Моё творение. Моя работа.

Прекрасная жизнь, прекрасная семья, прекрасная работа. У бывшей гимнастки все настолько прекрасно сложилось в жизни, что от переизбытка прекрасного начинает тошнить, а перед глазами мерцают красные огоньки. Прекрасно или противно — насколько большая разница? И существует ли она вообще? Каждый день был новой возможностью открыть для себя все прелести жизни. Каждый день — новое начало. Ты можешь все, ты сам ставишь себе границы в голове. Ты сам можешь их снести. Но все новое кажется страшным и необузданным. Люди глупы и слишком слабы, чтобы внести в свою жизнь что-то неизведанное. У тебя замечательная работа. Ты получаешь огромное количество денег за то, что помогаешь людям ставить границы в голове, жить стереотипами, забыть о новых возможностях. Ты не лечишь, ты погружаешь человека в плен его страхов. Они не хотят серой и скучной жизни, им нужно творить. Эти люди — настоящие гении, они могут все. Потому что они не знают, что такое правила и законы. Они просто забыли. Но каждый день, снова и снова, ты убиваешь гениев. Убиваешь все, что им дорого. И тебе платят за это еще более глупые и слабые люди. Лишь бы не казаться пустышками на фоне возрождённых из пепла Шекспиров и Ньютонов. Ты привыкла. Для тебя это обычное дело. Каждый день наблюдать нездоровый блеск в глазах, безумную улыбку или полное отсутствие эмоций. Это зависит от того, в какой области более хорош наш гений. Ты лучшая из лучших в психиатрической больнице. Ты можешь убедить любого, что он не имеет своего мира, что он обязан жить как все, что он серый и безликий. И потому тебе в пациенты назначают самого безумного гения. Самого бесстрашного, самого яркого и выдающегося. Потому что он неуправляем. Потому что он хорош во всех областях. И он забыл о границах в сознании. Отголоски памяти о них давно стерлись, стены в голове разрушены. Даже пыли от крушений не осталось. И их невозможно восстановить. Но все надеются на тебя. На твое убеждение и иллюзию, которую ты создаешь в свободных сознаниях чокнутых умников. Первый раз ты видишь его, когда пациента ведут в палату для буйных. Руки повязаны сзади смирительной рубашкой, улыбка не сползает с лица, ведь ему нечего боятся, бездонные глаза смотрят прямо перед собой. Твой взгляд цепляется за кислотно-зеленые волосы, его голова едва заметно качается влево-вправо. Он что-то обдумывает. Безумцы всегда на своей волне, им просто необходимо заполнять бесконечное пространство мыслями. Ты не знаешь, что будет дальше. Не знаешь, что случится после ваших терапий и разговоров. Ты думаешь, что твердо шагаешь в будущее, уже составила проект выздоровления психопата, у тебя полно бумажной волокиты. И ты считаешь, что это твое будущее. Ха, это всего лишь ближайшие сорок восемь часов. А что дальше? Ты и понятия не имеешь. Твои границы мешают тебе смотреть дальше, видеть больше, ярче. Ты уверена, что cправишься. Не первый пациент, он же не последний. Ты знаешь это лишь потому, что каждый день ты этим занималась, каждый раз у тебя все получалось. Но почему? Потому что эти люди не до конца познали мир, не до конца разглядели его настоящие краски. Проще говоря, не до конца сошли с ума. *** Много слухов ходило о психопате-убийце. И самый достоверный, как считало общество, говорил о том, что он сошел с ума, после купания в смертельно-опасных химикатах энного завода. Но обычные пустышки слишком глупы. Глупы настолько, что даже не спросили у себя — а почему он это сделал? Из-за чего прыгнул? Однако все твердо уверены, что на его мозг повлияла какая-то жидкость. С самого начала, с самого рождения крыша была сломана. С самого рождения развален был фундамент, отсутствовали стены. Если нет основы, то зачем нужно достраивать то, что, по сути, является пустой тратой времени? Какие-то стереотипы определяют твой статус в обществе. Что за бред? Первое убийство было настолько ярким, что ослепило. Для шедевра была необходима краска, яркая разноцветная палитра. Каждая эмоция — свой цвет. Каждое убийство — лишь оттенок зеленого, красного или черного. Как пожелает художник. Но одного оттенка было мало. Необходимы еще цвета. Больше эмоций, больше событий. Каждая пытка — новый оттенок красного, каждый день без еды — новый оттенок черного, каждая победа — новый оттенок синего. Но и этого мало. Для шедевра необходимо больше краски. Он стоит перед неизведанным и думает, тот ли этот цвет? Но пока не попробуешь, никогда не узнаешь. Короткий вдох, и он летит, познавая новые оттенки зеленого и белого. Он видит перед глазами практически законченное творение сквозь пелену химикатов. Оно идеально, в нем нет изъянов. Но что-то в нем отсутствует, чего-то не хватает. И гений не может понять, что именно. Краски оставляют свой след на его лице, на его волосах и застывшей навечно улыбке. Новый оттенок желтого. Почему он не мертв? Почему до сих пор плавает в смертельном котле? Потому что не закончил свою работу. Она никуда не денется, будет ждать своего хозяина, пока он не сделает последний мазок. Он познал все оттенки жизни. Кроме одного. Ему необходимо что-то новое, что-то более безумное и вечное. Это не просто грим, это своеобразный шрам. И он никогда не смоется. Его кожа навсегда останется белой, его волосы не станут более каштановыми. Его оскал не сойдет с лица. Он останется предан своему творчеству. Навсегда. Даже если на время ему придется взять отпуск. Даже если пустые и никчемные люди будут щебетать о рамках, о гранях, о стенах в его голове. Даже если ему придется мешать ненужные краски, которые позже он размажет по неудавшимся работам.