My mad desire

Lukas Graham — 7 Years Old

Вечер. Кай зажёг камин в гостиной комнате. Кэрри-Энн удобно устроилась в кресле под пледом. Кай рассказывал о своём прошлом, а Кэрри-Энн, что удивительно, внимательно слушала его, без своих привычных выходок. Сейчас они выглядели совершенно нормальными: Кай не казался психом и социопатом, а у Кэрри-Энн, будто, никогда и не было раздвоения личности. Определённо, они стоят друг друга. Оба неуравновешенные, склонные к жестокости, сверхъестественные существа, которые, когда им захочется, могут менять свои эмоции. — И что было дальше? — заинтересованно спросила Кэрри-Энн. — На этой вечеринке, куда меня пригласила Ксандра, я переспал с Элли. Но потом я предложил ей уйти оттуда и прогуляться по ночному городу. — И она согласилась? — удивилась девушка. — Конечно. Ведь кто откажет такому красавчику как я? — самодовольно ухмыльнулся Паркер, — Я повёз её на окраину города, где прятал трупы. — И как она отреагировала на это? — перебила девушка. — Когда Элли увидела заброшенный дом, она немного испугалась. Но потом просто решила, что я извращенец и хочу сделать это в заброшенном доме. Но, естественно, я хотел её убить. — Я бы тоже убила такую тупую шлюху как она. — Ну не всем же быть такой умной как ты, — кокетничая, улыбнулся Паркер. За проведённые в Портленде три дня, эти ребята действительно подружились, никто из них ещё не угрожал друг другу и не пытался убить. И смотрятся они действительно мило: заботятся, помогают друг другу, словно они нормальные люди, никогда никого не убивавшие. Кай даже передумал мстить Кэрри-Энн, ведь она была так мила и нежна с ним, что он даже начал испытывать к ней тёплые чувства. — Так ты убил её? — с блеском в глазах девушка ожидала жесточайшие подробности. — В самый последний момент я одумался. Ведь последним, с кем её видели, был я, а проблемы мне тогда были не нужны. Поэтому я провёл её домой. 1990 Когда я вернулся, никто и не заметил, что я не ночевал дома. Как обычно, папа сидел в своём кабинете, мама была занята малышнёй, а Джози готовилась к экзаменам. Но как только за мной хлопнула дверь, все собрались в гостиной: шум заполнил дом, все старались отчитать меня, даже младшие сёстры и братья. Я молча прошёл мимо всей этой кричащей оравы, не обращая ни на кого внимания, но отец встал передо мной, загородив тем самым дорогу. Затем он строго произнёс: — Ты почему не ночевал дома? — сопроводив слова смачной пощёчиной. — Мне 18, — спокойно ответил я и пошёл дальше, сдерживаясь, чтоб не скривиться от боли. Но отец снова стал на моём пути: «Будет 21, тогда и поговорим, а сейчас марш в свою комнату. И только попробуй сбежать, я с тебя три шкуры сдеру!» Отец был зол и строг как никогда. Я побоялся ему перечить, но с невозмутимым лицом отправился в свою комнату. Стена между моей и комнатой и комнатой Джозет была очень тонкой, я даже иногда слышал как она высмаркивается и сопит во сне, поэтому тихо произнеся «Джози, SOS», она прибежала ко мне в комнату. Да, когда мы были уже взрослыми, мы не ладили, но в детстве мы были не разлей вода и у нас были свои секреты. «Джози, SOS» означало, что мне срочно нужна магия. — Зачем тебе магия? — с порога спросила Джозет. — Хочу достойно выиграть наше с тобой слияние. — Но отец же сказал, что никакого слияния не будет. — А вдруг! — я подошёл к сестре вплотную и крепко схватил её руку, вытягивая из неё магию. Джо тихо постанывала от боли, ведь я никогда не брал так много магии, но она не сопротивлялась, ведь знала, что тогда будет больнее. — Ладно, хватит, — простонала Джозет. — Прости, но нет. Этой магии слишком мало для того, чтобы убить мать. — Что?! — Джозет упала в обморок, но я продолжил вытягивать магию. — Ладно, теперь уже действительно достаточно, я же не хочу убить свою любимую сестрёнку. Наше время — И что было дальше? — нетерпеливо потребовала продолжения Кэрри-Энн. — Прости, малыш, но нам пора спать. Кай отнёс девушку на кровать и укрыл одеялом, поцеловав в лоб, но она резко вскочила с постели и обняла Кая со словами: — Ты такой хороший. Всё внутри него ликовало, ведь парень добился чего хотел: влюбил в себя непослушную, дерзкую и бесстрашную Кэрри-Энн, но он не знал, что она не настолько глупа, чтобы испытывать тёплые чувства к кому-либо. А вот Паркер, наоборот, действительно начал чувствовать, как его тянет к Кэрри-Энн, возможно, она даже нравится ему. Не ответив на внезапные милости со стороны ведьмы, Кай развернулся и пошёл в свою комнату, но девушка остановила его: — Кай, расскажи что было дальше. — Пожалуй, я лучше покажу тебе, — Паркер схватил Кэрри-Энн за руку и вытянул немного магии, а затем произнёс какое-то заклинание и она потеряла сознание. Они оказались в подвале дома. Как только Кэрри-Энн очнулась, Кай начал свой рассказ: — Видишь эти цепи? Отец заковывал в них меня, когда был крайне зол на меня. Я мог не есть несколько суток, не появляться в школе, одиноко сидя в этом сыром подвале. Иногда компанию мне составляли мыши, но и они не на долго задерживались в подвале. Так я провёл большую часть своего детства, — Паркер замолчал, но сразу же продолжил, — В этот раз я сделал то, что от меня никто не ожидал. Я решил, что если с мамой что-то случится, то не родятся близнецы, да и не будут появляться новые спиногрызы. — Так ты решил убить собственную мать? — спросила Кэрри-Энн, на что Паркер самодовольно хмыкнул, посчитав, что смог шокировать девушку. — Да, но она не была мне матерью, — засмеялся вампир, — Моя мать умерла при родах меня и Джозет, в частности, меня. Сначала родилась Джо, а следом — я. Когда мать меня рожала, я вытянул из неё большое количество магии, и она просто не выдержала и умерла, поэтому у отца был повод ненавидеть меня вдвойне. А эта женщина, которую я называл матерью — мачеха. Поэтому мне было совсем не жаль её. Подойдя к цепям, он задумался о чём-то, но не стал медлить с продолжением: — Но как сделать так, чтобы на тебя не пало ни малейшего подозрения? Или ещё лучше: чтобы все знали, но тебе ничего не было за это? — Паркер ухмыльнулся, увидев заинтересованный взгляд Кэрри-Энн на себе, — Я несколько месяцев вёл личный дневник, якобы, от имени мачехи. Будто она хотела убить меня.

«вторник 1990       Дорогой дневник, сегодня я снова словила себя на мысли, что хочу убить Малакая. Я действительно готова это сделать, ведь уверена, что как только родятся близнецы, он убьёт их, а я не хочу потерять своих детей из-за какого-то нахального мальчишки, чрезмерно желающего стать главой ковена. Я ощущаю озадаченность по этому поводу, но всё же уверена, что так будет лучше. Джошуа поймёт меня и поддержит, ведь он и сам недолюбливает Кая»

— Я писал подобное изо дня в день на протяжении четырёх месяцев, старательно подделывая почерк мачехи, размышляя на тему того, как лучше убить меня и признаться в этом моему отцу, — Кай снова ухмыльнулся, вспоминая эти ужасные моменты, но которые для него были поводом для гордости, — И в один прекрасный день время подошло. Мама позвала меня помочь ей на кухне. Флешбек Кай спокойно нарезáл овощи, как вдруг не с того, не с сего, начал сбрасывать всё со стола с криками: «Мама! Мама, что ты делаешь?», затем порезал футболку на груди и воткнул нож ей меж рёбер, она слишком ловко уворачивалась, как для беременной, поэтому он не смог попасть в живот. Затем Кай крикнул: «Папа! Сюда, срочно!». Все сразу же сбежались на крик старшего сына и брата. Увидев всю эту картину, Джошуа отправил всех детей по своим комнатам, Джозетте приказал вызвать скорую, а сам пытался остановить кровь, попутно расспрашивая у Кая что произошло. — Я… Я всего лишь… — запинался Кай, будто он был шокирован всем происходящим, — Помогал нарезать овощи и увидел какую-то книжку меж навесных шкафчиков, мне стало интересно что там, я думал, что это какой-то рецепт. Но прочитав пару страниц, я открыл рот, а показав это маме, она попыталась воткнуть в меня нож. — Что? Что там было написано? — шокированный Джошуа даже забыл про то, что у его жены сильное кровотечение. — Она несколько месяцев планировала убить меня, думая, что я якобы хочу убить близнецов. Но я уже давно смирился с тем, что не стану главой. Мне это действительно не нужно. — Скорая приедет через 10 минут, — объявила Джо. Наше время — Не томи… Что дальше? — потребовала Кэрри-Энн. — Мачехе сделали кесарево сечение и отправили на лечение в психиатрическую больницу, признав невменяемой и поставив ей диагноз "паранойя". Близнецов положили в реанимацию, так как мачеха была на восьмом месяце, а я остался, так сказать, в шоколаде. — Вот и всё? — Да, — Кай отвёл девушку обратно в комнату и приказал спать. Паркер укрыл Кэрри-Энн одеялом, выключил свет и лёг рядом с ней. — Нет, — прошептала девушка, — Ты пойдёшь в свою комнату. — Я думал, ты будешь не против. — Ты ошибся, — Кэрри-Энн легко спихнула Кая с кровати и он послушно отправился к себе.