит. Я взял ещё одно одеяло и покрепче укутал её. Кларк расплылась в ленивой улыбке.       Я залез к ней, чувствуя, как старый матрас прогибается под моим весом. Я облокотился о спинку кровати, а Кларк устроилась у меня на груди. Я знаю, что ей холодно. Как, где и когда она умудрилась простыть? Я всегда глаз с неё не спускал.       Одним рывком я закинул её ноги на свои. Она поудобнее примостилась и что-то промурлыкала.       — Сейчас как? Принцесса, не молчи, разговаривай со мной, — с долей страха говорил я.       Главное, чтобы не было никаких осложнений. Черт знает как протекает простуда на этой гребанной планете.       — Теперь лучше, — промычала она, — рядом с тобой лучше.       — Не хочешь рассказать, что тебе приснилось? — я поглаживал её по волосам.       — Ты, — она сглотнула, — точнее, как ты… — глубокий вздох, — ты умирал у меня на руках. О Боже.       — Это всё сны, Кларк.       — Мне страшно, Белл.       — Я не допущу, чтобы что-то плохое случилось с тобой, — я поцеловал её в волосы.       — Но ты не можешь обещать мне этого, — пропищала она, и её голосок дрогнул, -Никто не застрахован, ты сам мне это говорил.       — Хэй, — я взял её за подбородок, чтобы она не отводила глаз. — Ты права, никто, но я обещаю тебе, что я всегда буду сражаться. Сражаться до последнего. Иногда я думаю: «А не пошло бы всё к чертям собачьим?», но потом я вспоминаю твою улыбку, и я знаю, за что мне биться.       Она улыбнулась, издав всхлип.       — Я обещаю тебе, — я смахнул большим пальцем слезинку с её лица.

***

      — Бутерброд? — я кивнул Кларк, наливающей кофе.       — Не откажусь, — она одарила меня улыбкой.       — Глядя на вас двоих, я всё больше скучаю по Линку, — надула губки Окти.       — Не беспокойся, сестрёнка, скоро ты с ним увидишься, — приободрил я её.       Сегодня нам всем придётся ехать на День единства.       — Блейк, приём, Блейк, — раздался голос в рации.       Кларк метнула на меня взгляд, плотно сжав губы.       — Да? — неуверенно ответил я, не сводя глаз с рассерженной блондинки.       Только перед Гриффин, ты, Блейк, так прогибаешься! Да кто видел, чтобы Блейк так еще где-нибудь себя вел?       — Маркус вызывает тебя к себе, — вздохнул Миллер и добавил, — срочно.       Я отключился, ничего не ответив.       Кларк демонстративно отвернулась к столу и поставила кружку с кофе на поднос, вздернув подбородок.       — Не хмурься, Принцесса, — отложив поднос, я обнял её за талию.       Она попыталась вырваться, но я только сильнее сцепил руки.       — Я думала, тебя не будут вызывать в период дождей, — вздохнула она.       — Я тоже так думал, — и, поцеловав её в висок, направился к кабинету Маркуса.       Подхожу к стальной двери и, прочистив горло, стучу два раза.        — Да, — слышится отклик канцлера.       — Вызывали? — чуть менее официально спрашиваю я, чем хотелось бы.       — Да, проходи, Беллами, — на вид он мрачнее, чем обычно.       — Что-то произошло? — не дойдя до стула, спросил я.       — Нет, — Кейн откашлялся пару раз, а затем продолжил. — Я бы хотел, чтобы ты сходил сегодня со своими ребятами в патруль. Знаю, что не ваша смена, но…       — Без проблем, — нельзя давать другим патрулям соваться в чащу леса.       Я знаю, что земляне сейчас представляют некую угрозу.       — Выходите через тридцать минут, дожди закончились, и всё возвращается в свое русло, — он улыбнулся. — Утренний патруль.

***

      Беллами не было уже больше трёх часов. Хотя с завтрака он просто пошёл к Маркусу. Мама ничего об этом даже и не знает. Боже, почему больше трёх часов? Что за хрень? Три часа что-то обсуждать? Да не может такого быть!       Я перевязывала подвернутую ногу смуглому мальчишке, как внезапно раздался сигнал об открытии ворот. Я, не медля, встрепенулась и побежала ко входу в лагерь. Патруль из шести парней. Это патруль Блейка. Как этот засранец ушел из лагеря и ничего не сказал мне? Ох, как я зла на него! Он ведь знал об опасности со стороны землян и всё равно поперся в лес. Героя из себя возомнил! Почему ничего не сказал мне о том, что уходит в патруль? И это называется доверием?!       Беллами вроде целый и невредимый, но Финн скачет на одной ноге, поджимая вторую. Миллер держится за плечо, и видно, что рука уже вся в крови. Я мигом подлетаю к патрулю, где собрался канцлер, мама и несколько охранников.       — Что, чёрт возьми, произошло? — заорала я, подходя ближе к кучке человек.       Прохожие непонятно оглядывались на нас. Мне плевать. Чёртов Блейк!       — Тише, Кларк, — прошептал мне Маркус.       — Тише?! — еще громче воскликнула я. — Что… что произошло? — я подбежала к двум раненым ребятам.       — Земляне, — только и смог прошептать Беллами, наблюдавший, как я быстро осматриваю Финна и Миллера.       От его фразы всё внутри похолодело.       Земляне.       — В медпункт, — выпрямилась я. — Отведите их в медпункт, живо!       Несколько охранников побежали с ребятами в лечебницу вместе с Эбби.       — Не может быть, — я закрыла рот рукой. — Они не могли этого сделать!       — Могли, Кларк, — проговорил Кейн.       — Ты всё знал, да? — я резко развернулась к брюнету.       — Кларк… я… я, — в его глазах читалось сожаление.       — Знал и ничего не сказал мне? — снова воскликнула я, - знал, что нам грозит опасность и все равно поплёлся в лес?!       — Потому что я не мог подвергать опасности остальных , ясно? — еще громче меня заорал Блейк.       Я плотно сжала губы и чувствовала, как играют мои желваки.       — Ненавижу тебя за это, Блейк! — процедила я.       — Хватит, — воскликнул канцлер, — вы все, — он обвел пальцем всех рядом стоящих, — в зал заседаний через десять минут.       — А еще больше ненавижу за то, что не могу и частицу тебя ненавидеть, — обернувшись, проговорила я ему.

***

      Только когда Рейвен, Окти, Беллами (уже в зале заседаний) и еще несколько людей приближались к месту, я сожалела, что наговорила всего ему. Но как же я зла на него! Вот такое у нас доверие, да, Блейк?!       Маркус выдвинул свою речь, что мы должны поехать на День единства и убедиться, что вообще происходит. Какой именно клан бунтует, и есть ли риск развязки войны.       Так же отдал приказ в случае чего стрелять на поражение.       — Я еду, — согласилась Окти.       — Я еду, — я вздернула подбородок, затем уверенно добавила. — Блейк не едет.       Я увидела, как в его глазах вспыхнули злость и гнев.       — Не тебе это решать, — прорычал он.       — Не ты член совета, — огрызнулась я.       — Хватит! — воскликнул Маркус.       Беллами лишь стукнул по столу и сел обратно.       — Ты не куда не едешь, Кларк, — уверенно проговорил Блейк.       — У меня стоит метка, и я имею полное право на въезд в Полис, — я облокотилась на стол напротив Блейка.       — Ты не сможешь сама за себя постоять в случае чего! В случае атаки, которая непременно состоится!       — Да так как ты… — шумно вздохнула я.       — Что как я? Как я смею? Да так, потому что, если вдруг что-то случится с тобой, поверь это будет…       — Замолчите оба или покинете зал! — грохнул по столу Кейн.       Я мигом выпрямилась, сглотнув.       Блэйк не сводил с меня гневного взгляда.       — Я сказала, что я еду, — губами прошептала я ему.       — Я сказал, что ты не едешь, — точно так же ответил парень.       — Вы походите на женатую парочку! — воскликнула Октавия. — Сядьте и заткнитесь! Мы должны обсудить наш план действий.       Около часа мы обсуждали тактику, план, маршрут. Изредка встречаясь с разгневанным взглядом Беллами, я лишь закатывала глаза. У каждого творился сыр-бор в голове. Каждый боялся. За свою жизнь и за жизнь близких. Казалось бы, только пришло мирное время, как судьба преподнесла нам новый подарок.       Решили, что я, Окти, Кейн и несколько охранников (которые постоянно будут нас прикрывать) едут в Полис. Беллами же остается здесь и руководит лагерем. Народ еще ничего не знает, и, чтобы не разводить панику, мы пока ничего не будем говорить, оставляя Блейка за главного.

***

      Я надела джинсы, удобный свитер, сверху куртку. В карманы, которых не видно, спрятала несколько ножей, как учил Беллами. За поясницу пистолет и на плечо автомат. Я готова. Стоя на выходе вместе с Тав, мы ждали, пока подгонят машину.       — Он просто очень сильно любит тебя, — вдруг проговорила брюнетка.       — Что? — в непонимании окинула я её взглядом.       — Я про моего дебила брата, — она усмехнулась. — Он так несносно проявляет свою любовь.       — Это точно, — грустно усмехнулась я.       — Мне показалось? — Октавия приподняла бровь.       — Да, показалось, — я мигом приняла серьезное выражение лица. — Я всё ещё злюсь на него.       Послышались сигналы автомобиля. Ворота отворились, и грузовик уже стоял перед нами.       — Ты первая, — кивнула я Тав.       Она начала забираться в кузов, как я заметила подбегающую к нам фигуру. Мне одновременно хотелось и прижаться к этой фигуре и рассказать, как сильно я её люблю, но и одновременно хотелось послать к чёрту и сказать спасибо за честность. Господи. Любовь — это слабость. Я складывала свой рюкзак в кузов и хотела уже забраться сама и свалить отсюда.       — Убери ногу с педали газа, Майер! — скомандовал Беллами, и водитель немедленно послушался.       Ага, Гриффин. Свалить хотела. Перед носом у Блейка. Гениально.       Брюнет подошел ко мне и нежно взял за руку. Я стояла к нему спиной, шумно вздохнув.       — Повернись ко мне, — приказным тоном сказал Блейк.       Я стояла, не в силах пошевелиться.       — Кларк, — протянул он, оглядывая меня.       Его глаза были полны нежностью, но в них был и страх. Ну и гнев. Еще не усмирившийся гнев.       Он держал меня за локоть, разглядывая лицо.       — Я…я не могу потерять тебя, — затряс вдруг головой Беллами, — потому что если потеряю, то я лишусь моего лучшего друга, моей улыбки, моего смеха. Потеряю мою родственную душу. Мое всё!       Мои брови нахмурились от этих слов, и, наплевав на всё, что было ранее, я обняла его.       — Всё будет хорошо, Беллами, — прошептала я. — Справишься тут без меня? — попыталась пошутить я, но не один мускул на его лице ни дрогнул.       «Главное, чтобы ты без меня справилась», — читалось на его лице. Он все еще молил меня остаться. Но если не я, то кто? И он сам это понимал.       — Всё будет хорошо, Белл, — как можно нежнее произнесла я, и, отдернув свою руку из его хватки скрылась в кузове грузовика.       Сердце обливалось кровью от только что произошедшего. Я видела его, провожающего взглядом машину. От этого становилось только хуже. Хотелось кричать, рвать на себе одежду и плакать. Но нельзя. Ты сильная, Гриффин. Кларк Гриффин не может сломаться. Но ты уже давно сломалась. Тебя просто склеили по кусочкам. Собрали по частям. И тот, кто склеил, остался в лагере.