Я сделаю всё, чтобы защитить тебя

      Я хватаюсь за поручень, когда машина в очередной раз наезжает на кочку. Октавия сидит рядом, уставившись в стену. Глядя на девушку, сложно догадаться, о чем она думает. В данной ситуации сложно понять, кто о чём думает. Но точно я знаю одно — все боятся. Даже самые непробиваемые и самые бесстрашные испытывают страх за свою жизнь и жизнь их родных.       — Приехали, — оповещает нас Майер, и машина резко останавливается.       Да уж. Вождению этому пареньку стоит поучиться. Я слышу мелкие постукивания по крыше, будто кто-то пробегается пальцами по корпусу грузовика. Что за…?       — Дождь, — кивает Тав, смотря на мое непонимающее лицо.       — А, — я пытаюсь выдавить улыбку, но та лишь отворачивается.       Сейчас никому нет дела до твоей улыбки, Гриффин, а младшей Блейк тем более. Она боится больше нас всех. Боится за Линкольна. Потому что они мечутся между двух сторон. И в случае войны я даже не представляю, какой выбор они сделают. Но будем надеяться, что войны не будет. Успокаивай себя так, Гриффин.       — Все держим оборону, — начал Маркус, — в любой момент, и помните, огонь на поражение.       Все присутствующие синхронно кивнули.       — Ну, а теперь, — чуть громче воскликнул Кейн, — с праздником вас, тринадцатый клан!

***

      — Приветствуем вас, Небесные люди! — кричали люди с прилавков рынка.       — Отведайте! — тянули они к нам руки.       — Во имя Командующей!       — Угощайтесь!       — С праздником!       Похоже, всё идет не так уж и плохо, да? Люди настроены дружелюбно, по крайней мере.       — Отведайте это, Кларк из Небесных людей, — проговорил один из землян с татуировкой на пол лица и протянул мне кубок с жидкостью.       Я нервно сглотнула и попыталась выдавить улыбку. Похоже, никто не заметил моей секундной запинки. Напряжение так и витает в воздухе. А вдруг он отравит меня сейчас? И для Беллами это будет идеальной причиной развязать войну.       — Что это? — так же фальшиво улыбаясь, я подошла ближе.       — Наш традиционный напиток, — он окинул меня взглядом, — в честь Дня единства.       — Вместе, — я услышала голос Октавии рядом.       Если с ней что-то случится, Беллами тебя не простит.       — Тав, нет, — едва слышно прошептала я.       — Заткнись и пей, Кларк, — шикнула та.       Мы взяли две чаши и, моргнув друг другу, как бы сказав «Да», одновременно сделали по глотку.       Жидкость, приятно отдающая виноградом, прошлась по горлу. Со сладким и кисловатым привкусом.       — Что-то вроде вина, — улыбнулась я землянину.       Тот лишь в непонимании склонил голову.       — Раньше на Земле готовили такое, — начала я. — Имя этому напитку было вино.       — Рад что вам понравилось, Небесные люди. — он склонил голову, в знак уважения.       От этого жеста мне стало неловко. Мне не нравится, когда люди думают, что они ниже меня. Что я лучше них. И что они обязаны мне угождать. Они нечем мне не обязаны.       Я уж было хотела что-то сказать, как Маркус взял меня за локоть и прошептал:       — Не надо, Кларк, пойдем.       Я окинула его боковым взглядом и мысленно согласилась.       Ад ждет нас только внутри. Побереги силы, Гриффин.

***

      — Индра! — воскликнула Октавия и кинулась навстречу к землянке.       Та еле выдавила кивок в мою сторону, я ответила так же.       — Кларк, направляйся в зал, — снова Кейн. — Мы подойдем через несколько минут. И, отдав команду нескольким охранникам последовать за мной, Маркус последовал вслед за Октавией.       — Всё так же не доверяете нам, — услышала я голос землянки.       Её плечо было очень сильно повреждено, и сразу стало ясно, что сражения даются ей с большими усилиями. И винит в этом конечно же Скайкру.       — Не меньше, чем вы нам, — в той же манере ответила я Индре и скрылась за дверьми лифта.       Кабина начала сотрясаться, характеризуя остановку на нужном этаже. Наверное, я где-то на пятнадцатом этаже. Я вышла вперед и по шарканью ног определила, что несколько охранников из Аркадии следуют за мной.       — Так, — я повернулась к ним, — держите автоматы за куртками, а пистолеты спрячьте в кобуру, не провоцируйте агрессию.       Те лишь коротко кивнули.       — Идите вперед, как-будто вы такие же члены совета, как и мы.       — Не положено, мисс Гриффин, — подал один из них голос.       Волна раздражения окатила меня новой волной, и схватив худощавого паренька за ворот футболки, прижала его к стене, пока он не успел среагировать.       — Не положено нам тут умереть от агрессии землян спровоцированной тем, что оскорбили преданность им.       — Никто никому не подчиняется, мисс Гриффин.       — В данном случае подчиняетесь вы.       — Любой из кланов раздерёт вам глотку при первой же возможности.       Теряешь сноровку, Гриффин. Люди перестают тебя слушаться. Для них есть только канцлер и Беллами. От этих мыслей на душе стало еще хуже. Нет. Мне не нужно лидерство. Просто помнится, раньше они были готовы пойти на край света за тебя, а теперь даже вперед не суются, называя «Мисс Гриффин». Мисс Гриффин, мать твою!       — Если ты не хочешь увидеть подобного зрелища, будь добр пройти вперед и не наживать себе сейчас проблем.       До чего дошло-то. Угрозы, что Беллами тебе башку оторвет. А сама-то ты что можешь? А, Гриффин?       — Кого я вижу, — услышала я мужской бас из-за угла. — Великая Ванхеда!       При упоминания этого имени всё внутри сжалось, но я не подала виду.       — И я тоже приветствую тебя, Ламенстор, — коротко кивнула я.       — Не положено не доверять своим собратьям, — он с ухмылкой и презрением прищурил глаза.       Ламенстор. Мерзкий тип. Точно так же ненавидящий небесных, как и большинство. Особенно, после того, как мы сожгли сотню землян у челнока.       — Кто сказал, что мы не доверяем?       — Как видишь, у меня нет охраны, — он приблизился ближе. — В отличие от тебя.       Парни, стоящие за моей спиной, сразу напряглись.       — Всё в порядке, Брэд, — я подняла ладонь. — Вы можете отойти.       Но они не тронулись с места.       — Я сказала, вы можете отойти, — я повысила тон и только тогда, злобно окинув меня взглядом, они сделали несколько шагов назад и разбрелись по коридору.       — Ванхеда теряет свою власть?       — Чего тебе нужно? — нервно рявкнула я ему.       Тот лишь усмехнулся.       — Тогда тебе не стоит забирать время у… — я сглотнула, — у Ванхеды.       Я уже было хотела уйти, но он крепко ухватил меня за локоть, не давая и сдвинуться с места.       — Просто уже хочу посмотреть на то, — он снизил тон, — когда все Небесные будут захлебываться в собственной крови.       Закрыв глаза и пытаясь успокоить свой пыл, я лишь судорожно сглотнула. Чувствую, как ладони сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями до боли в кожу и оставляя красные отметины в форме месяца. Спокойно, Гриффин. Он не стоит этого. Держи себя в руках, Гриффин. Не делай этого. Стой, где стоишь. Конечно же, ты сейчас не развернешься и не влепишь ему! Конечно же нет! Нет! Ты слышишь меня?! Поставь свою ногу на место!       — Послушай меня, — резко прошипела я, вплотную подвинувшись к нему и в одну секунду вызволив нож из кармана, который уже покоился около его глотки.       Что ты творишь, больная?       — Если я еще раз, — я вдавила нож сильнее, но не так, чтобы пошла кровь, — еще раз услышу что-то подобное, то я клянусь…       — То, что ты сделаешь? — мускул на его лице не дрогнул, и только мерзкая усмешка озарила его самодовольную рожу.       — Я снесу тебе башку, и мне будет плевать на любой праздник и на то, что здесь куча народу, — на выдохе произнесла я.       У меня, кажись, зубы свело от такой злобы. А рукоятку ножа я сжала так, что думала, скорее треснет деревянная обойма, чем мои костяшки.       — Ты горячая, когда злишься, — затем, даже не смотря на лезвие, он придвинулся ближе ко мне и прошептал, прикусывая мочку моего уха, — я с удовольствием поимею тебя, когда явится подходящий случай.       Кажется, у меня сейчас трещина по черепу пойдет от того, как играют мои желваки. Всё тело сведено. Держи себя в руках, Гриффин.       — Теперь я точно снесу тебе башку.       Мой нож по-прежнему покоился около его горла. Ну не убивать же тебе его сейчас!       Вдруг раздался скрежет дверей лифта, и из-за угла я увидела, как Тав вместе с Маркусом выходят из него.       — В другой раз, — буквально выплюнула я ему в лицо.       Затем миниатюрно вдавила лезвие ему в кожу, порезав маленькую струйку крови. После, нацепив кольцо ножа на фалангу указательного пальца, несколько раз прокрутила его и засунула обратно в карман, отодвинувшись от него и выдавив смазливую улыбку.       — Буду ждать с нетерпением, — натянуто вымолвил Ламенстор и удалился прочь.       — Маркус, — кивнул головой тот в знак приветствия.       — Ламенстор, — в той же манере ответил канцлер.       — Этот мудак ничего тебе не сделал? — услышала я рядом голос Октавии.       — Всё в норме.       Хотя ни хрена не в норме. С учетом того, что тебя собираются поиметь. Или убить. Или сначала поиметь, а потом убить.

***

      — Приветствую тебя, Кларк, — строгим тоном проговорила Луна и чуть заметно кивнула.       — Приветствуем тебя, — проговорила я, почувствовав толчок в бедро от Октавии и, чуть вздохнув, продолжила. — Луна, Великая Хеда всех тринадцати кланов.       Уголок её губ дернулся, и она еще раз кивнула в знак одобрения.       Хеда стояла около трона, гордо выпрямившись и окидывая всех взглядом.       — Тав?       — Линкольн, — завизжала девушка и кинулась в объятия парня.       Ах, как же и мне сейчас хотелось оказаться в объятиях Беллами.       — Я думаю, пора начинать, — торжественно заявила Командующая.       Её советник что-то шепнул, на что та лишь закатила глаза, и нехотя, но кивнула.       — Не хватает только Ингранронакру, — чуть раздраженно проговорила она, — Подождем еще десятый клан.       По толпе, стоящей уже наготове, чтобы начать торжество, прошёлся недовольный ропот. А я во всю прокручивала каким кланом являлись Ингранронакру.       — Маркус, — обратилась я к канцлеру, стоящему справа от меня и ждущему начала «представления». — Ингранакомуру… Ингроманакуру…       — Ингранронакру, — улыбнулся тот. — Клан Наездников Равнин.       — А, — вздохнула я, — и когда ты успел всех их запомнить.       На что Кейн лишь улыбнулся. Все двенадцать кланов уже стояли напротив трона Великой Хеды и тихо перешептывались. Стояли мы с двух сторон, тем самым освободив проход к выходу. Помещение озарялось слабым мерцанием факелов и свечей, основным источником был солнечный свет, исходящий из окна.       — Прошу прощения за мою непунктуальность, — в дверном проеме появилась правительница Клана Наездников.       — Приветствую тебя, Юга, — сдержанно произнесла Луна.       — Ох, прощу прощения, — притворно закопошилась та, поправляя юбку своего длинного красного платья и приседая в нелепом реверансе. — Приветствую тебя, Великая Хеда Луна, — она выдавила улыбку, оскалив свои зубы, — всех двенадцати кланов.       — Имей уважение, Юга.       — К чему? — выпрямилась та и вздернула подбородок.       Позади неё стоял паренек семнадцати лет. И несколько мужчин, больше походящих на воинов, чем на членов совета. «По-нашему говоря, охранники», — понеслось в моей голове. И теперь не говорите мне, что только мы тут никому не доверяем.       — Не к чему, а к кому, — повысил тон советник Хеды. — К тринадцатому клану.       — Ах да, вечно забываю, — ядовито хихикнула Юга и, прочистив горло, добавила, — Хеда тринадцати кланов.       Пока она проходила и становилась слева от меня, я успела разглядеть её. Женщина окинула меня презирающим взглядом. Её неприязнь передалась и всему её клану, и она продолжала упорно ненавидеть Небесных.       Как всегда (сколько помню встреч с ней) она была в красном с головы до пят. Просторное платье из огненного шелка с прорезями на рукавах и лифе открывало более темную кроваво-красную ткань внизу. Цепь червонного золота на шее, еще туже мейстерской, украшал единственный большой рубин. Волосы ее были не такие, как обычно бывают у рыжих, — они имели цвет полированной меди и ярко блестели при свете факелов. Даже глаза у нее были красные… зато кожа, безупречно гладкая, без единого изъяна, светилась молочной белизной. Стройная женщина, грациозная, выше большинства рыцарей, полногрудая, с тонкой талией и сердцевидным лицом. Мужские взоры подолгу задерживались на ней, и простые воины не были исключением. Многие находили ее красавицей. Но она не была красивой. Красной была она — красной и страшной.       Луна начала свою речь. О том, какой путь мы прошли. О том, что нам предстояло. Что мы опора и поддержка друг другу, но по-моему так считала только сама Луна. Никакого доверия между кланами, а уж тем более к Скайкру не было. И такого влияния, как Лекса, Луна не внушала. Так что в случае чего её никто не будет слушать. Захотят — сделают.       — Так что мы гордимся и чтим память всех тех, кто оставил нас, — она подняла свой кубок с вином, и мы последовали её примеру. — Выпьем же за всех наших собратьев и за жизнь… без смертей.       Послышался истеричный смех слева от меня. Рыжеволосая правительница Наездников тупо смеялась, прикрывая рот ладонью. Рядом с ней стоял Ламенстор. Когда я устремила свой взор на неё, мой взгляд невольно встретился с его. Мужчина изучающе наблюдал за мной, отчего я невольно поёжилась. Чувствую себя здесь чужой. «Даже если ты хорошенько изучишь меня я всё равно убью тебя, мудак», — пронеслось в моей голове.       — По твоему мнению я сказала что-то смешное, Юга? — Хеда склонила голову набок и обдала её стеклянным взглядом.       Как ей удаётся оставаться такой спокойной?       — Жизнь без смертей, серьезно, Луна? — улыбка мигом пропала с её лица. — Пока с нами Небесные нам этого не светит.       — Замолчи, рыжая бестия, — послышались шиканья из толпы.       — Сейчас давайте позволим нашим душам повеселиться, — полностью игнорируя рокот в толпе, продолжала Командующая.

***

      Тав с Линкольном отправились на медленный танец. Мелодию исполняли несколько молодых ребят, игравших на неизвестных мне инструментах. Несколько пар мужчин и женщин из разных кланов (как полагалось по традиции) вышли в центр зала и переминались в такт мелодии. Луна что-то обсуждала со своими охранниками и советником, изредка поглядывая на нас. Маркус пригласил пожилую женщину, лет этак пятидесяти на танец, в чем та не отказала. Традиции. Но не все так ненавидели Небесных. Некоторым было наплевать, некоторые уважали нас, а некоторые и смотреть не могли. Я вижу, что Ламенстор, высокий шатен с мерзко прилизанными волосами, с чуть отросшей щетиной, ярко-выраженными скулами и с постоянной оскаленной усмешкой, уверенно идет в мою сторону. Я поневоле распрямляю спину, делаю глоток вина и стараюсь вернуться к беседе с представителями Кланов Песков. Правда, от скуки сейчас уши завянут, но лучше стоять тут с ними, чем разделять общество этого ублюдка.       — Не соизволит ли Кларк из клана Скайкру составить мне компанию? — язвительно проговаривает тот и протягивает руку.       Клан Песков наблюдает за мной, и мне ни в коем случае нельзя показаться грубой. Но я не буду танцевать с этим! Ни за что! Нервно пытаюсь выдавить улыбку и понимаю, что сейчас меня никто ни спасет. Ненавижу! Он прекрасно понимает, что я не имею права отказаться.       Всё с той же натянутой улыбкой, пытаясь контролировать себя, вкладываю ладонь в его на удивление мягкую руку.       — Я уж было думал, что ты откажешься, — бормочет Ламенстор и поворачивается ко мне, когда мы оказываемся в центре зала.       Он оттягивает уголок губ в мерзкой ухмылке и кладет свои руки мне на талию. Я зажмуриваю глаза и устремляю свой взгляд в потолок.       — А не пойти ли тебе к чёрту, Ламенстор?! — шиплю я ему и, наплевав на правила, пытаюсь скинуть его руки со своего тела.       — Тише, — усмехается тот, ни капли ни реагируя на мои рывки, — поспокойнее, ты ведь не хочешь сорвать великий праздник?       — Убери свои мерзкие клешни.       — Я уже говорил, что ты очень горячая, — он приближается к моему уху, — даже когда не злишься.       Я уже была готова замахнуться и ударить по его самодовольной роже, как мужской баритон сбоку остановил меня:       — Ламенстор, позволь украсть Кларк у тебя, — затем, не дожидаясь ответа, кто-то хватает меня за локоть и поворачивает к себе.       — Роан?! — в недоумении восклицаю я.       — Тише, Кларк, — усмехается тот.       — Я думала, — закрываю рот рукой, — мы все думали, ты мёртв.       — Как видишь, нет, — вздёргивает плечами тот.       — Я… я, — улыбка озаряет мое лицо, — я так рада, что с тобой всё хорошо.       — Взаимно, — улыбается Роан. — Тебе стоит быть потише, ты же знаешь, что Ламенстор именно этого и добивается от тебя.       В ответ я лишь закатываю глаза и неуверенно кладу руки ему на шею. Затем ощущаю его руки на своей талии.       — И ты снова моя должница, — шепчет Роан, из-за чего у меня вырывается смешок.       — Ты всегда появляешься в самые подходящие моменты.

***

      В конце торжества все кланы обязаны были произнести речь. Настала очередь Ингранронакру. Юга, расправив плечи, с кубком в руках направилась с центру.       — Я думаю, все уже поняли, что мы желаем друг другу процветания, — она в упор посмотрела на меня, покрепче сжав свой кубок с вином, — процветания, счастья и жизни… без смертей, — на тон тише произнесла она последнюю фразу. — А теперь давайте пожелаем жизнь без смертей тем, — она подняла ввысь бокал и, сузив глаза, упорно смотрела именно на меня, испепеляющим взглядом, — у кого погибли родственные души на завале.       На завале. Место, где Пайк убил 300 воинов. Вместе с… Беллами.       По толпе прошелся недовольный шёпот, и взгляды большинства присутствующих здесь сделались вдруг колючими и враждебными.       — За День единства! — с этими громкими словами она сделала глоток.       Тупая сука.       Она добилась того, чего хотела. Эта рыжая сука не угомонится, пока не добьется своего!       Я резко соскочила с места и направилась к ней. С меня хватит.       — Стой, Кларк, — Маркус схватил меня руку.       Окинув его взглядом, я резко выдернула руку.       — Пора поставить эту суку на место, — рявкнула я.       — Ох, Кларк, и ты здесь, — она буквально прожигала меня насквозь, — а я и не заметила твоего присутствия.       — Чего ты добиваешься? — я встала около пьедестала на котором стояла Юга.       — Не понимаю вопроса.       — Не валяй дурака, Юга, — прорычала я.       Напряжение буквально витало в воздухе.       Не провоцируй агрессию. Не провоцируй агрессию. Не провоцирую агрессию. Не прово…       Не дождавшись её ответа, я запрыгнула на пьедестал и поравнялась с ней. Та лишь мерзко усмехнулась.       — Не боишься меня, деточка? — склонила голову та.       Я лишь твердо смотрела ей в глаза. Еще чего.       — А стоило бы, — прорычала она.       — Хочешь ты или нет, но тебе придется смириться и хотя бы уважать нас, — я приблизилась ближе к ней, — а пока, засунь свои недовольства и личные обиды куда подальше.       Гордо развернувшись я направилась к балкону.       — Я посмотрю на твою смазливую рожу, когда твоих детей расстреляют спящими, — прошипела она мне в спину.       Не поворачивайся к ней спиной, я чувствовала, как ярость во мне закипает.       — Что ты сказала?       — Послушайте все! — взмахнула Юга руками. — Да где это видано, чтобы враги, сжигавшие нас, травившие нас, расстреливавшие нас, сейчас стояли бок о бок с нами и назывались собратьями?!       — Имей уважение, Юга, — вступилась Луна. — Это было давно, сейчас они такой же клан, как и мы, не лучше и не хуже. Все содействия были в целях выживания.       — Стоят бок о бок, но в любой момент воткнут нож тебе в спину!       Некоторые из толпы отрицательно кивали и кричали, чтобы она заткнулась.       — Я сказала, имей уважение! — повысила тон Командующая. — Иначе я выставлю тебя отсюда!       Я стояла почти в середине комнаты и наблюдала, не веря своим ушам. Она не успокоится. Это начало. Начало конца. И война неизбежна. Рыжеволосая не успокоится, пока не вырежет всех из Скайкру.       — Великая Ванхеда, забравшая жизни! — кричала она. — Забравшая жизни невинных и подстроившаяся под крылышко Командующей!       — Чего ты добиваешься? — не вытерпела я, и, заорав, развернулась и ткнула в её сторону пальцем.       — Я хочу смерти Ванхеды!       Весь зал погрузился в абсолютную тишину. Из легких, кажется, выветрился весь воздух.       — Довольно, Юга! — вмешалась Луна резко взмахнув рукой. — Хватит! Умерь свой пыл!       — Она забрала жизни трёхсот воинов, которые пришли защищать их! — взвизгнула та. — Это справедливо? Справедливо, что Лекса закрыла на это глаза?       — Чти память Командующей! — вмешался мужчина средних лет.       — Я чту, как никто другой, Оливер. — прищурила она глаза, — а вот вы! Тем самым, что принимаете Небесных, предаёте её память! Их нужно вырезать поголовно!       — Хватит, Юга! — вмешался Кейн.       Та лишь сжала челюсть и направилась в мою сторону.       — Может быть, Небесные и невиновны, — она подошла плотнее, — но пока жива Ванхеда, не видать нам мирной жизни.       Я знаю, что не имею никакого отношения к тому завалу. Но понятия не имею, что происходит. Мне страшно.       — Довольно, выведите её отсюда, — зашипела Луна.       — Кровь за кровь, Небесная потаскуха, -прорычала та и вытащила кинжал из-за пояса своего бордового платья.       — Шаг назад, Юга! — послышался знакомый голос позади.       Я уже умерла и слышу его голос? Интересно, я попаду в ад или рай? Хотя неужели ты не знаешь ответа, Гриффин?       Юга стоит напротив меня, прожигая насквозь ненавидящим взглядом, и, переступив через свою гордость, делает шаг назад, гордо вздернув подбородок.       Я оборачиваюсь назад и вижу Беллами с автоматом в руках, нацеленным в нашу с Югой сторону. Позади него еще человек десять, также целящихся в Югу.       Рыжеволосая кивает своим людям и вместе с ними направляется к выходу.       Я обернулась и встретилась со внимательным взглядом карих глаз, изучающих меня.       Наплевав на всё, я побежала и накинулась на шею, крепко-крепко сжав его в своих объятиях. Не самое удачно время, Гриффин. Но мне плевать. Потому что моя защита, поддержка, опора, мое ВСЁ, прямо сейчас передо мной, и я не намерена больше куда-либо ехать без него.       — Ты действительно вообразила себе, что на этой планете существует место, где я бы не смог тебя найти? — приподнимает меня тот и усмехается.        — Отныне между Ингранронакру и Небесными людьми нет никакого мира! — спокойно заявила Юга, стоя в дверном проеме. — И все, кто встанут на моем пути… умрут.       И перед тем, как скрыться за дверью, она добавила: — Готовься, Кларк из Небесных людей.