Absolutely Mad: Gotham Kingdom

      Пурпурный "Ламборгини" паркуется около шикарного особняка, больше походящего на дворец. Все знали, кто именно здесь живет, но даже Бэтмен не решался нарушать личную жизнь своего заклятого врага. Джокер вышел из машины и, обогнув ее спереди, открыл дверь для Харли. Он взял ее за руку, помогая выбраться из низкого спорткара. Улыбка не сходила с лица девушки, она все еще думала, что попала в сказку. По сути, так и было, ведь Джокер не всегда будет таким внимательным и заботливым, хотя, конечно, в обиду ее никогда не даст. Только он может ее обижать, это все прекрасно знают тоже. Двое громил почтительно кивнули хозяевам и распахнули парадные двери. Джей пропустил даму вперед. Харли буквально вбежала внутрь и чуть ли не запищала от радости. Она стала подпрыгивать в такт своим хлопающим ладошкам. Джокер наигранно раздраженно хмыкнул, он был рад, что она снова рядом. Харли начала ходить по дому, рассматривая каждую деталь. - Тут ничего не изменилось, Сладенький, - она провела указательным пальцем по полке с книжками, - Даже пыль на месте осталась! Джокер сначала растерялся. А ведь правда, никто не убирался здесь. Кажется, он когда-то сказал, что делать это будет только Харли. Что ж, так и вышло. - Конечно, Тыковка, - он улыбнулся, чуть подавшись вперед, - Это все твое, включая каждую пылинку. Харли чуть опустила голову и нахально улыбнулась, точно кошка, которая задумала пакость. - Все-все мое? - девушка медленно подходит к Джокеру, останавливается в полушаге от него, проводит руками по его широким плечам, обнимает. Джокер смотрит на нее с высоты своего роста, голову держит прямо, пришлось лишь глаза опустить, чтобы разглядеть это хитрющее личико. Девчонка призывно трется об него своими бедрами, грудью. Твою мать, Харли, это не входит в планы. Слишком много дел накопилось из-за моего отсутствия, из-за тебя, кстати. Настроение резко меняется, планы тоже. Он хотел оставить Харли дома и отправиться в клуб, который разорится без своего хозяина, но сучка и не думала отпускать его. Чертова эгоистка. Еще не успела вернуться, а уже мешает мне. Как же бесит... Я выбью из нее эту дурь. - Харли-Харли, - растянул мужчина, начиная свою игру, - У папочки много дел, детка, не сейчас... Она дует губки, строит щенячьи глазки, корчит обиду - сработало. - Ну пожалуйста, Пирожок, - вот оно: шавка не слушается, пытается изменить решение своего хозяина. Отличный повод. О, да, Джокер прекрасный провокатор, особенно, когда это нужно ему. - Ты меня ослушаться решила? А, тыковка, а? - он перешел в наступление. Белое лицо стало грозным, в глазах танцевал злой огонь, а взгляд стал по-настоящему опасным, несмотря на отсутствие бровей. Девушка стала пятиться назад, испуганно глядя на возлюбленного. Она уже забыла, что ее мужчина заводится с пол-оборота. - Ахах, Пирожок, я не знала, что у тебя важные дела, - тараторит Харли подрагивающим голоском, - Можешь ехать, куда тебе нужно, я подожду. - Ох, даже так, - Джокер быстрее шел ей навстречу, гоня ее к стене, сверкая гневными глазами, - Спасибо, что разрешила, сука. Харли округлила глаза, теперь она действительно боялась, но не понимала, чем вызвала такую бурную реакцию, ведь он мог просто не продолжать этот "неизвестно чем кончится" разговор, уехать по делам, а наказание перенести, если таковое предполагалось. Девушка уперлась в холодную стену, она жалеет, что не осталась в тюремной одежде, а настояла, чтоб они переоделись. - М-мистер Джей, - заикаясь, начала Харли, - Извините, я не... Ее оборвал удар кулаком в стену, который пришелся прямо возле ее головы, отчего она зажмурилась. Джокер прижал ее к стене своим телом, создав клетку из собственных рук вокруг дрожащей фигурки. - Я, - он склонился прямо к ее уху и перешел на проникновенный шепот, каким обычно говорят нежности, - Ненавижу. Извинения. Харли уставилась в одну точку на его плече. Тело покрылось мурашками от его слов, от обжигающего дыхания. Ей было страшно, она понимала, что возможно не доживет до утра, но вместе с этим она предвкушала что-то горячее и безумное. Скорее всего, это игра ее воображения, фантазия, которая разыгралась от мучительной и сладкой близости с любимым. - Ты хоть представляешь, что я с тобой сейчас сделаю? - он сказал это глядя ей в глаза, говорил таким бархатным, манящим с придыханием голосом, что тело Харли теряло равновесие, взгляд стал рассеиваться, а дыхание сбилось окончательно. - Я все выдержу, - еле слышно произнесла девушка, даже не шевеля губами, - Накажи меня. - А-а-а-а, - он пригрозил ей пальцем, - Осторожно, детка. Не делай таких заявлений. В наказания можно влюбиться так, что даже не заметишь, как оно тебя убило. Она с вызовом посмотрела ему в глаза, и этого хватило, чтобы Джокер реально стал сомневаться, что у этой девчонки есть хоть капля инстинкта самосохранения. Если бы была, она бы не пошла за ним. Никогда и ни за что. Быть может, дело не в инстинкте самосохранения? Может, действительно, как она часто говорит, любит его? Неоднократно ведь доказывала, но Джокер списывал ее бесстрашные поступки на ее собственную глупость. Хотя эти поступки делались именно ради него, и ему это льстило, но забываясь собственной самовлюбленностью, он не хотел признавать, что кто-то может любить его больше, чем он сам себя любит. Что кто-то вообще способен любить его. Джокер злобно ухмыльнулся, но как-то фальшиво вышло. Он схватил Харли за плечи и резко развернул ее к себе спиной. Одной рукой он сжал ее шею, а другой удерживал ее за плечо, но так было неудобно. Он отпустил плечо, стал скользить тыльной стороной ладони по спине Харли, обвел ее пояс, нашел ее руку, потом другую и, заломив оба ее запястья за узенькой спиной, еще теснее прижался пахом к теперь уже сильно выступающему заду девушки. Харли застонала то ли от боли, то ли от чего-то другого, но это окончательно сорвало крышу и без того сумасшедшему человеку. Джокер прикрыл глаза, размял шею. Нужно что-то менять, иначе напряжение переломает ему кости. Он снова развернул к себе девушку, полностью освобождая ее от своих лап. Он резко поднял вверх руку, Харли зажмурилась, вот-вот он ее ударит, но он лишь невесомо провел костяшками пальцев по ее щеке, заставив хрупкое тельце расслабиться. Неужто перестала бояться? Ну уж нет. Он схватил один из цветных хвостиков Квинн и больно потянул сначала на себя, а потом вниз. Харли вскрикнула, но на колени все же опустилась. Сейчас я выебу ее рот так, что горло будет болеть так сильно, что она и пискнуть больше не посмеет, даже если очень захочет. Он отпустил несчастный хвостик, поднял голову, бесстрастно смотря в одну точку на стенке. - Соси, - это был приказ. Харли немного замялась, но все же стала избавлять его от брюк. Сначала ремень, пряжка которого плохо поддавалась дрожащим ручкам, потом пуговица, но вот беда - молнию заело. - Блять, - громко выругался Джей, когда Харли слишком долго не могла справиться. Тогда он просто разорвал чертову молнию, и она с противным звуком треснула, давая Харли свободу действий. Девушка одним движением спустила брюки и белье с пояса Джокера. Она прекрасно знала, что сейчас ей будет не очень приятно, ведь в последний раз, когда она пробовала сделать любимому минет, дурочка навредила себе и чуть не укусила огромное достоинство своего парня. После этого она даже не пыталась, а Джокер не настаивал. Но сейчас дело другое. Сейчас - наказание. Харли взяла член в руку, стала водить по нему от основания, а головку несмело взяла в рот, обводила языком, ненамеренно щекотала, отчего Джокер со свистом выдохнул. Девушка старалась как можно ритмичнее двигать головой, захватить больше в ротик, который будто уже трещал по швам. Конечно, ее стараний было недостаточно. Напряжение росло, Джокеру стало ничтожно мало того, что Харли ему дает. - Черт, да ты даже отсосать нормально не можешь! - он закричал, решившись взять все свои руки. Он обхватил голову Харли ладонями, насаживая ее рот на свой член. Девушка стала задыхаться, из глаз полились слезы, стал слышаться протестующий сдавленный кашель. Нет, это слишком. Я не планирую ограничиваться минетом, а слушать громкие стоны этой сучки мне нравится. Он остановился, вытащил член изо рта Харли. Она схватилась за горло, жадно пыталась хватать ртом воздух, но вместо этого еще сильнее раскашлялась, кислорода было невероятно мало, она задыхалась. Джокер опустился рядом с ней на колени. - Прости, прости, прости, - он поглаживал ее по голове. Спустя минуту, Харли все же пришла в норму. Да уж, в этот раз Джокер перестарался. Ему надоела эта глупая игра в наказание. Уже не смешно, а он вдруг понял, что жутко соскучился по этому белоснежному телу, красоту которого скрывает чертова одежда. Он взял руку Харли в свою, помогая ей подняться с пола. Харли молча стояла, вытирая слезы, даже не глядя на Джея. Ей стало обидно из-за его отношения, из-за того, что она не думала своей башкой, когда говорила такие смелые слова. - Я не выдержала, - просто сказала Харли. Джокер промолчал. Он полукругом поводил шеей, низко рыча от безысходности. - Ночь только начинается, милая. Мужчина закинул Харли на плечо, придерживая ее за задницу, разок шлепнул, но не сильно. Девушка тихонько засмеялась. Сдался-таки. Не будет больше наказывать. Сегодня. Джокер бросил свою ношу на большой белый диван, акулой навис сверху. Он наклонился, настойчиво поцеловал распухшие губы Харли, проник языком в ее рот, исследуя так, будто впервые это делает. - Как же меня бесит твоя одежда, - нервно прошептал ей в губы. Харли не смогла сдержать улыбки: он все-таки скучал по ней. Джокер разорвал любимую кофту Харли, отчего она протестующе застонала, но ему было плевать, он лишь хотел слышать ее кричащий голос, который будет надрываться от его действий. - Сегодня без прелюдий, детка, - сказал он прежде чем избавить Харли от шортиков. Девушка не отставала, ее не устраивала его рубашка, поэтому она не стала возиться с пуговицами, а просто потянула с двух сторон рубашки, отчего пуговицы безнадежно срывались с ниток и глухо падали на пол или на диван. - Смелая девочка, - произнес Джокер, заставив Харли улыбнуться, сжал ее груди в ладонях, - Посмотрим, насколько. Наконец, ничего не мешало их телам сжигать кислород в гостиной. Джокер быстро развел ее ноги, резко вошел в нее и стал остервенело вторгаться в желанное тело, словно боялся упустить какой-то ничтожный миллиметр ее естества. Харли громко застонала, ей было немного больно от непривычки, она прикусила губу, чтобы не закричать. Джокер сбавил темп, но все еще входил и выходил во всю длину, что все еще причиняло боль партнерше, но эгоизм брал над ним верх в этом случае. Он жадно припал к ее шее, напором заставив ее откинуть голову назад и застонать. Он оставлял на белой коже засосы, которые тут же становились ярко-багряными пятнами. - Я хочу, чтобы ты кричала, - он будто прошептал заклинание на ушко Харли, резко и буквально вдолбив себя в нее одним движением. Харли неистово заорала, вцепившись ногтями в его плечи, оставляя царапины. Она сцепила ноги на его поясе, пытаясь как-то ограничить в движениях, но это еще сильнее распаляло Джокера. Он больно сжал ее бедра, отчего она снова расцепила ноги, давая ему свободу. И он ею пользовался по полной: двигался быстро, рвано, хаотично, глубоко, будто нашпиговывал ее пулями, заполнял свинцом ее тело. Харли надрывно стонала, кричала, иногда всхлипывая от непрекращающейся мучительной пытки, которая огромным огненным камнем оседала внизу живота. Спустя несколько грубых толчков, Джокер нашел этот камень и взорвал его на атомы, расщепил на молекулы, которые голубой волной наслаждения разлились по всему телу, крови Харли Квинн. Он кончил в нее следом, несдержанно зарычав, поцеловал ее в губы и обессилено рухнул на Харли. Они еще пролежали так некоторое время, пытаясь привести в норму дыхание. Когда наконец получилось, Джокер вышел из Харли и растянулся радом с ней на диване. - Мне нужен душ, - осипшим и усталым голосом промямлила девушка. А мне нужно было это, дорогая. - Не задерживайся, - приказал Джокер, - Ночь еще не закончилась, Тыковка, - он довольно улыбнулся, глядя на, еле несущую саму себя на ногах, Харли. О, да, эта ночь будет о-очень долгой... Такой же долгой, как их разлука.