Адская смесь внеканона Диабо'ликов

      Никому во всём особняке семьи Сакамаки не известно, сколько жертвенных невест побывало за все годы в их доме. Их было много, и они были самые разные, но больше всех всё же запомнилась та, которую братья Сакамаки хотели бы больше всего забыть.       Это был обычный непримечательный день за исключением того, что приезжала очередная жертва, по некому недоразумению названная их невестой. Ни один из братьев уже не считал это событием, достойным хоть какого-то внимания, поэтому каждый занимался обычными делами на протяжении всего дня. Правда, вечером они всё равно собирались в гостиной, чтобы познакомиться с новой гостьей. Вот и сейчас все с несколько скучающим видом сидели на своих местах, ожидая появления очередной незнакомки.       Тихий шорох — это по гравиевой дорожке, ведущей от ворот к особняку, неуверенно шагая вперёд, идёт их будущая жертва. Постепенно звук становится громче, а потом сменяется стуком каблуков по каменным ступеням. Несколько секунд на раздумья — от протянутой для стука руки дверь сама собой приоткрывается и пропускает гостью внутрь дома, где в холле её уже ждёт Рейджи.       Последняя минута проходит в тишине, — мягкий ворс расстеленного в коридорах ковра глушит все шаги идущих — прежде чем дверь в гостиную открывается, и Рейджи вталкивает девушку внутрь комнаты. Как случалось не раз и с другими, она падает на пол от слишком сильного толчка, но в отличие от большинства предыдущих жертв имеет хоть какое-то оправдание своей неуклюжести: туфли на высоком каблуке на тонких ножках. Вампиры начинают с интересом рассматривать новую потенциальную невесту, с удивлением обнаруживая, что она только что выругалась на корейском, оценивая её с ног до головы, пока она озирается по сторонам, совершенно не понимая, что вокруг происходит.       А девушка оказалась довольно необычной и на удивление красивой. Первым бросалось в глаза, что она была косплеершей или принадлежала какой-то субкультуре, а выдернули её, похоже, прямо с какого-нибудь фестиваля. Она стояла в чёрно-белом воздушном платье с множеством рюшей и маленьких бантов на пышной юбке и одним большим, на поясе. Длинные чёрные волосы завивались и крупными кольцами спускались ниже лопаток, красиво лежали на груди и плечах, влажные тёмно-карие глаза были большими от испуга, губы припухли и покраснели из-за того, что она, нервничая, постоянно их прикусывала.       Аято заинтересованно шагает вперёд, чтобы поближе рассмотреть её, и девушка отшатывается, снова чуть не падая и начиная что-то бормотать по-корейски.       — Кореянка? — вслух размышляет Райто, тоже разглядывая её. — Интересненько, такого у нас ещё пока не было… Но это неудобно. Ты по-японски-то хоть разговариваешь, нет? — интересуется он у девушки.       Та вскидывает на него голову и робко и нервно кивает, а потом громко взвизгивает, потому что Аято оказывается на непростительно близко и кладёт руки ей на плечи. Стараясь подальше отойти от нарушившего её личное пространство, она отшатывается назад, чтобы увеличить расстояние между ними, но парень держит крепко. Не удержавшись на каблуках от резких движений, девушка запинается о ковёр, теряет равновесие и начинает падать на пол, хватаясь за рубашку вампира и утягивая его за собой. Оба с грохотом оказываются на полу, и Аято почти полностью накрывает хрупкую девушку своим телом. Так и не сдвинувшимся со своих мест братьям видны только рассыпавшиеся на полу тёмные волосы невесты и широкая юбка её платья.       — Что… Что ты делаешь? — слышится тихий сдавленный голосок.       Аято, к которому и были обращены слова, приподнимается над девушкой на локтях и тянет проказливо:       — Надо же, с каждым разом разочарования всё больше и больше: девушки всё неуклюжее и неуклюжее, а их грудь всё меньше и меньше. А ведь с виду она казалась больше, — оценивающе разглядывает тело под собой Аято и поганенько улыбается. Его ладони лежат на лифе платья, как раз там, где…       — А твои манеры всё хуже и хуже, Аято. Поднимись с пола, сейчас же! — раздражённо одёргивает его Рейджи.       Аято фыркает и встаёт, больше не обращая внимания на девушку. Она тяжело выдыхает и остаётся сидеть на полу, подогнув ноги в белых чулках под себя и натягивая на круглые коленки подол платья.       — Ты её ещё облизать забыл! — насмешливо добавляет с подоконника, на котором сидит, Субару, на что Аято скалится, показывая белоснежные острые клыки и получая такую же клыкастую улыбку в ответ, и отшивает младшего брата:       — Тебя спросить забыл. Сиди в своём углу и не вякай.       — Аято, не подскажешь, какой там объёмчик, а то из-за платья толком не разобрать? — перебивая уже открывшего для резкого ответа Субару, заинтересованно спрашивает у брата Райто.       Аято небрежно оглядывается на него.       — Аа, да там подкладка всё. Эта совсем доска, даже у прошлых не всё так плохо было. Те были просто плоские, а эта вообще впуклая.       — Аято! Не так грубо, следи за своей речью! — недовольно одёргивает Рейджи.       Райто смеётся сразу и над огрызающимся в ответ братом, и над данной им девушке характеристикой.       — Да? Зато личико у неё очень даже миловидное. Или думаешь, это из-за косметики и одежды? Да и волосы, кажется, не настоящие, парик, наверное… Канато, ты в этом разбираешься, скажи что-нибудь! — Канато даже головы не поворачивает: как не сводил с девушки взгляда с самого её появления, так и не сводит, только шепчет что-то в плюшевое медвежье ухо игрушки. Не дождавшись ответа, Райто предлагает: — Может раздеть её сразу, посмотрим, что за фигурка скрывается под платьем?       — Нет, не здесь, давай лучше наверху, у тебя или у меня, заодно там и распробуем как следует, — предлагает Аято.       — Как следует распробуем? Во всех местах? — коварно и пошло ухмыляясь, тут же уточняет Райто. Аято не успевает ему ответить.       — Смотрите, она покраснела! Прямо как морковка, — внезапно вступает в разговор Канато, указывая на сидящую на полу пунцовеющую жертву, которая судорожно вытирала с глаз выступившие слёзы, размазывая тушь и подводку по краснеющим щекам.       — Морковка говоришь? Хм, а ведь отличное прозвище выходит! Уж кого, а Корейской Морковки у нас ещё не было, — в улыбке показывая клыки, произносит Аято, а затем обращается к девушке:       — Ну что, нравится тебе твоё новое прозвище?       — Я… — девушка наконец убирает руки от лица, став больше похожей на зарёванную панду, чем на человека, и вдыхает поглубже, чтобы громким, срывающимся и дрожащим голосом, несколько раз кашлянув, объявить: — Я вообще-то парень… — и стягивает с головы парик.       Волосы у него на самом деле тёмные, недлинные, и по чертам лица, которые раньше смягчались из-за парика, он больше похож на парня - это сразу становится видно.       Слышится звук удара — Субару на подоконнике не выдерживает и со всей силы бьётся головой об стену, давя смех в груди. Стекло рядом с ним дребезжит, на стене вмятина, но Рейджи, да и не только он, на это даже внимания не обратили: всё были слишком удивлены неожиданным признанием. Никому в голову даже не могло прийти, что к ним могут отправить парня, тем более переодетого в девушку, но отчётливо слышимые в голосе мужские нотки не дают усомниться в сказанном.       — Чт..? Ты почему не сказал?! — крик разносится по всей комнате.       — Я в шоке был! Сначала в машину запихнули прямо посреди улицы, потом сюда привезли. Сказали, если попытаюсь сбежать — хуже будет, да и куда мне на каблуках… — запальчиво, голосом, в котором то прорезается бас, то неожиданно появляются девчоночьи нотки, тарахтит неудачливый паренёк. А потом запинается и, заново краснея, говорит: — И я просто говорить не хотел до… до последнего.       Он опустил глаза и уставился на перебиравшие длинные пряди парика руки. Постепенно стали отходить от шока и братья Сакамаки.       — И что мы будем с ним делать? — поинтересовался Канато у всех.       Первым ответил Райто — и как ответил! Все даже снова выпали в осадок:       — Как что? Такого смазливого только валить и трахать, конечно! А ты, — он обратился к парню, — давай, надевай парик обратно и поворачивайся. Девчонкой ты мне больше нравился.       Ошарашенные до глубины души братья и Корейская Морковка уставились на невозмутимого Райто.       — Что? Это шутка! — оправдывает он свои слова, а потом оглядывается на сидящего на полу парня и немного погодя добавляет: — Наверное.

Siverianna