Адская смесь внеканона Диабо'ликов

      — Сволочь, знаешь, куда я засуну этот твой хвост, когда поймаю тебя? — рассерженно взвыл Юма, отшвыривая от себя волка-фамильяра Шина. — Скормлю тебе твои же очки и вырву последний глаз! Будешь знать, как нападать на меня и моих братьев!       Вампир был на взводе. Одежда его порвалась в некоторых местах от клыков проклятых псин, на лице и руках — кровоточащие следы когтей, костяшки разбиты, а резинка, которой он убирал мешающие длинные волосы, лопнула, и теперь Юма был дико встрёпанным. Шин наоборот — даже в драку на самом деле не ввязался. Всё вызывал фамильяров и посылал их на вампира или развлекался, пуская в него огненные шары. Промахиваясь, Прародитель сразу гасил их, чтобы не устроить пожар.       — О, я всегда знал, что у тебя хорошая фантазия! Ну, и куда же ты засунешь мне этот хвост?       Прародитель насмешливо и в некоторой степени даже игриво коснулся прицепленного к его поясу хвоста. Рыжеватая шерсть была мягкой и прохладной и блестела в свете заходящего солнца.       Юма на секунду опешил, невольно вспоминая, что люди не только развратны и похотливы, но и изобретательны. Вспоминая анальные затычки-хвостики и то, куда их надо затыкать. Вот Шин, вот сволочь!       Прародитель тем временем перестал кривляться и коротко махнул рукой, и к вампиру рванули ещё трое фамильяров. Одного он придушил шею, перехватив рукой за горло, а второго приложил этой же тяжёлой тушей, но последнему повезло. Вцепившись в руку Юме, фамильяр сильно сжимал пасть, захлёбываясь в горькой крови вампира. Резкого и мощного нажатия на челюсть, чуть не сломавшего кости, хватило, чтобы волк отпустил его, и Юма смог ударить того об дерево.       — Чёрт! — выругался он. Рука болела и пульсировала, кровь заливала всё, и рана явно не собиралась затягиваться в ближайшее время. Шин всё так же стоял и смотрел на Юму, но ничего не предпринимал, и даже фамильяры отползли подальше.       — Ладно, это было весело. Но теперь я буду с тобой драться, а не мои пёсики.       Он поправил очки, встряхнулся, и тело Прародителя будто поплыло, изменяясь. На превращение понадобилось несколько секунд, за которые Юма и успел-то только оторвать от собственной рубашки часть и перевязать руку. Это заняло даже больше времени, и появившаяся вместо Шина большая рыжая туша размером с хорошего телёнка терпеливо ждала.       — Вот ведь… собака, — недовольно прошептал себе под нос Юма, готовясь отражать новые атаки. Волк только фыркнул и стал обходить его по кругу.

***

      — Я просил… ха… помочь мне с тренировками. А не на полном серьёзе нападать на наш дом и тащить меня в лес, — произнёс тяжело дышащий вампир. Произносить слова не задыхаясь после драки было тяжело, всё тело налилось тяжестью, мышцы ныли, щипали затягивающиеся царапины. Болела нога: он потянул связку на лодыжке, зато в отместку вывихнул противнику плечо.       — Мм, ты сам просил по-настоящему и чтобы не щадить друг друга. Вот я и организовал такое, — отозвался Шин. У него ныла челюсть, и говорить было неудобно.       Они развалились под деревом, лениво наблюдая за заходом солнца. Восстановившиеся фамильяры лежали в ногах большой пушистой грудой тел и косились на парней своими жёлтыми глазами.       Юма оттолкнулся от дерева, на которое облокачивался, и встал. Потянулся, скинул порванную одежду и не стесняясь голым прошествовал к небольшой речке.       — Ты куда? — Шин остался сидеть на месте.       — Утоплюсь пойду.       — А, ну хорошо.       Прародитель смотрел в спину Юме и думал о чём-то своём. Он очнулся, только когда ему на лицо вылили бутыль воды. Следом в откашливающегося парня полетело полотенце.       — Ты чего, соня-мышь, вечно собираешься здесь сидеть? Я уже домой успел сгонять! — спросил Юма. Было уже темно, и на небо взошёл обгрызок луны, освещая землю.       — Я всего лишь задумался! — огрызнулся Шин, вытираясь полотенцем. С волос капало, рубашка насквозь промокла, и стекающая вода неприятно стекала на штаны.       — Мечтал, как сможешь стать настоящим волком даже в человеческом обличье?       Тот удивлённо повёл бровью. Юма цыкнул, поняв, что шутку не оценили.       — Да не боись, не буду я тебе никуда хвосты засовывать, очки скармливать и последний глаз выдирать. Ты и с этим-то херого видишь. Мало того, что одноглазый, так ещё и слепой. Тоже мне, Прародитель!       Юма почти успел отскочить, спасаясь от гневно брошенного мокрого полотенца. Оно описало дугу и шмякнулось на морду испуганно взвизгнувшего фамильяра. Громко смеясь, вампир рванул в сторону дома. За ним, наскоро разминая затёкшие после долго сидения руки и ноги, побежал Шин.