Absolutely Mad: Gotham Kingdom

      Пока Джокер и Харли путешествовали по всем плоскостям особняка, чересчур длинная ночь близилась к завершению. Они повторяли одно и то же, не уставая друг от друга или от самого действия. Кто-то сказал: "Безумие - это точное повторение одного и того же действия раз за разом в надежде на изменение." Парочка надеялась, что им надоест, но этого не происходило ни во второй, ни в двадцать второй раз за ночь. Харли заснула с мыслью, что Джокер все же не человек, а сам Джокер был чертовски доволен собой. Он был везде: на всем теле, в голове, во рту и даже в ушах эхом отдавался его непристойный шепот. Он действительно владеет ею во всех смыслах этого слова, и это единственное, чего он хочет от Квинн, ну, или почти единственное... Колун успел сказать столько всего своей Клоунессе, что у нее уже голова ходила кругом от его голоса, поэтому она всячески пыталась заткнуть его уже не совсем красный рот поцелуем.

***

Солнце уже давно встало, прогнало ночное таинство. Ведь все самое интересное происходит именно во тьме, когда никто не видит и даже не догадывается, чем могут заниматься двое молодых людей, во всяком случае, вариантов бесконечно много. Харли спала на боку, повернувшись лицом к Джею. Ее ладошки были аккуратно сложены в лодочку. Девушка нахмурилась, когда слишком яркий солнечный свет пробрался в комнату. Повернувшись на спину, она проснулась окончательно, но глаз не открывала. Как было бы здорово провести весь день в любимой постели с любимым человеком, и весь мир бы просто ждал. Харли любит мечтать, но никогда не говорит об этом: она не глупая, знает, что ни одной из ее мечт не суждено стать явью. Остается довольствоваться тем, что есть. Этим своим качеством Харли отличалась от других. Девчонка никогда не ныла, никому не жаловалась на плохое обращение. Она любила самозабвенно и с упоением, забывая о самой себе, полностью посвящая свою жизнь другому человеку. А вам слабо? - Ты умрешь за меня? - Да. - Нет, это слишком просто. Будешь ли... Будешь ли ты жить для меня? - Да. Харли никогда не забудет тот день, эти слова, эти действия, которые создали нового человека. Это был день рождения Харли Квинн и день смерти Харлин Квинзель. Улыбнувшись в потолок, Харли резко открыла глаза. Она повернула голову в сторону возлюбленного. Он звездой развалился на кровати. Благо, она у них огромная, ни то Харли не было бы места. Девушка мечтательно вздохнула, любуясь умиротворенным лицом. В такие моменты Харли представляла его ангелом. С кровавыми крыльями за спиной, хах. Квинн резво подскочила с кровати, направилась в ванную и сразу же встала перед зеркалом. Все тело было в синяках, на шее, груди и ключицах виднелись большие бордово-фиолетовые круги и полукружья засосов. Улыбка не сходила с лица Харли: эти метки не дадут ей забыть, как они с мистером Джеем праздновали ее возвращение домой. И если они исчезнут - не беда - любимый сделает новые. Харли открыла холодную воду, наполнила ванну и с закрытыми глазами опустила свое, все еще горящее, тело в спасательный эликсир. Плескаясь с водичкой, она уже решала, что наденет. Это должно быть короткое и открытое платье, которое покажет "следы любви" своего мистера Джея - пусть все видят и знают. Закончив с банными процедурами и укутавшись в большое полотенце, Харли вернулась в комнату. Джей все еще спал, девушка улыбнулась. Она тихонько вошла в гардеробную, вдохнула запах своих вещей - даже прикрыла глаза от удовольствия - Харли захлопала в ладоши и запищала, надеясь не разбудить Джокера. Она стала перебирать свои одежды, остановив свой выбор на черно-золотом и ну очень откровенном платье. Но это еще полдела - нужно выбрать белье. Тут все было проще: черные кружевные трусики-танго так и просились на ее попку. С макияжем она не возилась долго и сделала все в привычных цветах - голубом и розовом. Волосы она распустила и волнами уложила по плечам, ловко орудуя плойкой. Готово! Теперь можно и завтрак приготовить, пока Джей спит.

***

Спустя полчаса шикарный завтрак и наваристый кофе уже ждал своего часа. Харли послушно сидела за столом, она не начинала без Джокера. Сложив руки на столе, как делают школьники, девушка вспоминала, прокручивала события прошлой ночи в голове - все в этом доме напоминало о том, что здесь происходило. Дурацкая улыбка снова застыла на белом лице. Харли даже не заметила, как в столовую вошел Джокер. - Пирожок! - она вскочила и побежала к мужчине, - Доброе утро, - она обняла его, затем легонько чмокнула в уголок рта. Грим совсем свежий, поэтому пигмент отпечатался на губах Харли. Джокер терпеливо вынес утренние ласки, даже не двигаясь. Когда Харли все же отстала от него и уселась на свое место, он повел носом, вдыхая приятные запахи. Да, готовит Харли хорошо. - А чего это ты такая нарядная, а, Тыковка? - поинтересовался Джокер, уплетая очередной панкейк с шоколадом и, конечно, апельсином. - Мы поедем в клуб, да же? - с надеждой в голосе спросила Харли. - Сейчас день, Харли, - устало проговорил Джокер, но через секунду его лицо сделалось серьезным, - Или ты хочешь, чтобы всем было проще тебя разглядывать? - Нет, что ты, Сладенький, - быстро отмахнулась девчонка, - Зачем мне чьи-то взгляды, когда ты рядом? - она улыбнулась, думая, что конфликт исчерпан. - То есть, - Джокер склонил голову набок и сжал в руке вилку, - Когда я не рядом, тебе нужны? Взгляды нужны, а, Харли? О, нет, ну неужели снова, Пирожок? - Я не это имела в виду, - Харли безнадежно опустила глаза в тарелку. Тишина разрезала воздух, напряжение росло, Джокер не двигался, а Харли пыталась есть. Вдруг тишина взорвалась безумным, надрывным смехом Джокера. Харли подняла глаза. При виде смеющегося Джея, она забыла о том, что творилось тут минуту назад. Она стала смеяться вместе с ним. - Отличная шутка вышла, да, Харл? - он бросил на стол вилку, которая согнулась пополам.

***

Вечер наступил быстро. Люди стали подтягиваться, выходить на улицы в поисках мест для отдыха, но вместе с этим, были люди, которые выходили работать. Например Джокер. Король Готэма восседал на своем троне в VIP-зоне, предназначенной только для него, Харли и гостей, которых Джокер приглашал лично, чтобы обговаривать дела. Сегодня у него в гостях был очередной грязный бизнесмен, желающий грести грязные деньги грязного Готэма. Он пытался уболтать Джокера на какую-то паршивую сделку. Хоть Джей и заведомо знал свой ответ и дальнейшую судьбу придурка, он все равно принял его, ни то ему было бы скучно. Джокер любит слушать бредовые бизнес-планы, как эти люди пытаются убедить Короля, что это выгодно. И даже когда Джокер рушит их мечты о глухую стену своего безумия, они продолжают отчаянно держаться, из кожи вон лезу. Люди любят держаться за свои мечты, несмотря на то, что они их губят. Не это ли безумие? Джокер усмехнулся. Он уже давно не слушает напротив сидящего, он завороженно наблюдает за пошлыми движениями Харли на сцене. Она извивается, крутится вокруг блестящего пилона, искушает, завлекает в свои сети, а остальные глазеют на нее исподлобья. Знают ведь, что случится, если они станут пялиться на собственность Джокера. Никто не хочет, чтобы Король обрушил свой гнев на эту ярмарку, которая для кого-то является настоящей золотой жилой. Будь-то для шлюшек, которые таковыми себя отнюдь не считают, или для толстых кошельков зажравшихся мужиков-мудаков. Спустя некоторое время гость Джокера замечает, что тот его даже не слушал. Мужчина прослеживает за взглядом босса и открыто свистит. Джокер быстро разворачивается, проверить, верна ли его догадка, и убьет ли он бедолагу быстрее, чем ожидалось. - Теперь я понимаю, почему вы меня не слушали,- мужик похабно причмокивал, таращась на Харли, - Она - дьявол! А между ног, наверное, настоящий рай. Джокер громко засмеялся, запрокинув голову вверх. Вот дурак! Его гость, по всей видимости, новенький в городе. Это объясняет его внеземную тупость. - Лучше бы ты молчал, идиот, - шепнул один из громил мужичку. Гость испуганно посмотрел на Джокера. Кажется, он только что сам подписал себе смертный приговор. Внезапно Джокер перестал смеяться, убивая глазами подонка. - Джокер, я не знал, - старая песня, новый исполнитель, - Извини, - вот она. Извечная ошибка всех этих дебилов. - Ахахехеха! Во-первых, - Джокер полу рычал-полу смеялся, - Как же, - он выпрямился, - Я ненавижу, - он сложил руки замком на верхушке трости, размял шею, - Извинения. Мужик тупо запищал, когда Джокер вытащил пистолет и направил прямо ему в голову. Странное дело - до того момента, как кто-то смотрит на Харли или пускает какие-то фразочки в ее адрес, Джокеру, откровенно говоря, наплевать на нее, он верит, что у него нет к ней ничего, кроме похоти. Да, он получает эстетическое наслаждение, глядя на нее, но почему же другим нельзя? Все просто и сложно - никто не должен трогать его вещи. О, да, Джокер найдет уйму оправданий, лишь бы не признаваться, лишь бы не дать волю склизкому чувству, вызывающему привыкание и глупые мысли о прекрасном. Он даже не знает, как называется это чувство или просто забыл. Раз, два, три. Выстрел. Один, потом второй. Оба глазных яблока противной жижей растекались по лицу, на котором застыл вечный страх. - Во-вторых, - продолжил Джокер, будто ничего не произошло, пряча пистолет обратно в плащ, - Я ненавижу, когда размышляют о моих вещах. Фантазируют, знаете ли, - он поднялся, похлопал мертвое тело по плечу и вышел из своего "кабинета". Он подошел к сцене, на которой танцевала Харли. - Спускайся, - он не перекрикивал музыку, но Харли услышала его, хотя не разобрала эмоций в голосе. Девушка грациозно соскочила со сцены, ухватившись за плечи Джокера. Она с улыбкой приземлилась прямо рядом с ним. - Едем домой, - это не было вопросом. - Но почему, Пирожок? - Харли настолько увлеклась вечеринкой, что ее мозг отключился, и дурочка сделала глупость. Неудивительно. Джокер ничего не ответил, лишь грозно посмотрел на нее, а из всех миллионов оттенков безумия в его глазах сейчас был самый злой. Харли стояла, просто смотрела на Джея, все еще легонько пританцовывая в такт ритмичной музыки. Джокер несколько раз моргнул, будто сгоняя галлюцинации. О, это не Глюки. Он хищно улыбнулся краем рта, склоняя голову набок. Харли слегка улыбнулась. Джокер схватил ее за локоть, выпрямился, и поволок ее прочь из клуба. - Ай-яй-яй, мне больно-больно, Сладенький, - Харли говорила это как можно тише, чтоб уж наверняка. - Заткнись! - он открыл дверь "Ламборгини" буквально втолкнул Харли в салон и, громко хлопнув дверью, сел за руль. Машина как всегда быстро двинулась по асфальту. - Куда мы едем? - осторожно спросила Харли. - В одно замечательное место, - Джокер смотрел на дорогу, - Я расскажу тебе сказку на ночь...

А может действительно, этим чувствам, запертым глубоко в сущности Джокера, попросту нет называния?