Не знаю

— Моб, тебе ж двадцать два уже, так? — спросил его однажды Тэру. Моб посмотрел на него и дважды медленно моргнул, пытаясь понять, с чего такой интерес. — Ну да, а что? — Я вот сколько тебя знаю, ты все с той же стрижкой ходишь. Тебе не надоело? За время их знакомства сам Ханадзава успел побывать и частично лысым, и с отросшими до плеч волосами, и с совсем короткими, а сейчас вот ходил с подбритыми висками и затылком, чем неуловимо напоминал Мобу какого-то персонажа. — Да нет, — Шигео пожал плечами. — Со своими красными глазами ты похож на Кутисаки-онну, как её обычно рисуют. Нацепи еще медицинскую маску и… — Я убил Кутисаки-онну. — Что? — Тэру удивленно расширил глаза. — Ну… да. Давно уже, — Моб пожал плечами. — Она напала на Рейгена. — А-а-а… твой альфа, — эспер закивал. — Я понял, это из-за него ты не меняешь внешний вид. Такое часто случается, я, впрочем, сам альфа, но, по-моему, диктовать кому-то, как выглядеть, — это дикость. Моб вздохнул и принялся изучать носки своих кед. Неправда, он и так сильно изменился внешне. Вырос, да. Перестал быть полутораметровым мальчишкой и на целый сантиметр перегнал в росте Рейгена. Перестал носить школьную форму и перешел на кеды, джинсы и по настоянию Аратаки — рубашки. А стрижка… стрижка осталась прежняя. Хотя… может, и стоило бы сменить её. — Может… может, ты прав, — кивнул Моб. — Да. — Тебе пошло бы чуток короче. И челку другую. Я тебе скину потом картинку, ага? — вдохновился Ханадзава. — Но, это, наверное, уже после экзаменов… — Определенно! Перед экзаменами никто не стрижется. Когда они у тебя? — На следующей неделе.

***

Больше никто не смеялся над Кагеямой Шигео. Может, все привыкли к нему, может, что-то еще. Кто-то его не замечал, кто-то перебрасывался парой слов, кто-то одалживал конспекты, если это было нужно. Кто-то, Моб чувствовал это, опасался. Может, причиной был его внешний вид. Чем-то он действительно напоминает Кутисаки-онну. Красноватые при любом освещении глаза, бледная кожа, к которой не цепляется загар. Лилово-синеватые тени под глазами. Россыпь свежих и не очень синяков на шее, которые он сначала прятал под воротником или бинтами, вызывая подозрительные взгляды, а потом перестал. Пусть смотрят. И на белый шрам на шее сзади пусть тоже смотрят. Пусть радуются, что все остальное он прячет под одеждой. Из аудитории он выходит почти последним, уставший и с совершенно пустой головой, из которой магическим образом выветрилась вся информация об экономике, стоило ему отдать исписанный лист экзаменатору. Моб идет по пустым коридорам, гулко ступая по полу, сунув руки в карманы. Сегодня он свободен, работы нет, можно поехать домой, навестить родителей… или не поехать, просто пошататься по городу, тем более что хочется есть. Рейген ждет на лавочке у университета, и вид у него точно такой же уставший, как и у Моба, а в руках коробка с такояки. — Я подумал, что вас там заморят голодом, — улыбается он Мобу. — И ты был чертовски прав. — Шигео падает рядом с ним на лавку, вытягивает ноги и тянется к коробке, но получает по рукам. — Р-руки грязные, — рычит Рейген и, открыв коробку, подцепляет подостывший шарик за палочку и вкладывает его Мобу в рот. Пустая коробка отправляется в мусорку. Сытый Моб кладет голову Рейгену на плечо и закрывает глаза. — Как сдал? — Не знаю еще. Результаты на следующей неделе. — А думаешь? — Не знаю. Вроде написал все, но… — Ну ничего, — Рейген запускает пальцы Мобу в волосы, бездумно перебирает пряди. — Если написал плохо, сломаем эту богадельню, да? Разнесем по кирпичику. Прикосновения к волосам дико приятны. Рейген вообще любит то плести Мобу короткие косички, то тянуть за них, одновременно вытрахивая из Шигео душу. Моб вспоминает ту фотографию, что прислал ему Тэру, и понимает, что после посещения парикмахерской ему придется лишиться этих радостей, и передумывает куда-либо идти. Ему вообще не хочется никуда уходить из этого момента. Моб не спал последние три ночи, поэтому устраивается поудобнее и уже проваливаясь в темноту, бормочет: — Разнесем…