Адская смесь внеканона Диабо'ликов

      — Какого хрена я вообще здесь делаю! Какого хрена я пытаюсь ему помочь! Какого хрена! — речитативом бубнил Субару, пытаясь выбить дверь в комнату. Положение осложнялось тем, что с другой стороны она была подперта шкафом, а по ощущениям так сразу двумя, и тем, что сил у парня почти не осталось. — Может, поможешь?       Субару оглянулся назад, где стоял Прародитель. Карла подпирал стену и скучающе перебирал в руках собственную прядь длинных волос. Он даже не обращал внимания на Сакамаки и пронзительные завывания и всхлипы, доносившиеся из-за двери.       — Нет, зачем. Неужели ты так хочешь ему помочь? Скоро всё равно остальные Муками притащатся, — лениво отозвался он, вдруг напомнив Субару Шу. Такой же амёбный.       — Я… — растерялся он.       Субару даже не думал, почему так рвётся снести с петель эту дверь, ворваться в комнату и отобрать у придурка Муками его ножи. Он просто слышал болезненные всхлипы, понимал, что Азуса таким образом пытается заглушить душевную боль физической, и желал ему помочь.       Иногда раньше такое же желание утешить у него вызывал и Канато, больше похожий на младшего брата, чем сам Субару, но это быстро проходило. Всё же средний из тройняшек был тем ещё сучонком, да и их матери враждовали, настроив детей против друг друга. Так что теперь он бы никогда даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь братьям.       Но там, за дверью, тот, кто ничего и никогда плохого ему не делал. Глупая, конечно, отмазка, плохое можно сделать и потом, но Субару прямо всей душой рвался утешить Азусу. И чтобы это осуществить, нужно заставить одного ленивого паразита помогать.       — Чего тебе стоит, а? Я не могу на полную использовать свою силу сейчас, но вдвоём мы выбьем дверь! Ну же! — закричал парень. Кулаки сжимались в бессильной злобе, и хотелось самому завыть.       — Да ладно, чего ты. Ведь ваши семьи враждуют. — Карла заинтересованно блеснул глазами из-под длинной чёлки.       — Ненавижу свою семью! И именно поэтому хочу помочь ему!       Карла склонил голову к плечу, окинул взглядом Субару с ног до головы и, подумав, кивнул. Одного движения руки оказалось достаточно, чтобы с той стороны двери пронзительно заскрипели по паркету шкафы, разлетаясь в стороны.       Сакамаки зарычал, бросил злой взгляд на Тсукинами и пулей влетел в комнату.       Внутри было темно. Перевёрнутый стол, много битого стекла, коллекция ножей Азусы блестит тут и там кучками железа и стали, мебель сломана, шторы стали порванными тряпочками и валялись на полу. Сам хозяин комнаты обнаружился у окна. Он сидел, выпрямив тонкие ноги, и в свете непонятно как выжившего ночника отражалось залитые кровью руки. Азуса проводил по коже острым лезвием ножа, ждал, когда раны затянутся и снова резал себя. Иногда вытирал нож о валявшиеся тут же, снятые с рук бинты или утирал слёзы, размазывая по лицу кровь.       Подскочивший Субару выхватил нож. Он ожидал, что Муками начнёт на него кричать, или не отдаст свою железяку, или попытается кинуться. Но тот только устало откинул голову назад, разжал сведённые судорогой пальцы, опустил руки на колени и зарыдал сильнее. Субару стоял и не знал, что делать. Вроде бы всё обошлось, но так ли это?       — Я… Спа… хыыых… Всё в порядке, — наконец выговорил Муками. Голос у него был сиплым, и слова никак не проговаривались, но он старался. — Такое… случается. Срыв.       Закрыл покрасневшие глаза и замер, как неживой. Повисла неловкая пауза, Субару не знал, куда себя деть и что делать. Он уже хотел перетащить Азусу в другую комнату и свалить, когда сзади неожиданно подошёл Карла и хмыкнул.       — Ты мелкий, слабый и ничтожный вампир. Ведёшь себя, как капризный ребёнок. Ты даже за себя постоять не можешь, — жестоко чеканил слова он. Субару удивлённо смотрел на него, а Азуса даже не дёрнулся, знал, что это правда. — Ничтожество. — Многозначительная пауза и короткий вздох. — Но единственное, от чего тебя действительно следует спасать — это ты сам.       Карла щелкнул пальцами, как тогда, когда убирал шкафы с пути Субару, и слабое тело Азусы поднялось в воздух. Проплыло по направлению к кровати и опустилось на самое наименее пострадавшее место на ней.       В темноте глаз вампирёныша было не видно, но ощущался его взгляд. Карла всё так же высокомерно и уничижительно глянул на него и с нечитаемым выражением пошёл к светлому проёму двери. Толкнул по дороге Субару, намекая, что пора уходить.       — Спи, тебе станет лучше, — уже в коридоре сказал Тсукинами, прикрывая дверь.