My mad desire

DOJA CAT – SO HIGH

Кай что-то говорит, но Кэрри-Энн пропускает всё мимо ушей, будто она в вакууме, смотрит в никуда. — А ты ведь действительно обвела меня вокруг пальца, — засмеялся Кай, — Никому это не удавалось сделать. А ты смогла меня удивить. Паркер тараторил и тараторил, вызывая у Кэрри-Энн головную боль. Она размяла шею и улыбнулась, хоть и по-прежнему не могла чётко видеть. — Долго ты была в отключке. Это ведь не из-за того, что я пытался вырезать тебе печень? — наигранно удивился Кай, — О, нет, это наверно из-за того, что я вырезал тебе почку. Как думаешь, она восстановилась? Давай проверим. Тебе разве не интересно? — Ты так жалок… Кай ожидал услышать от Кэрри-Энн всё что угодно: «Ты псих, социопат, ненормальный!» или «Отпусти, прошу!», в конце концов «Я тебя убью», но никак не «Ты так жалок…» — Молодец, ударил битой слабую девушку, не готовую дать отпор. Молодчина! — девушка бы подняла большой палец вверх, если у неё не были бы завязаны руки, но Кай и так понял, что это сарказм, — Побоялся, что я выиграю? Решил предпринять меры заранее. Ну молодец, можешь записать в книжке своих маленьких побед: «Сегодня я ударил слабую девушку, подойдя сзади, связал ей руки…» Кэрри-Энн на секунду замолчала, а затем улыбнулась. — Погоди. Это больше походит на порно. Очень двусмысленно. Кай был удивлён словам Кэрри-Энн, ведь нормальная девушка не говорила бы об этом так спокойно, она бы уже тряслась от страха и молила чтоб он не трогал её. Ну или хотя бы не пыталась соревноваться с Каем, и как только увидела его, бежала бы изо всех ног от него и молилась, чтобы он не нашёл её. — Так, мне всё это надоело, — выдохнула Кэрри-Энн и произнесла заклинание, от которого верёвки, сдерживающие её, ослабли. Девушка освободилась, подошла к Каю и томно произнесла его имя, положив руку ему на плечо. Она сказала это так сексуально, эротично, чувственно и соблазнительно, что можно было растаять, но Кай мужественно держался, не поддаваясь манипуляции Кэрри-Энн, ведь сейчас она нежная и ласковая, а через секунду уже может вырывать глазные яблоки из глазниц парня. — Паркер, разве ты не хочешь меня? — надув губы, произнесла девушка, — Я тебе не нравлюсь? — Нравишься. Даже очень… — честно ответил Кай, — Но ты чёртова сучка, готовая ласково делать минет, но через секунду откусить член! Больше я не поведусь, солнышко. Без слов Кэрри-Энн поцеловала Кая в губы, нежно поглаживая руками от плеч до спины. Паркер обхватил её за талию и пошёл «на неё», пытаясь подвести их к стене, чтобы он мог прижать Кэрри-Энн. Ведьма совершенно не сопротивлялась, она стянула с Паркера футболку и провела пальцами по голому торсу. Кэрри-Энн просто больше не смогла сдерживаться смех и прямо во время поцелуев громко рассмеялась, словив непонимающий взгляд Кая на себе. Но ведь всё было просто. Кэрри-Энн всего лишь издевалась на Паркером. Она немного оттолкнула его от себя, пытаясь отдышаться, ведь смех не позволял ей вдохнуть новую порцию кислорода. — «Больше я не поведусь на это, солнышко», — передразнила Кэрри-Энн, — Ох, Паркер, давно я так не смеялась. И сколько же ещё раз ты на это поведёшься? Пока девушка говорила что-то по поводу того, какой Кай сказочный идиот, он еле сдерживал себя, чтоб не убить Кэрри-Энн, ведь он придумал кое-что поизощрённей, чем смерть.

***

Кай привёз Кэрри-Энн в Портленд, якобы показать и рассказать как он жил, рассказать о его детстве и юношестве, о его семье и друзьях, о том, как он стал тем, кем сейчас является. — Вот мой дом, — парень указал рукой на белый двухэтажный дом на зелёном участке, — Кстати, как тебе мои способности пилота? — Не считая того, что ты разнёс аэропорт, и того, что мы умерли, всё хорошо. — В девяносто четвёртом у меня получалось лучше. Понапридумывали сейчас всяких новых технологий, я даже не сразу разобрался. Оказывается та большая красная кнопка означала экстренную посадку. Ну что ж, в следующий раз буду знать. — Следующего раза не будет. Я сама поведу. — Да ты мазохистка… — Я умею пилотировать, в отличии от тебя. И разбираюсь во «всяких новых технологиях». Сделав вид, будто совсем не удивился, Кай вошёл в дом, где было непривычно чисто. В девяносто четвёртом стены были в крови, вещи разбросаны, все хрупкие предметы разбиты, а в атмосфере всё ещё были слышны детские крики. Здесь же, в 2007, в доме было чисто, всё было аккуратно сложено на своих местах и пахло маслами чайного дерева и облепихи. Кай медленно прошёлся с коридора в гостиную, насвистывая что-то. — Надо же, они и ремонт сделали, - усмехнулся Паркер, - Ну естественно, здесь столько крови было, что не сделать ремонт было просто невозможно. Кай начал рассказывать о том, как убил своих братьев и сестёр, вырезал сестре-близняшке селезёнку, как не смог убить Оливию и Лукаса и как оказался здесь. — Да, Кай, я поняла, что ты поубивал своих младших сестёр и братьев, но так и не поняла зачем ты меня сюда притащил. Кай удивился, что на Кэрри-Энн совершенно не произвело впечатление то, что он убил собственных братьев и сестёр, жестоко вырезал из сестры-близнеца селезёнку, а затем избил. Но не показывая своего удивления, Паркер продолжил: — Я увидел как живёшь ты. Поэтому мне захотелось показать и рассказать как жил я. Мне надоели все эти соревнования, я решил, что будет лучше, если мы подружимся. Как ты считаешь? — Хорошо, Паркер, мир! — улыбнулась девушка, — Так с чего всё началось? 1990 Я лежал на кровати и читал какую-то книгу, уже не помню какую, но она захватила меня целиком. Я старался встать по-раньше чтобы поскорей начать читать её и ложился спать очень поздно, не в силах оторваться от захватывающих строчек книги. И вот, мне оставалось дочитать последний абзац, что очень огорчало меня, и в комнату вошли родители. Новость, которую они мне объявили, огорчила меня ещё больше, а если быть точнее, разозлила. — Малакай, — сделав напрягающую паузу, томил отец. — Скоро у тебя появятся братик и сестричка, — продолжила мама, не в силах выдержать эту паузу. Я буквально раскрыл рот. Сначала я даже обрадовался, обнял родителей, они сказали, что ходили на УЗИ и увидели два развивающихся плода разных полов, оказалось, что мама уже на четвёртом месяце беременности, а дети должны родиться осенью, примерно в октябре. Но потом я начал понимать, что всё это время они заводили детей чтобы родить близнецов, один из которых заменит меня. Мой брат или моя сестра станет главой ковена вместо меня. Но главой должен быть я! Я ведь готовился к этому всю мою жизнь, изучал заклинания, я ведь знаю их на зубок. Не то что Джо. Она не учит ни единого заклинания, у неё короткая память и она плохо знает латынь, но почему-то заклинания ей всегда удаются легко. А вот я вообще не могу колдовать. Скорее всего, мой отец именно из-за этого не хочет, чтобы я стал главой. Но что такого в том, что я не такой как все? Отец часто срывается на меня из-за того, что у меня нет собственной магии. Но я ведь не выбирал каким мне родиться… Поэтому я собрал смелость в кулак и пошёл к отцу. — Родители, — обратился я, — Совсем скоро мне исполняется 18, в этом году я заканчиваю последний, двенадцатый класс, и поступаю в университет, через четыре года мне исполнится 22, я стану главой ковена… Отец как-то подозрительно выдохнул, не решаясь что-то сказать, но я ведь знаю о чём он молчит. — В общем, к чему я веду: эти дети ведь не помешают тому, чтобы я стал главой ковена? В доме повисла неловкая тишина, даже малышня, постоянно оравшая на весь дом, затихла. — Сынок, — промямлила мама, — Ты никогда не станешь главой ковена… — Вы думаете, что победит Джо? Хах! — Нет, дело в том, что ваше слияние не произойдёт. Пойми, будет лучше, если главой ковена станет кто-то из этих близнецов, — перебил отец. — Нет… Нет! Нет! Отец, пожалуйста, замолчи! Не говори этого! — я посмотрел на маму, пытаясь уловить в её глазах: «Это всего лишь неудачная шутка», — Мама, скажи что это не правда! Скажи, ну же! Но ничего не услышав в ответ, а увидев лишь сожалеющие глаза, я убежал в свою комнату. Положив пару книг с заклинаниями, пару бутербродов и тёплую толстовку в рюкзак, я спрыгнул на навесь над крыльцом, который был прямо под окном моей комнаты. Так я выбирался из дома, когда был наказан. Но в данном случае я просто сбежал из дома. Конечно, побегом это не назовёшь, ведь я планировал вернуться домой к вечеру, но всё же… Идя по улице, я услышал какой-то женский голос позади меня, который противно издавал: «Малакай!», я обернулся и увидел девушку с параллельного класса, но не вспомнив её имени я не знал как к ней обратиться. — Ксандра, — пытаясь не ставить меня в неловкое положение, девушка напомнила своё имя. — О, рад тебя видеть, Ксандра, — натянуто улыбаясь, произнёс я. Если честно, она всегда меня раздражала, постоянно бегает за мной, пытается понравиться, флиртует. Один раз она даже пустила слухи, что мы встречаемся и что я лишил её девственности. — Кай, я так рада, что встретила тебя. Как твоя девушка? Ей уже лучше? — Мы расстались. После того, как ты ударила её головой об стену, ей ещё кто-то сказал, что мы с тобой встречаемся. — Прости, я не специально, я просто шла, меня толкнул какой-то парень и я нечаянно ударила её об стену. — Мне уже всё равно. — Это хорошо, потому что я приглашаю тебя на нашу вечеринку. — Ксандра, я не могу, у меня дела, правда, — отмазывался я, но девушка, будто, не услышала меня и продолжала тараторить. — Там будет Алекс, Марго, Джейни, Элли и вообще все со школы. Как только я услышал имя Элли, я сразу же начал слушать трёп Ксандры. Все эти девушки — её лучшие подруги, самые популярные девушки в нашей школе, я вообще не пойму как они общаются с Ксандрой. Одна только Элли — блондинка с третьим или даже четвёртым размером груди — она самая популярная в нашей школе и не раз намекала мне на что-то большее, чем поцелуи за углом. Так что я согласился пойти на эту вечеринку. Весь дом был заполнен кучей народа, там была не только элита школы, но и закомплексованные ботаники. Как только я вошёл на порог, девочки начали шептаться, а парни оценивающе осматривать. В школе я был неким таинственным красавчиком, который не встречается с девчонками из нашей школы, и никогда не провожает взглядом сексуальные задницы красивых девушек. Практически все девочки хотели меня, даже те, у которых были парни. Ведь они не знали, что весь подвал, заброшенного дома на окраине города, заполнен трупами, которых я жестоко убивал.