Глава 9. Безумие есть реальность.
21 октября 2016 г., 22:08
Примечания:
Дорогие читатели! Я прошу прощения за такую задержку.
Эта главу можете считать последней, но я обещаю Вам "Эпилог", если вы попросите, конечно)
Очень жду комментариев.
Надеюсь, что не разочарую.
Отсылки к "Убийственной шутке"
***
Шоу, видите ли! Харли сидит в позе лотоса на диване, грызет морковку, иногда черпает большой ложкой шоколадное мороженое. Она с таким остервенением кусала овощ, что даже громилы не осмеливались с ней заговорить, хотя, когда Харли оставалась дома, она играла с ними в приставку и веселилась. Девушка дулась, сердилась, но в то же время понимала, что он, в каком-то смысле, заботится о ней. Ведь редко, когда "шоу" содержит в себе что-то по-настоящему веселое. Конечно, это выглядит так, будто клоуны безбашены и импровизируют, но это - имидж, атавизм. Никому необязательно знать, что злодеи тренируются в спортзале и даже сидят за столом, составляя планы, делая чертежи, попутно разбираясь с законами физики и химическими соединениями. Да, зачастую, злодеи умнее супергероев, им приходится делать все самим, ибо им нельзя доверять кому-либо, кроме себя. И им не нужно, чтобы об этом знали. Так здорово, когда люди думают, что супергерои обладают знаниями, но видят, что на деле совсем по-другому, хоть они и не могут себе в этом признаться. Только Бэтмен по-настоящему признает гениальность Джокера и его сумасшедшей подружки. Харли знает о шоу, оно находилось в разработке уже давно, но закончил Джокер его сам, без Харли, ибо ту упекли за решетку. Клоунесса решила покопаться в кабинете Джея, в надежде взглянуть хотя бы на "теорию" шоу. Рыскать по ящикам не пришлось: все, что нужно - на столе. Номера, какие-то названия оборудования, адреса, имена; а вот какой-то инженерный чертеж, на котором что-то типа игрушечного вагончика от паровоза. Джокер устроит Джейлэнд, ясно. Харли улыбается мысли, что, возможно, когда-нибудь они все втроем поедут в Париж, в Диснейленд. Отогнав наваждение, девушка устроилась поудобнее, чтобы как следует изучить гениальный план.***
- Босс? Джокер развернулся и тут же заулыбался. - Мистер Гордон, - он поклонился, - мое почтение. Мужчина молчал, сосредоточив презренный взгляд на движениях клоуна. - Вы сегодня в первом ряду, так что не смею вас задерживать, - Джокер мило улыбался, - Начнем же, - он потянул за рычаг, и заброшенный парк аттракционов засиял разноцветными бликами неоновых ламп в ночи. Заиграла громкая и суетливая музыка. Двое громил начали стягивать с комиссара одежду. Оставив его совершенно нагим, они нацепили на него ошейник с тяжелой медной цепью. - Нет, пожалуйста, - молил Гордон. - На колени, - рыкнул один из людей в масках. Он не стал дожидаться и просто сбил Гордона с ног. - Что я тут делаю, - спросил мужчина, подняв глаза вверх. - Ты делаешь то, что любой здравомыслящий человек будет делать, - Джокер поднялся с трона, - Ты сходишь с ума, - зловещая улыбка. Гордон не успел ничего сказать, как его потянули и поволокли в сторону маленького вагончика на рельсах. - Лучший аттракцион, - представил безумец, - Наслаждайтесь и помните, что безумие - выход из любого ужаса, - Джокер дал наставление и похлопал Гордона по плечу перед тем, как поезд тронулся. Паника в глазах комиссара переросла в дикий ужас, когда он оказался в темном тоннеле, где единственными источниками света были экраны и изображениями его обнаженной окровавленной дочери. - Нет! Барбара! На фоне звучал смех. Смех, который будто мог трогать, душить, парализовывал ядом голоса. Мужчина кричал. Громко, затыкал собственные мысли, закладывал уши. Надрывно и горько. Чувство беспомощности и никчемности разрывали изнутри родителя.***
Эта ночь по-настоящему темна. Даже звезд на небе нет. Тучи наполнили небо черным свинцом, изредка показывая молнии. Харли не может уснуть, ворочается в кровати, то вскакивает, то снова ложится. Раньше она всегда была спокойна. Шла на дело с мыслью "если умирать, то только вместе" и не переживала ни за себя, ни за напарника. Она была рядом, готова была закрыть собою от пули, даже не думая, поступил бы так Джокер при необходимости. Ей было все равно. Нечего терять. Ни ему, ни ей. Поэтому и было хорошо. Отвязно и безбашено. Да, перед каждым делом нужно было изрядно потеть над планом, но это стоило того. Это как день, которого ты очень-очень ждешь, знаешь, что он пройдет сногсшибательно - в прямом смысле - и ты готов, потому что это и есть твоя жизнь, а в ее центре только один человек. Твое отражение. Тот, кто делит с тобой все. Терпит все твои капризы и выходки. Любит. Это дело было действительно серьезным и рискованным. Выйти один на один с... Харли было бы легче, если бы она сейчас расстреливала кого-нибудь вместе с любимым. Но она ничего не изменит. Не в ее власти. Пришлось засыпать с нахмуренными бровками и дутыми губками и, конечно, с ладонью на животике.***
Тоннель закончился, но никакого света в конце не было. Гордон постарел еще лет на 30, стало быть, погиб. Тело приехало. - Скучно стало, - расстроился Джокер, когда обмякшего старика вывалили из вагончика, - Посадите его в клетку, - О, а вот и главный зритель, - хищно смакуя каждое слово, объявил он, обернулся и увидел того, кого и ждал. Бэтмен недолго думал и врезал лучшему другу в челюсть, повалив его на землю. Конечно, клоун в долгу не остался и тут же прыснул в лицо Бэтмена ядом из цветка на костюме. Кислота обожгла руку летучей мыши, что дало Джокеру возможность сбежать. Клоун захлопнул за собой дверь, громко хохоча. - Джим, - Бэтмен кинулся к клетке. Он освободил комиссара, попытался отвести его в Бэтмобиль, но тот стал сопротивляться. - Нет! Сначала иди за ним. Бэтмен остановился, пристально глядя в глаза Гордона. Он действительно боялся, что Джокер свел его с ума. Гордон нашел в себе силы подтолкнуть Брюса к вратам ада. Мужчина направился в сторону здания. - И все нужно сделать по закону, - бросил напоследок комиссар, заставляя Бэтмена притормозить на секунду.***
Дверь поддалась немедленно, будто ожидала его. Было темно, но ему не привыкать - это его стихия. - Я не стану долго мусолить одну и ту же тему, - вдруг раздался голос Джокера, и Бэтс остановился, - Ты ведь знаешь, что дело в одном плохом дне, я уже говорил об этом. Бэтмен положился на слух, пытаясь определить местонахождение Джокера. - Да, ты знаешь, - сам себе ответил клоун, - Этот день был и у тебя, я уверен, - снова этот тихий и внушающий панику смех, - Твой костюм не прячет это, а кричит об этом! - он перешел на драматический крик, - Что с тобой не так? Что сделало тебя таким? - с сожалением продолжил Джокер, - Девушку изнасиловали и зарезали на твоих глазах? Семью сожгли заживо? Что-то в этом роде, я знаю, - голос затих, - Потому что что-то подобное случилось и со мной... Бэтмен шел за голосом, и он привел его в комнату, в которой вся мебель была прикреплена к потолку. Этакий перевернутый дизайн. - Иногда я помню это так, иногда - по-другому, - Я это к тому, - голос был совсем рядом, но Бэтмен не ожидал, что настолько. Удар тяжелой кастрюлей пришелся по затылку супергероя, - Что я слетел с катушек и достаточно умен, чтобы признать это! - он кричал, бил Бэтмена ногой по голове, - Почему же ты не можешь? Глупый, это всего лишь большая шутка - ваша реальность, - он остановился, отдавшись своей речи, - Так почему вы не смеетесь? Я давал лекарство, но вы... Он не успел договорить из-за обозленного Бэтмена, который явно не собирался слушать весь этот "бред". Джокер понял это исходя из сильного удара под дых. Джокер падает на пол, но быстро, насколько это возможно, поднимается, отвечает Бэтмену ударом в висок. Точным, но видимо недостаточно сильным, поэтому Бэтмен не теряется и сразу же хватает Клоуна на ворот пиджака, прижимает к стенке. - Я говорил с Гордоном, - начал Бэтс, - Он просил сделать все по закону, а это значит, что он не сошел с ума, - мужчина приподнял уголок своих губ, - Нормальные люди не ломаются. Это ты... Джокер не верил своим ушам. Бэтмен много раз поливал его грязью, но не так, чтобы говорить, казалось бы, правду. Что-то было не так. В глазах Бэтмена была ненависть. Неприкрытая. - Нет! - заорал клоун. Сильно толкнув Бэтмена, он успел отойти от него на приличное расстояние. Джокер достал из внутреннего кармана пиджака револьвер, направляя его в Бэтмена. Но тот внезапно налетел на клоуна, и они оба вылетели в окно, стекло которого разлетелось вдребезги. Придя в себя, Джокер снова схватился за оружие, и засмеявшись в последний раз, нажал на курок. Вместо пули из дула вылетела деревяшка с цветными флажками. У Джокера на лице заиграло разочарование. - Черт подери! - выругался он, - Ну, чего ждешь, - он посмотрел на Брюса, - Вяжи меня! - Нет, - это было неожиданно для обоих, - Не сегодня. Клоун пожал плечами, не заморачиваясь дальнейшим развитием событий. - Я не хочу, чтобы один из нас в конце убил другого, но у нас кончаются альтернативы, - он сделал паузу, будто думал, стоит ли вообще говорить это, - Я не знаю, что вывело твою жизнь из равновесия, но, возможно, и со мной случилось нечто подобное, - осторожный шаг в сторону Джокера, - Может, мы могли помочь друг другу, - Джокер нахмурился, - Позволь мне помочь тебе, - Бэтмен сделал решающий жест. Он протянул Джокеру руку. Клоун долго смотрел на это предложение, но поднялся без посторонней помощи. - Прости, но нет, - он отвернулся, - Все зашло слишком далеко, - на секунду прикрыл глаза, и его лицо озарила вспышка молнии. Мужчина засмеялся, будто смеялся над собой. Странный смех. Бэтмен не слышал такого раньше, ему было интересно. - Знаешь, это напомнило мне одну шутку, - Джокер снова развернулся, - Два парня сидели в психушке, и, однажды ночью они поняли, что не хотят там больше находиться, - он стал расхаживать из стороны в сторону, пусто жестикулируя, - решили они сбежать и взобрались на крышу, а там, до свободы, перепрыгнуть на другую всего-то нужно. Первый прыгнул без проблем, а второй... Не может никак, боится очень. И тут первый говорит: "Эй, у меня есть с собой фонарик, давай я посвечу им между крышами, а ты пройдешь по лучу прямо ко мне!", а другой ему отвечает: "Ты что же, думаешь, что я совсем сумасшедший? Я знаю, ты выключишь фонарик на полпути!" Молчание висело всего-то несколько секунд. Смех разразился вместе с громом, и был искренним, истеричным, отчаянным даже. Стоят два друга и врага, смеются, а ночь близка к рассвету...***
Харли чувствует что-то сквозь сон. Скручивает низ живота. Больно, ноюще, противно так. Что же, бывает. Она ждала Джокера всю ночь, извелась вся, рисуя себе самые страшные картины. Так не хотелось спугнуть и без того чуткий сон, но она не выдерживает, когда боль становится невыносимой. Девушка вынуждена открыть глаза. Рука машинально хватается за живот, крепче сжимает. Приходится подняться с подушек, ни то она просто взорвется. Присев на кровати, девушка бросает взгляд на простынь. Темно-багровое пятно кляксой расползлось по белой ткани. Кровь. Что? Не понимает. Мысли крутятся, ищут ответ и... лучше бы не находили. Понимает теперь. Дальше туман. Шок. Ужас. Неверие. Отрицание. Слезы, потухшее пламя глаз. Бездна, край, обрыв Срыв, беззвучный жуткий крик. Самобичевание. Минуты текут, боль не прекращается, и это - не сон. Девушка встает, на негнущихся ногах несет себя в сторону ванной, словно гусь; глотает слезы, задыхается, сдерживает стон. Безысходность. Боль. Снова туман. Холодный серый кафель. Кровь течет по ногам, кафель красным стал. Тут вот лезвие, рука. Отреченная улыбка бледных губ, и все проблемы позади. Надежда. Это была надежда, которая стала болью и разочарованием. Нельзя мечтать, нельзя придумывать реальность. Опасно, больно слишком. Лезвием на левой руке по вертикали будет написано глубокими шрамами и кровью "HOPE"*; на правой "R.I.P."* Коряво, но содержательно даже сквозь пелену из слез. Отчаянно и кроваво. Перед смертью вроде, жизнь проходит пред глазами, но, однако, ложь. Где ты, жизнь? Проходи уже, устала. Пожалей. Сознание медленно погружается на дно, но, сука, нет же, не летит к чертовой матери. Закроются глаза, откроется дверь. Влетает Джокер, тяжело дыша, ругает, как всегда. - Харли, Харли, Харли, - словно бред и мантра.Ты была отправлена мне Великим небом. Ангел, где ты был? Схожу с ума от твоих касаний. Можешь ли благословить?
Bless me
***
Примитивное желание утолить жажду вытаскивает Харли с того света. В мыслях смеется, а на деле больно. Между ног сухо, в голове пусто, тело умерло, как будто. Касание невесомой ладони Джокера. Вот, что заставляет открыть глаза и видеть этот свет, в котором живет ее величество, Тьма. Ребенка больше нет. Он это знает. Еще никогда не злился на мир именно так. За то, что желая отвернуться от глупых людей, не признающих реальность, ищущих справедливость, а в итоге получающих иллюзию, Джокер сам посмел ухватиться за что-то, якобы, стоящее. На секунду вообразить, что не все потеряно, и есть надежда. Но он увидел смерть той надежды на руках Харли. Когда перевязывал. Смеялся. Он стал таким же, как те люди. Но Харли его понимает все равно. Он не один в этой боли. Она разделяет с ним боль, безумие, любовь. Отчаяние даже. Это несправедливо. Джокеру пришлось вспомнить это противное ненастоящее слово, ставшее рудиментом* этого мира. Хочется видеть его в огне. И мы устроим этот фейерверк. Но он успокаивается ради нее. Сейчас сей нужно тепло и тишина. Он понимает, что не любит ее слезы - пусть их уже и не осталось - если причина не в нем в прямом смысле. Она нужна ему. Беременная или нет. Это неважно. Ему нужна она со всеми ее внутренностями, даже если одной из них когда-нибудь станет этот плод "безумной любви".
