Я сделаю всё, чтобы защитить тебя

Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и чёрт не бывал ни разу.

      Лежа на больничной койке с прогнувшимся матрасом и старыми простынями, я спал, упоенный блаженной тишиной. Кларк то и дело ворочалась во сне, изредка шипя, когда её зашитая рука касалась подушки. Её белокурые локоны распластались по подушке, создавая видимость ореола. Она блаженно причмокивала во сне, и я осознал, что это одно из моих счастливых пробуждений. За всё пребывание на Земле, кажется, второе. Первое, когда она проснулась в моей комнате после нашей бессонной ночи, и второе — сейчас. И именно в эти минуты меня не покидало ощущение того, что я боюсь. Я боюсь реакции Кларк. Боюсь что её сердце снова ёкнет, и она заплачет. Грядет бойня, и только самые не соображающие люди не догадывались об этом. Сегодня мы едем в Полис. В ближайшие пару дней всё должно разрешиться раз и навсегда. Ведь я не позволю Юге больше ступать ногами по этой земле, зная, что она сделала с Кларк. И зная то, что сотворила бы дальше, не убежав та. Я убью её, и буду смаковать этот момент так, как это делала Юга, разрезая тело Гриффин. Я знал, чего боялся. Я не выпущу её из этого лагеря ни на метр. Но она не отпустит меня просто так. Хотя всё уже было решено, и я сам поставил жирную точку на этом. Я боялся, что именно я стану причиной её слёз.       — Белл? — Кларк сонно причмокнула губами и раскрыла заспанные глаза.       — Доброе утро, — пытаясь ни о чем не думать, я улыбнулся ей.       Она повернулась так, чтобы получше видеть мое лицо, но нечаянно задев руку, болезненно шикнула.       — Всё хорошо? — с опаской я взглянул на неё, боясь что швы разошлись.       Когда твоя девушка врач, ты начинаешь кое-что смыслить в медицине. Твоя девушка… Прозвучало не обыденно. Ведь у нас на земле нет такого. Девушка, парень. Мы вновь пытаемся выживать и не придаем этому ничего. Я просто привык считать, что Кларк Гриффин — моя. Целиком и полностью, без лишних объяснений.       — Всё в порядке, — она ободряюще улыбнулась, — просто швы так быстро не срастаются, — на секунду она запнулась, — и боль не проходит сразу.       И сейчас мы оба понимали, что говорит она отнюдь ни о шраме.       — Ты очень сильная, Кларк, — я поднялся на локтях, — и у тебя есть шрамы, которые напомнят тебе об этом.       — А еще они напомнят мне о рыжей суке с ножом в руках, — она хмыкнула, на что я не смог сдержать улыбки.       Кларк села. Покрывало скрывало её ноги. Блондинка потерла лицо ладошками, убирая волосы с лица. Я видел переживание в её глазах.       — Белл? — окликнула она, повернувшись, пока я смотрел в потолок.       Я посмотрел в её голубые глаза.       Она отчаянно заламывала пальцы, закусывая губу, не решаясь сказать.       — Что такое? — я рывком сел.       — Ты… — она запнулась, так и не решившись продолжить.       — Что такое, Принцесса? — я обнял её за плечи прижимая к себе. — Говори.       — Нет, — она отчаянно замотала головой.       — Кларк, — я наклонился ближе к ней, выжидающе смотря.       Она обдавала меня своим горячим дыханием, и, переместив взгляд на её губы, я судорожно вздохнул. Это женщина уничтожит меня, если с ней что-нибудь случится. И не дай Бог кому-то обидеть её. Она принадлежит мне, я доверяю ей, сражаюсь за неё, нуждаюсь в ней, забочусь о ней, защищаю её и до дрожи в руках боюсь потерять.       — Ты такая красивая, — на выдохе прошептал я, притянув её ближе, стараясь не причинить боль, — такая сильная, — перебирая её волосы, говорил я.       Желание захватило меня. Три дня без этой девушки выводили меня и выворачивали изнутри. Я скучал. Боже, как я скучал по ней. А изматывающее незнание, буквально выводило из себя.       Кларк судорожно дышала, приоткрыв рот. Она положила руки мне на плечи, поддаваясь ласкам.       — Бархатная кожа, — я провел вверх по её здоровой руке, — такая ласковая и манящая.       С этими словами я, наконец, дотронулся до столь желанных губ. Кларк незамедлительно ответила мне. Притянула меня к себе, хаотично перебирая волосы. Я бережно склонил её и навис сверху. Начал покрывать поцелуями её шею, ключицы, задирая вверх сорочку, под который были лишь трусики. Я поцеловал внутреннюю сторону её бедра, стараясь не задеть рану на левой ноге. Боясь причинить ей малейший дискомфорт. Аккуратно дотронувшись губами до места около пореза, я направился выше. Кларк лишь тихо постанывала, стараясь не разбудить людей, скрывающихся за ширмой. Наконец, я немного выпрямился и оглядел её. Уставшая, но расслабившаяся от моих ласк, она извивалась подо мной. Животное желание захватило меня с новой волной, и Кларк, будто почувствовав это, закинула ноги мне на бедра. Но тут она болезненно втянула воздух, и все её лицо исказилось от боли.       — Беллами, я, — она прошептала это так, будто была виновата в том, что не может отдастся мне из-за боли, — я не могу.       — Тихо, — я бережно опустил её ноги, и устроился рядом, — всё хорошо, в этом нет ничего страшного, Кларк. Не смей извиняться.       Я поцеловал её в висок. Кларк легла на мою грудь, а я лениво пропускал пряди её волос сквозь пальцы.       — Так что ты хотела мне сказать?       — Я… боялась, что ты больше, — она запнулась, — что ты больше не захочешь меня из-за этих уродливых шрамов.       — Что? — каждая клеточка моего тела напряглась. — Тебя невозможно не хотеть, Кларк. Боже, ты… я как подросток при половом созревании рядом с тобой.       Она лишь тихо засмеялась, повернув, наконец, ко мне голову.

***

      — Да, а потом Монти говорит ему, — Джаспер отчаянно пытался сдержать смех, — я не брал эту штуковину!       И они оба с Харпер заходятся смехом, пока Монти тыкает тех в плечо.       Я невольно тоже улыбаюсь. Потому что будучи там, привязанной к столбу ржавыми цепями, я и не смела думать о том, что спустя ночь буду сидеть с друзьями за нашим столом и вновь смеяться. А рука Беллами будет по-прежнему на моей талии. Октавия с Линкольном смеются, попивая кофе. Финн, кажется, уже даже смирился с тем, что я с Беллами. Не видно только Рейвен. И обида за ту фразу все еще не даёт мне покоя. Я не виню её. Я разгромила её мотоцикл, над которым она корячилась три месяца и пострадала сама. На фоне всего этого, Рейс не удержалась. Взорвалась и наговорила всего, за что теперь себя корит.       — Как твоя рука, Кларк? — интересуется Октавия.       — Уже лучше, — я улыбаюсь.       Уголки губ Тав ползут вверх, и она кивает головой. Стоит вспомнить, как все сидящее за столом чуть не плакали вчера около моей койки, как белая пелена слез затмевает взор.       — Так, — я решающе соскакиваю со скамьи, и Беллами окидывает меня взглядом, — я хочу еще кофе. Кому-нибудь взять?       — Мне захвати кружечку, — махает рукой Джаспер, и я киваю.       Захотелось удалиться из-за стола, чтобы не расплакаться из-за своих воспоминаний прямо там.

***

      — Ты уже сказал ей? — Линкольн поближе подвигается ко мне через другую сторону стола, чтобы Кларк ничего не услышала.       — Нет, — я отпиваю кофе.       — А когда ты, собственно, собираешься это сделать? — шипит Тав. — Перед тем как будешь выходить из лагеря?       — О, я… — пытаюсь что-то вымолвить, но сестра меня не слушает.       — «Прости, любимая, я собираюсь пойти на совет и поставить Луну перед фактом, что Небесные собираются уничтожить Наездников, — она сморщила нос, что говорит о том, что она злится, — и через день будет бойня, потому что большинство кланов уже готово. Ах, ну еще я не выпущу тебя из лагеря», — наконец она заканчивает подражать мой голос.       — Я скажу ей, — я запускаю пятерню в волосы.       — И не забудь сказать кое-что еще, — она сужает глаза, переходя на шепот, — очень важное кое-что еще.       — Я помню, О.       — У тебя может и не быть времени, поэтому не медли, — беззлобно бросила Октавия.       Я знал о чём она. О нашем разговоре тогда, в день пропажи Кларк. Тав чуть не убила меня, когда узнала, что я не признался ей. Не сказал Гриффин этих трёх заветных слов. Не сказал, как сильно я люблю её.

***

      — Всего лишь две кружки, — я улыбаюсь буфетчице.       — Мы так рады, что ты нашлась, Кларк, — Мари улыбнулся, показав морщины вокруг глаз.       Уже взяв две кружки в руки и собираясь направиться к столу, я увидела приближающуюся ко мне шатенку.       — Привет, — виновато улыбнулась Рейвен, поравнявшись со мной.       — Привет.       — Кларк, я, — она почесала плечо, — я по поводу того случая. Прости меня. Я была на взводе, и эти мерзкие слова вырвались из моего поганого рта, не успела я и подумать. А когда узнала, что тебя похитили, — её голос дрогнул, — то думала, что больше никогда не увижу тебя.       — Ну-ну-ну, — я поставила чашки на ближайший стол, — всё хорошо, я тебя очень сильно люблю.       Шатенка лишь крепче сжимает меня в объятиях.       — Пошли, — я подтолкнула её к нашему столу, — ребята уже заждались тебя.       Рейвен взяла одну из кружек, и мы последовали к нашим друзьям.

***

      — Рейвен! — восклицает Джаспер.       — Всем привет, — она улыбается и опускается на скамейку.       — У тебя сегодня нет никаких дел? — наклоняюсь поближе к Кларк и еле слышно проговариваю это, пока ребята обсуждают стряпню Мари.       — Никаких, — она дергает плечами, а затем улыбается мне.       — Кларк, — я усмехаюсь, — тебе сначала нужно окрепнуть.       — Ну Беллами… — начинает хныкать она.       — Нет, Принцесса, — я целую её в краешек носа, — когда ты перестанешь чувствовать боль при своих движениях, я не буду выпускать тебя из кровати. А сейчас — нет.       Она замычала, как ребёнок, не получивший желаемого.       — Пока нет, — я вздернул бровями и снова повернулся к ребятам, — мне нужно будет кое-что сказать тебе после завтрака.       — Хорошо, — она кивает головой, отпивая кофе.       Я лишь вздыхаю, понимая, что скоро разрушу её и так шаткий покой.

***

      — Беллами, ты уверен что всё пройдет гладко? — с опаской спрашиваю я, пока брюнет накладывает мне новую повязку на руку.       — Да, Кларк, народ должен отреагировать нормально, — он передергивает плечами, — но ты ведь изучала историю. Нет таких царств, где бы не вспыхивали мятежи.       Я лишь качаю головой, оглядывая свой ужасный шрам.       Беллами бережно дул на него, нанося новый бинт круговыми движениями. Я видела множество порезов, ран, сама же их и зашивала, но видеть это на своей собственной шкуре — дело совсем иное. Всё внутри скручивается, и ты невольно стараешься отвести взгляд, не понимая того, что это твоя рука. Твоя собственная рука, некогда без единого пореза.       — Маркус справится, — Беллами посмотрел на меня, — он всё объяснит толпе, что Юга просто свихнулась.       Я кивнула и последовала за Блейком, который направлялся на улицу. Туда, где Кейн уже оглашал сложившуюся ситуацию, про то, как Юга хотела убить меня ещё в Полисе, про то как нас выкрали, про то как эта рыжая сука не успокоится, пока не получит желаемого. А точнее моей головы на кольях её забора.

***

      На улицах лагеря уже зажгли факелы, стоящие на больших подставках. Зажгли все фонари, которые успели соорудить и установить. На псевдосцене стоял Маркус Кейн, а около него все жители Аркадии. Он старался говорить как можно громче, чтобы перекричать стоящий в толпе рокот.       Неожиданно Октавия хватает меня за локоть, отводя от испуганной Кларк. Я лишь улыбаюсь ей, чтобы та не нервничала, пока Блейк-младшая оттаскивает меня подальше от толпы.       — Ты сказал ей? — она упирает руки в бока, и я удивляюсь, как из её ушей еще не идет пар от злости.       — Нет, — обреченно выдыхаю я.       — Ты не сказал, что скоро будет битва и что ты сегодня отправишься в Полис? — она перешла на визг. — Ты хочешь, чтобы она услышала это от Кейна, а потом возненавидела тебя?       — Я боюсь, ясно?! — заорал я, отчего несколько лиц повернулось в нашу сторону, — боюсь, что снова заставлю её нервничать и…       — Ты такой тупой, Белл, — она обреченно вздыхает, — ей и так будет больно, ты не можешь остаться с ней здесь, поэтому ты должен был сказать ей ещё утром, а не за два часа до отправки. Ты не можешь отгородить её от всего, но лучше пусть она услышит это от тебя, а не от Фина или Рейвен. Представь её состояние, когда Кларк поймет, что не знала только она одна!       — Хватит, — я запустил пятерню в волосы.       — Ты уже подписал свой приговор, — Октавия сжимает кулаки и выпрямляется, — подписал, когда не сказал ей утром. Сейчас уже поздно.       С этими словами сестра оставляет меня и уходит в глубь толпы.       Я лишь поднимаю глаза вверх. Небо усыпано звёздами. И только сейчас слова сестры помогли мне осмыслить всю мою глупость. Но сейчас уже поздно. То, чего я боялся, так и произойдет. И говорить, как сильно я люблю её, тоже уже поздно. Ведь мы сами всё собственноручно разрушили. И в большей степени это сделал ты, Блейк.

***

      — Беллами, — я хватаю брюнета за руку, как только вижу поблизости, — где ты был? Я не могла тебя найти битых сорок минут!       — Всё в порядке, Кларк, — он хмыкает, — я здесь.       — Что с тобой? — я оглядываю его лицо.       Он выглядит усталым. Очень усталым. И его вид смахивает на… обречённый. Будто то, что он никак не мог сказать мне на протяжении дня, сейчас, наконец, выйдет наружу.       — Кларк, прости меня, — выдыхает он.       — Что? — я морщу брови. — За что мне тебя прощать, Белл? Ты всегда спасал меня, всегда защищал.       — Просто запомни эти слова, — еле произносит он.       Я уже хочу обнять его. Прижать к себе и, наконец, выяснить что стряслось. Но тут Итон залезает на пьедестал, на котором до недавнего времени стоял Кейн. Маркус уже ушел в зал заседаний с несколькими охранниками, оставляя население Аркадии переваривать информацию. Итон — блондин, который как-то отправился со мной за мятой, но оставил меня там, в следствие чего Беллами чуть не убил его. Теперь я всегда замечаю косые взгляды от него, направленные в мою сторону.       — Вы точно уверены в том, что нам нужно идти биться? — завопил он, обращая внимание толпы на себя. — Умирать, отдавать свои невинные жизни из-за того, что она, — он указывал на меня пальцем, — не угодила Юге?       По толпе прошелся шепот. Большинство людей уже разбрелось по своим комнатам. Дружки Итона и еще человек пять положительно закричали.       — Идти умирать, если Юге не нужно этого! — не унимался блондин. — Ей нужна только одна смерть — её!       Октавия с Линкольном, Джаспер и Рейвен подошли к нам поближе.       — Мы может отдать Кларк Наездникам и жить нормальной жизнью, — он поднял руку вверх, — жизнью — без смертей!       — Что он творит? — шепнула Рейс.       — Я прямо сейчас прострелю ему голову, — зашипел Линкольн, направив автомат на бушующего Итона.       — Стой, — Октавия отклонила рукой дуло оружия.       — Заткни свою пасть, Итон! — заорал Джаспер.       — Если она нужна им, — теперь тот смотрел в нашу сторону, — то мы отдадим её!       Затем он спрыгнул и направился в нашу сторону.       — Заткни свою пасть, — Беллами выставил автомат вперед, когда тот был в паре метров от нас, — я считаю до трёх, иначе больше ты никогда её не откроешь.       — Я не боюсь тебя, Блейк, — он оскалил зубы, — народ подожжён. Попрощайся со своей Принцессой.       Меня всю колотило от злости и страха. Зрачки расширились, и я не могла ни о чём думать.       — Ты можешь взять её сегодня с собой в Полис и по пути забросить к Юге на растерзание, — Итон развел руками, — тогда завтра никому не придётся умирать.       Мне показалось, что именно в этот момент я застряла на вздохе. Меня всю трясло. Они едут в Полис. В Полис. Он едет туда. Все знали это. Знал даже этот несчастный Итон.       — Беллами? — дрожащим голосом проговорила я. — Вы едете в Полис?       Послышались тяжёлые вздохи позади меня, но я уже ничего не соображала. Он снова ничего не сказал. Снова скрыл это от меня. Снова выставил меня идиоткой.       — Кларк, я… — он посмотрел на меня с отчаянием в глазах.       Вот за что он заранее попросил прощения.       — Ты не сказал своей потаскушке, что вы намереваетесь ехать на собрание Кланов?       — блондин злорадно улыбнулся. — Выходит не так уж наш лидер ценит тебя, — теперь все его внимание было обращено в мою сторону. — Бедная, бедная Кларк, — Итон цокал языком, — настроила себе иллюзий о любящем Беллами, но тух «БАХ»! — он замахал руками. — Они разлетелись по кусочкам.       — Тебе, кажется, сказали заткнуться! — процедил Джаспер и выстрелил ему в ногу.       Итон что-то пронзительно завизжал и повалился на землю.       Я лишь прикрыла рот рукой.       — Ты ничего не сказал мне, — шептала я.       — Кларк, я…       — Ничего, Беллами! — я сорвалась на крик. — Твоя «потаскушка» не имеет права знать? — слеза скатилась по щеке, но я быстро убрала её движением ладони. — Весь день я ходила и думала, что всё хорошо, пока за моей спиной разворачивался план сражения!       Итан кричал слова проклятия, но я не слышала. Я ничего не слышала. Только внутренний голос, шептавший: «Ты идиотка, Гриффин».       — Прости меня, Кларк, — Беллами зажмурил глаза.       — Ты сейчас просто уедешь в Полис, да? — мой голос дрогнул.       — Да, Кларк.       — Ты трус! — закричала я. — Ты жалкий мерзкий трус! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя, Блейк! — я кричала и не могла остановиться.       Рейвен уже обняла меня, пока я кричала, а слезы беспрерывно текли по моим щекам.Я старательно отбивалась руками и молила Бога, чтобы это всё поскорее закончилось.       Перед тем, как Блейк отправится к машинам, а я, в который раз, разбитая, отправлюсь сползать по стенке моей комнаты, я посмотрела в его глаза. Они были наполнены грустью, болью и обреченностью. Обреченностью того, что он сам всё испортил. Собственноручно разхерачил к хуям наше будущее. Или наше то, что могло быть.       На небе грянул гром, и пара капель ударила по земле, постепенно перерастая в ливень. Зажегшиеся фонари затухали из-за воды. Я чувствовала как промокаю, и облизывала капли дождя вперемешку со слезами. Последний отблеск догоревшего факела отразился в его зрачке и утонул там, в темноте. Всё, что мне оставалось — это парализовано смотреть, как он уходит.       Убитая и сломанная, я добралась до своей комнаты. Зарылась руками в волосы и сползла вниз по холодному металлу, задыхаясь в рыданиях. Слезы загородили весь обзор, и я ничего не видела перед собой. Только его глаза. Капли с мокрых волос скатывались по телу. Раскачиваясь взад-вперед, я зашлась в истеричном смехе, который сменился пронзительным воем и утонул в завываниях ветра.

***

POV автор       Сжав ремешок автомата, Беллами развернулся, не в силах больше смотреть на неё. Отчаяние поглотило его. Он смотрел бесцельно на тропинку, ведущую к машине. Беллами хотелось только развернуться, прижать сломанную блондинку к себе и никогда не отпускать. Но мысль, что сломал её именно он, никак не хотела замедляться в голове брюнета. Октавия плелась рядом, кидая гневные взгляды в сторону брата.       — Твои следы исчезнут через час, — Октавия вздохнула, — а ты так и не сказал ей. Жизнь короче, чем ты думаешь. Люби пока можешь…       С этими словами Блейк-младшая ускорила шаг, направляясь к машине. Беллами лишь коротко вздохнул.       Она была его спасением. Он стал её разрушением.