Rosario to Vampire. Reloaded.

Глава 7. Приятное пробуждение? Клуб? С какого он мне сдался? «Утро нихрена не…Че?!» - На мне, сложив руки в замок и уютно посапывая в шрам, с правой стороны груди, спала давешняя знакомая, обязанная отдыхать в медпункте. Я краем глаза осмотрел место происшествия и облегченно вздохнул. Хоть на мне всего лишь одни трусы (в двух, увы, жарко), то девушка была полностью экипирована в школьную форму. Никакого «Я был пьян и совершенно не помню произошедшего» не произошло. Выдохнув, я еще раз оглядел комнату. Слегка приоткрытое окно, как, с ее телосложением (да-да, я о двух соблазнительных выпуклостях), девушка пролезла в эту щель? Нетронутые вещи и лежащая, обняв меня стройными ножками девушка. В обуви. (Mr. Proper! На помощь, тут преступник!). Я усмехнулся. Ладно, Шутки шутками, но пора бы будить спящую красавицу. Мочевой пузырь упорно сигнализирует о том, что третья кружка чая на ночь, явно была лишней, да и причины столь неожиданного, но что сказать, очень приятного пробуждения хотелось бы узнать. - Куруму, - я нежно потрепал девушку по волнистым волосам. – Пора вставать. Утро на дворе, птички поют (ну, карканье черных «стервятников» тоже можно принять за пение, наверное). Ага. А в ответ - абонент не абонент. - Красавица, - сделал я вторую попытку добудиться соню. - Белый конь срочно призывает своего верного рыцаря, так что поднимайся. Куроно, совершенно не обращая внимание на поглаживания, почесывания и ласковые потрепывания, продолжала сопеть на моей груди. Ну и что теперь делать? А-а-а, ладно, пускай спит, до уроков все равно еще три часа. Я ужом выполз с футона, укрыл девушку свободным краем одеяла, и резво запрыгнув в спортивные трико, бросился на утреннее рандеву с фаянсовым скакуном. Вернувшись, я повторно укрыл красавицу одеялом (все мы ворочаемся во сне) и взялся за приготовления завтрака. Достав из холодильника яйца и упаковку бекона, благо еще вчера закупился провиантом у торговца, перевел плитку на максимальный огонь. Через две минуты, жалобно шкварчащая свинина, начавшая сворачиваться рогаликами, укрылась шестеркой, аккуратно разбитых (ну люблю я глазунью) яиц. Еще через минуту, почуявшая витавший в воздухе аромат почти готового блюда, открыла глаза прелестница, лежащая на футоне. - Утречко! – Поздоровался я, ласково смотря в глубоко-фиолетовые зрачки. - Цукуне? – Девушка, потирая небольшим кулачком глаза, но тут же широко распахнув их, с испугом воскликнула. – Что ты забыл в моей комнате?! - В твоей? – Я снял раскаленную сковородку с плиты, и аккуратно переложив на деревянную подставку, достал две тарелки. – Вообще-то, это Я, проснувшись в СВОЕЙ комнате, обнаружил нежно обнимающее мою бренную тушку женское тело. Глаза суккуба прогулялись по еще вчера оклеенным обоям, новой люстре и мне, разлаживающему завтрак настоящих мужчин по тарелкам. - К-как я тут оказалась? – С лица девушки можно было смело прикуривать сигары водителя. - Ты меня спрашиваешь? – Я удивленно посмотрел на Куруму. - Эм…ааа…ну… - Ладно, - вздохнув и, буквально впихнув в руки девушки тарелку с яичницей, приселся рядом с красавицей. – Что последнее ты помнишь? - Последнее? – Куроно задумчиво посмотрела на блюдо отпетых холостяков. – Я засыпала в лазарете, а там…ты… Отставив в сторону тарелку (а я ведь так старался, даже учителю нравилась моя готовка!), радостно заулыбавшаяся девушка вдруг вмяла мою голову в два небольших (кому я вру) холмика на своей груди. - Цукуне! – Воскликнула Куруму, – Пожалуйста, женись на мне! Умирать от удушения конечно не входило в мои планы, но тут вступают в дело две вещи. Первая: Слова девушки, легшие бальзамом мне на сердце и вторая: Мягкие, очень мягкие «аргументы» по бокам головы. - Прости Куруму, - Проговорил я, едва вырвав думалку из плена соблазностей мужских гормонов. – Ты мне, конечно, очень нравишься но, увы, влюблен я в другую. Девушка, пропустив почти все мои слова мимо прекрасных ушек, радостно воскликнула: - Ура! Так я тебе нравлюсь, значит, на ближайшем фестивале, ты познакомишься с моей мамой! – И, со счастливой улыбкой на лице выпорхнула за дверь. «Блин» - Мрачно подумал я, - «А доедать, кто, Пушкин будет?». Пытаясь вспомнить, кто такой Пушкин, часто поминаемый учителем, я лопал «остаточную» порцию глазуньи. *** Ярко-красное небо ласково встретило меня, выходящего из общежития, первыми лучами солнца. Все бы ничего, вот только встречало меня не только небо. Розовласая красавица, стоящая чуть поодаль, радостно улыбнувшись, кинулась мне на шею. - Цукуне! В голосе Моки было столько нежности, что я невольно остановился, позволив кольцу рук захватить мое тело. - Цукуне, - Повторила, смотрящая на меня изумрудами глаз красавица и куда более тихим голосом, смущенно улыбнувшись, продолжила. – Можно, я выпью твоей крови? Нет, ну как можно отказать такой девушке?! Пускай хоть все выпьет (прочь пошлые мысли)! - Конечно - Ласково произнес я, чуть приминая воротник. - Спасибо, Цукуне. – Намного тише проговорила еще более смущенная девушка и, благодарно улыбнувшись, осторожно примкнула губами (и видимо зубами) к моей шее. Боли, как и в прошлые два раза, не чувствовалось вообще! Видимо у слюны вампиров есть анестезирующее свойство, иначе никак не объяснить данный феномен. - Спасибо еще раз. – Смотря на меня, улыбнулась, вытирая небольшим платочком окровавленные губы, девушка. - Прости. - За что? – Удивленно пробормотал я, трогая две, быстро заживающие ранки на шее. – За то, что ты вампир и тебе требуется человеческая кровь для продолжения жизни? Пустяки! Пару десятков миллилитров красной жидкости мне не жалко и вообще, как ты до этого питалась? - Ну… - задумчиво произнесла Мока, уперев указательный палец в небольшую ямочку на подбородке. – В основном, обычной пищей людей. Но, раз в неделю, мне, от отца, приходит посылка с консервированной кровью. - Раз у тебя есть консерванты, то тогда зачем тебе пить мою кровь? – Я потрогал уже зажившие ранки на шее. - Цукуне, ты когда-нибудь ел суп, неделю стоящий в холодильнике? – Слегка удивленно поинтересовалась Мока. - Бывало, - я пожал плечами. – Как-то раз, мне еще четырнадцати не было, родители уехали в отпуск на Гавайи (а меня [цензура] не взяли), пришлось питаться тем, что наготовила мама до отъезда. Две недели, я лопал прокисший суп и слипшийся рис! И почему? Потому-что наставник гонял меня в хвост и гриву, сил хватало только на то, что бы добраться до кровати! А-а-а, ладно, мы сбились с темы разговора. - Точно. – Подтвердила девушка. – Ты помнишь вкус того супа? – Дождавшись моего утвердительного кивка, красавица продолжила. – Вот примерно такая же, на вкус, кровь, пролежавшая в холодильнике пару дней, тем более что твоя, Цукуне, не просто намного вкуснее и группы «А», с полным комплексом минералов, да еще и является моей любимой! Отец постоянно присылает мне «АВ», говорит, что она полезнее, а я ее терпеть ее н-не могу! О-особенно замороженную! Красавица, вдруг покачнувшись, начала заваливаться на потрескавшийся асфальт. - Мока, что с тобой?! – обеспокоено, воскликнул я, едва успев поймать падающую девушку. - Со, ик, мной все в порядке! А вот что с тобой? - А? – Я удивленно посмотрел на вапирессу. - Т…ты…почему тебя трое?! – Пьяно произнесла девушка, смотря куда-то сквозь меня. - Мока! – Я потеребил засыпающую девушку за щеку. – Не спи! Зима приснится, замерзнешь! - Цу-Цукуне? – На мгновенье приоткрыла глаза розовласая красавица. – Т…ты… - и тут же отправилась в царство Морфея. «Бли-и-ин! И что же делать?» - размышлял я, держа, еще одну спящую красавицу, на руках. На ум приходил только лазарет. В комнату к девушке меня комендант точно не пропустит (та еще стерва, даже не смотря на спящую Моку, пошлет в до-о-олгое эротическо-пешее приключение), а лезть с такой хрупкой ношей на третий этаж и вовсе является безрассудством! Поэтому, остается только медпункт, до которого еще километр ходу! Ругнувшись, я поудобнее перехватил спящее тело девушки и бодрым шагом направился в сторону знакомого лазарета. *** - Добрый день, точнее утро. – Поздоровался я с «фараоной» вваливаясь в медпункт. - Добрый. – Ответила медсестра, и, улыбнувшись ехидно продолжила. – Ты что, собрался ко мне в кабинет каждый день своих красавиц таскать? - Если придется, то каждый! - Не менее ехидно улыбнулся я, ложа девушку на больничную койку. - Что с ней? - Уже более серьезным тоном произнесла медсестра, подходя к нам. - Ничего страшного. – Я улыбнулся во все тридцать два. – Просто легкое опьянение и все. - Опьянение? – Грозно взглянула медсестра. – На территории академии спиртные напитки строго запрещены! Я, повторно улыбнувшись, указал на два небольших шрама на шее. - О-о-о, тогда понятно. – Протянула закутанная в бинты женщина. Отступление. - Зачем вызывали, директор? – склонилась в полупоклоне Некономе. - Сидзука, я хочу, что бы ты взяла под свое крылышко Аоно Цукуне, Акашию Моку и Куруму Куроно. – Не громко, но так, что голос отражался от стен, проговорил Микогами. - Конечно, - ответила вздрогнувшая учительница. – Но зачем? - В будущем, Аоно понадобится нам, очень сильно понадобится и его…подруги тоже. Так что, ты, Сидзука, должна любой ценой завлечь его в свой клуб! Журналистики, если не ошибаюсь? - Н-но, в прошлом году, КОБ (Комитет Общественной Безопасности) почти прикрыл его. – Испуганно произнесла Некономе. - Мориока Гиней остался в нем. Так что клуб продолжает функционировать! – Директор гулко грохнул кулаком по столу. – Я сказал! Ты сделала! А теперь – вон! Учительница, услышав последние слова глав начальства, мгновенно оказалась за дверью, и едва сдерживая слезы, бросилась прочь. - Ну и зачем ты напугал несчастную девушку? – Поинтересовался водитель, выходя из обильно укрытого тенями угла. - Нервы Нур, нервы. – Глухо ответил Микогами. - Слушай Мик, - Нурарихен затянулся едва тлеющей сигарой. – Ты когда последний раз спал? - Месяца три-четыре назад, а что, так плохо выгляжу? – Директор поднял лицо на водителя. - Плохо? Да не то слово, выглядишь ты на букву «х» и это отнюдь не слово хорошо. Поспи часов двадцать, а за парнем я и сам пригляжу. - А школа? – Микогами устало вздохнул. - Ты забыл кто я? – Водитель провел рукой по одежде и в тот же миг, форменный пиджак начал удлинятся, превращаясь в белую монашескую хламиду, фуражка поменяла свой цвет и форму, став небольшим капюшоном, а лицо, едва уловимо замерцав, превратилось в отражение директорского. – Я хоть и бывший, но предводитель Ёкаев, так что пару десятков часов, на посту директора, вряд ли станут для меня проблемой. - Спасибо Нур. – С чувством произнес поднявшийся с резного стула Микогами. – Мне и вправду нужно вздремнуть, а то уже на сотрудниках начал отрываться. Конец отступления. Я, облокотившись на резную балюстраду, стоял на втором этаже холла, осматривая внешнюю обстановку. Нет, директор определенно не любит парней (Микогами, шагавший в это время в свою комнату, оглушающе чихнул). Почти все здания академии отделаны в готическом стиле и только, мать его, наше мужское общежитие больше всего похоже на советскую однокомнатную хрущевку! (учитель, потаскавший меня по всему свету, многое рассказывал о странах, где мы бывали). «Ладно, к чему страдать, к чему грустить ведь лучше здание снести» - я невесело усмехнулся простенькой шутке. Нет, идея конечно дельная. Вот только здание восстановят не раньше, чем за пару тройку месяцев и не факт, что Микогами не прикажет сделать его, каким было. Я грустно вздохнул и, углядев внизу телефонные автоматы, неспешно направился к ним. Со всеми этими проблемами я так и не смог позвонить домой, хотя обещал связаться в первый же день! - Алло. – Через минуту долгих гудков раздался бархатный голос в телефонной трубке. - Привет мам! – Нарочито весело проговорил я. – Извини, что так долго не звонил. Тут были кое-какие проблемы, но не беспокойся, я с ними разобрался. - Цукуне. – Голос мамы построжел. – Ты знаешь, КАК я волновалась все эти дни? - Прости мам. – Я понуро опустил взгляд. - Ладно уж, прощаю, но больше так не делай! – Печально вздохнул голос в трубке и тут же перешел на веселый тон. – Лучше рассказывай, как там у тебя? Я наскоро пересказал отредактированную версию моей жизни в академии, в которой не было демонов, драк и операций, грозящих отправить меня в пристанище Хель. - Ах да, мам, я все хотел тебе рассказать. Помнишь, полгода назад, я относил отцу обед на работу? - Помню, а что такое? - Понимаешь… - я сделал вид что замялся. - … Понимаешь, тогда у папы на коленях сидела Аяно-сан, начальница аналитического отдела, где работает отец. – Я не доносчик, я мститель! - Аяно-сан значи-и-ит. – Медленно протянула мама и моя пятая точка просигнализировала, что сегодняшним вечером у лица бати, будет до-о-олгое рандеву с матушкиной сковородой. - Ах да, Цукуне, тут с тобой хочет поговорить один человек. - Здоров, ученик. – Раздался через секунду глухой бас. – Как дела? Можешь говорить не боясь, Касуми ушла в магазин. - На букву «ж», если честно. Меня тут, буквально на второй день едва не отправили в поля вечной охоты! - Голос учителя, конечно, радовал, но то, что он не рассказал про монстров, академию, да и вообще о многом умолчал, вызывало прямо диагональный чувства. - Думаешь, почему я не поведал тебе о нечисти? – Я аж поперхнулся. Он что, мысли читает? – Нет, не читаю. – Точно читает! – Точно, НЕ читаю! Просто знаю тебя как облупленного, да и зачем мне твои мысли, о том, какой купальник подойдет во-о-он той девушке или в какой позе более эротично смотрелась бы эта? Ладно, вернемся к теме разговора. Излагай поподробнее что, как и кого. Минут десять я был занят пересказыванием уже полной истории последних дней. Едва закончив, услышал, как Игараси-сан радостно выдохнул: - Значит, Хью и Хиро выжили. – И ненадолго замолчав, продолжил. – Короче, слушай сюда, в нас – тебе и мне – течет кровь ёкаев. В слишком малом количестве, что бы демонизироваться, но достаточная для того, что бы наши человеческие способности перешли далеко, на нечеловеческий уровень. Поэтому-то ты и выдерживал мои тренировки, хотя любой другой, давно бы уже переехал к праотцам. И именно из-за этого, Микогами и пригласил тебя в академию, а меня, в свое время, в отряд демонов, и да, остерегайся его! Директор хоть и мудрый, но очень хитрый дядя, и на закуску - очень сильный. Нас двоих, сражающихся в полную силу, не хватит даже на то, что бы этот, гм, редиска, вспотел и это при условии, что Микогами не будет пользоваться магией! Именно поэтому, мне и пришлось отпустить тебя в столь опасное место, хотя, видит бог, я этого совершенно не хотел. – Учитель, видимо о чем-то задумавшись, замолчал. Кровь ёкаев значит. Нет, я, конечно, замечал, что моя выносливость и сила повыше, чем у многих сверстников, но думал что это благодаря усиленным занятиям с Игараси-саном, а оно вон как оказалось. - Не забивай себе голову. В том, что ты из себя сейчас представляешь только твоя заслуга, да, благодаря некоторым свойствам крови, мы будем посильнее многих людей. Но, для того, чтобы раскрыть этот потенциал и нужны тренировки, довольно суровые тренировки, обычный человек просто не смог бы их выдержать. – Нет, он точно мысли мои читает. - Наставник, - начал я, дождавшись, когда учитель закончит. – А кровь, какого демона в нас течет? - Разных, во мне, кровь Бьякко*, а в тебе… я даже и не знаю, кого-то могущественного, это точно. Об этом известно директору, но как я и говорил, к нему лучше не стоит соваться. – Немного поразмыслив, ответил Игараси-сан. (*Бьякко: по японскому фольклору разновидность Кицунэ, "белой лисы", посланницы богов) - Ладно, сменим тему, что бы окончательно не перегрузить твой слабенький мозг. – Ехидно ухмыльнулся учитель и уже нормальным голосом продолжил. – Как там погода? - Погода? - Я взглянул на улицу. - Погода стоит чудесная. Легкий апрельский ветерок ласково треплет за окном арматуру, а слабенький дождик, нежно выбивает витражи в главном зале. – Не упустив момент, под…эм подколол я наставника. Такие слабые перепалки вошли уже в привычку. Погода, кстати, была и вправду чудесная. Ни дождя, ни ветра, небо, будто по нему только что хорошенько прошлись веником, да и воронья, стало как будто бы поменьше. - Шутим, значит? – Ухмыльнулся Игараси-сан. – Ничего, я тоже пошучу, когда ты приедешь на каникулы. – Тут я понял, что домой мне что-то резко расхотелось! – Ладно-ладно, успокойся, ничего кроме стандартных тренировок не будет. О, Касуми вернулась, так что давай закруглятся. В общем, ты все понял насчет директора? - Да наставник. - Тогда до встречи. – С теплотой (?) произнес учитель и положил трубку. - До встречи… - удивленно попрощался я, правда, только с короткими гудками. *** Раздался переливчатый звонок и я, со всех ног, рванул к классу литературы, именно она была у нас сейчас по расписанию. Недовольный учитель – низенький, лысенький, толстенький и в здоровенных очках организм, - взмахом руки указал мне на место. Причина недовольства и притихшего класса была в том, что звонок прозвенел не с урока, как я думал, а на него. Когда почти выбив дверь, в кабинет влетел взмыленный и тяжелодышащий персонаж (семьсот метров без ускорения за полторы минуты, это вам не шутки. И почему, кабинеты нашего класса находятся в разных частях учебного корпуса?), учитель как раз начинал рассказывать что-то о древних ёкаях и их вкладе в мировую литературу. Весело подмигнув голубовласой красавице и получив в ответ воздушный поцелуй, я отправился к своей парте. Все занятие можно охарактеризовать цитатой «Не восхрапи на уроке, ибо восхрапев, потревожишь сон ближнего своего». Нудный монотонный голос не то, что вгонял в сон, он туда впинывал, ногами! Если бы не отставание по учебе, то я бы, как и счастливчик, справа, положив учебник на попа, мирно досматривал третий сон. Мока на уроке отсутствовала, видимо еще не отошла от резкого приступа алкоголизма, а вообще, интересно, почему она вдруг опьянела? Неужто, от моей крови? Но ведь ни вчера, ни за неделю до этого ничего крепче кефира не употреблял! А-а-а короче, как очнется, побеседуем. Тут, прозвенел звонок, знаменующий конец мучению, ну…или побудку для неких личностей. Учитель, поправив очки в роговой оправе скорым, для его-то веса, шагом вышел за дверь в которую, как всегда пританцовывая, вбежала Некономе и, уставившись на меня долгим взглядом громко, произнесла: - Все, идите на следующий урок, а вас Аоно и Куроно, я попрошу остаться! Она что, накануне Штирлица смотрела? Но все же прижал пятую точку к месту, на котором сидел. - Так дети, - Классная обвела нас внимательным взглядом, нервируя долгим молчанием. Нет, я понимал, что сейчас мой мозг будут иметь, причем в довольно таки жестокой форме, но Куруму то за что? Или учитель откуда-то узнала о сегодняшнем утре? – Я хочу вам кое-что сообщить. – Перестав сверлить нас долгим взглядом, с радостью произнесла педагог. – С сегодняшнего дня, вы зачислены в клуб журналистики, куратором которого я являюсь! Не понял! Разве вступление в клубы не добровольно? Чует моя пятая точка, что без лапы директора тут не обошлось! - Учитель, но ведь вступление в клубы дело добровольное! – Продублировала мои мысли возмущенная Куруму. - Да, - кивнула в ответ Некономе. – Добровольное, но смотрите какие преференции вас ждут! Во первых, вы будете получать удвоенную стипендию! – Нам что, еще и стипендию выплачивают, а почему я не знаю? – Во вторых, вы будете, если понадобится, освобождены от занятий! – Учитель внимательно посмотрела на меня. – И в третьих, на моих занятиях, не зависимо от результата, ВЫ получаете зачет автоматом! - Согласны! Где находиться клубная комната? – Я, преувеличено заинтересовано посмотрел на Некономе. - Эм - явно удивившаяся моему столь быстрому согласию пробормотала учитель. – Комната триста тринадцать, но сегодня там проходят занятия, так что встретимся около входной двери скажем м-м-м в три часа дня. - Договорились! - А ты Куроно? Как, вступишь в клуб? – С беспокойством посмотрела на девушку преподаватель. - Конечно! Где Цукуне, там и я! – Томно произнесла красавица, лукаво посмотрев в мою сторону. - Вот и здорово! – радостно хлопнула в ладоши Некономе, после чего коротко попрощавшись той же танцующей походкой, выскользнула за дверь. Бли-и-ин! Вот сдался мне это клуб!