Кинжал охотника

По воздуху люди добирались до своей базы всего с двадцатью пойманными. Погода совсем испортилась к тому времени, накрапывал дождь, а солнце закрывала плотная бело-серая пелена. Генри глядел в иллюминатор понимая, что, если ему оставят, или он возьмёт эту демоницу будет много проблем. А если нет — никогда не дотянуться до вершины такой желаемой его отцом. Сам стоит наверху, и сын должен соответствовать. — «Может стоило промахнуться?» — размышлял Генри. Слишком тихо. Где Билли? Билли сидевший рядом с Релем, застыл упирая кулак в щеку, глаза его будто смотрели сквозь эту серую стену в пустоту, в никуда. — Билли, ты чего? — приглушённо позвал его Генри. — Уильям Гловер? Билли встрепенулся и издав невнятный стон, произнёс: — Ничего просто… — включился, и перевёл внимание на Генри. — Уф, так меня окликала моя няня, — приподымая брови, Билли стал чуть свободнее от мрачности. — На это и был расчёт. — Знаешь моё полное имя? — Конечно, я тогда был сосредоточен на другом. — Ты знаешь: я поймал демоницу, — та лёгкая искринка весёлости осталась, но всё равно Билли обычно был намного жизнерадостней. В ответ донеслось непринуждённое: — Да. И? — Впервые. — Впервые? — протянул Генри, слегка удивившись. — Обычно я только помогал ловить. — Понятно, — Генри лаконично добавил, поднимая уголок губы: — Занимался продвижением по карьерной лестнице других людей. — Мне не принципиально. Тем более я помыслить не могу процесс подчинения. Как это вообще…? Генри уже открыто ослепительно улыбнулся. Его коллега искренне смущался, не понимал. Рель было думал в работе с демоном Уилям преобразится в жесткого, расчётливого надсмотрщика, но оказалось он таки есть одуван. — Ты ведь охотник, это суть нашей интересной профессии. В тебе должно быть что-то что их подчиняет, так? — сщурился Рель, пронизывая взглядом Билли. — Ну, — юноша насупился, силясь скрыть смущение, но приливший алый цвет к щекам, выдавал его. — Моя кровь, Миссис Грин… — запнулся он, — Гриндлер сказала… Для демониц я, как вино первых виноградных домов Франции, кажется так. Замерший Рель с застывшей еле заметной улыбкой наблюдал за сбитым с толку Билли. — Не беспокойся по правилам ты можешь отказаться, — деликатно вещал Рель. — Заявление просто напиши. — Я даже не знаю… Генри редко видел Билли таким задумчивым. За все два месяца так сосредоточен и мрачен он не был ни разу. — Она моя первая поимка, — продолжал Билли. — И кажется ещё совсем такой маленькой. Вдруг её возьмёт кто-то… — он плавно стих, подбирая слова. — Кто-то не такой добрый, как ты? — Да, — его брови нахмурились: — Странно. Почему-то я переживаю за неё, хотя даже имя не знаю. Она… Билли замялся. Рель воспользовавшись моментом придвинулся и громким, шутливым шепотам, достаточно чётко, произнёс: — Влюбился в демоницу? — Ге…! Да тихо ты, — шикнул Билли, но затем, увидев, как Рель прикрывает усмешку, тут же сам разулыбался. Поджав губы Гловер вновь вернулся в серьёзное состояние, но уже менее мрачное. — А ты своих отдаёшь? Генри по-доброму фыркнул: — Нет. Никогда, — оторвав спину от кресла, он потягиваясь продолжал: — Всегда беру одну. — Одну? — Я поймал сегодня четверых. Билли с специально-безэмоциональным видом резко ответил: — Ты должен быть в Альфе. Генри отстёгивая ремень, произнёс: — А я сам Альфа, — поднявшись с кресла добавил, развернувшись: — а эта сортировка по отрядам — стружка, для красоты, мишура. Билли наконец заискрился. — Мистер Скромность, куда ты собрался? Растягивая уголки рта, глядя на Билли сверху-вниз, сверкнув взглядом Генри произнёс: — Проведаю свою драгоценность. — Но… — Да, знаю я, — по-доброму закатил он глаза, после стрельнул ими, бросив заговорщическое: — Тихо. ________________________ — Сэр, пока их не проверят входить запрещается, — отвечал оточенным тоном высокий страж. — Кто тебе такое сказал? — Генри заметил, что оказался ниже ростом своего оппонента. — Ну… — «ну» явно было началом заученного монолога, которому Рель начаться не дал, вставляя свой: — Я, охотник, обладаю полным правом входить в контакт с пойманным мной Деймоном, до тех пор, пока его\её не признают чрезмерно опасным, — отчеканил Рель. — Статья 56, УО, так что, пожалуйста, — прыгнули приказные нотки в тоне: — открывай дверь. Охранник насупился и ввёл код. Металлические толстые двери въехали в стены. — Пять минут, — бросил молодой мужчина вслед. Подцепился. От осознания, что структура охотников всё ещё не достаточно компетентна приятный маленький триумф внутри Генри злорадно ёкнул. В идеальной системе лёгких лазеек не найти, не проявишь волю. Всё было так, 56 статья, Устава Охотников, но всё это после проверки на базе и закрепления демоницы за определённым лицом, и Генри знал. Любая дверь откроется, иначе для чего она ещё? Необходимо лишь найти способ. ________________________ Рель подошёл к нужной клетке, где в одиночку сидела его демоница, обезвреженная и застывшая. Она держала тяжелую голову в руках, упираясь локтями в колени. — Как поживает моё золотце? Ножка зажила? — промурлыкал он. У демонов чуткий слух, а голос Реля обладает пронизывающими вибрациями, что дурманит демониц, да не только их… Свои функции Генри самозабвенно использовал. Она взглянула на него. Лицо мрачное, спокойное, но заметны опущенные бровки. Молчит. — Вижу: да. Меня зовут Генри Рель, — вежливо и довольно приветливо, но оттенок едкого торжества различался в бархатном голосе. Отвернулась к стене напротив, показывая профиль. — Ты скажешь своё имя? Отвернулась сильнее, в противоположную сторону. Рель прислонился спиной к серой, холодной стенке летающего транспорта. Забавно. Прищуриваясь он ухмыльнулся: — За подобное отношение на базе тебя высекут. А перед этим дадут выпить кое-чего и раны не заживут, и шрамы будут, — последнее прозвучало ещё более соблазнительно-ехиднее, чем всё остальное. Генри ничуть не смущаясь, с лёгкостью вёл себя, как хозяин положения, и как последний гад, медленно продавливающий её гордость, дающий понять её невольное положение. И так естественно, без единой нотки фальши. Будто судьба и рок диктовали демонице быть под ним и слушать его. Однако от неё… Ни слова. Девушка вновь открыла взгляду половинку своего юного личика, показывая нежный профиль. И вот на Генри выгибая изящно-густые брови оценивающе и иронично, словно смотрит на блоху, решившую подчинить льва. Скачками зрачков изучила лицо — смазливый, поджала губы, спустилась взглядом вниз до испачканных сапог, фигура, форма охотника, талия, затянутая ремнём, плечи с погонами, и вновь к линии подбородка и глазам. Затем выражение её лица приобрело более пресный вид. Она не выглядела стервозной совершенно. Черты сравнимы с чертами сестры милосердия. Чуть округлое лицо с изящными скулами, средней пухлости губки мило опущенные, аккуратный вздёрнутый носик, чуть румяные щёки, гладкий, высокий лоб, и длинная коса. Генри разглядывал, изучал её, как можно внимательней с небольшого, но всё же расстояния. Ну никак она не смахивает на ассасина, что к ним попадали. Максимум кем она может быть в армии демонов, как раз, целительницей, сестра милосердия Мира Демонов. Взять хотя бы девицу что подстрелил Билли, скакала по крышам той деревеньки словно бешенная кошка, пуская тонкие лезвия. Та точно способна перерезать горло одним резким движением ещё и кровью упьётся. Эта… Какое бы суровое лицо не показала… видно слабее духом…? Духом, если только, силы щедро данные матушкой-природой определённо высоки. Скорее всего из более богатой семьи, леди. Деревенская леди. Хотя кто его знает, все эти детали выяснятся на допросе. Рот её приоткрылся, аккуратные бровки взмыли вверх. И она гордо отвернулась, ничего не сказав… Передумала? Не нашла слов? — Имя? — повторил Генри чуть более напористее, но уже заставив её смутится. Голоса добился сложно — это проблема, но ещё будет время для общения. Уйма времени. Повернув личико к уже собиравшемуся уходить юноше, она нахмурилась, изобличая сосредоточенность и мыслительные процессы произнесла: — Меня зовут Сачи. Уголок губы Генри приподнялся. Любопытство одержало вверх. Желание контакта, желание информации. Настороженная и мрачная, желающая прощупать и понять всё вокруг. Малейшее его слово и вздох Сачи сейчас поддаст анализу. Кто перед ней? Чего хочет? Зачем пришёл, почему? Почему другие не пришли, а только он? Почему так быстро вышел на контакт? И ещё, и ещё множество вопросов, даже не касающееся главного. — Сачи, — повторил он, касаясь части её сущности. — Да. — А имя рода? — Тис’эр. Быстро. Тис’эр — фамилия достаточно демоническая. Имена высших родов в подавляющим количестве не на человечком языке, в отличии от простых демонов, которые могут носить даже такие фамилии как: Миллер и Смит. Люди обладали данными о высокопоставленных родах демонов, перешерстив список в памяти, Генри этот не нашёл, значит не высшая. Сачи — имя простое, деревенское, возможно сокращение от кого-то, но сейчас важнее… — Значит Сачи, — резюмировал он. — Рассказать вкратце какие этапы тебя ждут? — Расскажи, — мяукнула она полубезразличным-полуобиженно-злобным тоном, в конце явно не хватало уничижительной клички. ________________________ Билли глядел в иллюминатор. Белая дымка, в которой время от времени попадались большие, пушистые облака. Внизу, под облаками, лес, лес и лес, могучий, захвативший огромные пространства. Билли устал, хотелось спать, отдохнуть, спокойно поесть, когда же уже дадут объявление о посадке. Вдали деревья лишь становились выше. Билли хотел было отвернутся от наскучившего вида, но отвернулся от внезапного оповещения о долгожданной посадке. Довольно вздохнув, в приподнятом настроении он застегнул ремень. Казалось бы, где садится? Кругом лес. Но в один момент корабль пересёк «черту» и видимый секунды назад лес испарился, началось громадное поле. На поле, ещё вдалеке, гордо раскинулась Десятая База, жадно занимая пространство. Демоны не знали местоположение ни одной. Искали их круглыми сутками, месяцами, но находили только пойманные, и никто её больше не покидал. ________________________ — О! Наши возвращаются, — сообщил дозорный сонному коллеге, получив сигнал. — Тише, голова раскалывается. Этот дождь целую неделю не остановится… — Как думаешь родовитого поймали? — В деревеньке? Сомневаюсь. Мужчина нажал на кнопку, после чего она загорелась красным огоньком. Лесной пейзаж, хорошо зримый из дозорной башенки, исказился синеватым светом. Свечение вырисовывало маленькие отделения в форме сот. Затем в одном месте они погасли, образуя дыру — купол открылся для железной птицы. Махина отточено приземлилась на положенном посадочном месте.